Встреча или летунец мне в... (СИ)

Добравшись до Рруха, с ледяным спокойствием смотревшего на моё передвижение, заползла в приготовленное место, и уснула.
На следующее утро, еле открыв глаза, поняла, что солнце уже высоко. А что с моим лицом? Почему глаза широко не открываются? Я ощупала лицо, вроде ничего странного.
И выползла из укрытия. Чуть поодаль молодой парнишка будил свою жену. Та, едва открыв глаза, одним движением руки привела волосы в порядок и защебетала.
— Шила.
— Что- хриплым басом ответила я.
Ой, что с моим голосом. Я прокашлялась.
— Что? — уф, хоть голос нормальным стал..
Вот как им удается, встав поутру, выглядеть так свежо, будто и не ложились вовсе?
Я руками разгладила лицо, мне казалось, что даже ветки, на которых я спала, отпечатались на нем. Стряхнула листья, заправила выбившиеся локоны под чепчик.
И услышала, как Ррух громко заржал, а потом и вовсе..
— Срррашшшила.
Обиииидно.
— Шила, пора идти.
Я бурчала полдороги, пока не увидела нечто потрясающее. Сначала я заметила большие корни, которые попадались по нашей дороге. Потом их стало больше и больше. Они преграждали наш путь, поэтому мы перелазили через них и двигались дальше.
— Никуда не сворачивай. Иди за всеми.
Видимо я в это время смотрела на дорогу, и не сразу поняла, о чем говорит хозяйка. А когда подняла голову, замерла от удивления.
Дерево, огромное дерево преграждало наш путь. Нет, нет, огромное не то слово, чтобы охарактеризовать его. Гигантское! И люди шли прямо в него, где прямо в его стволе был проход. Люди задирали головы, но подталкиваемые идущими сзади, заходили в него.
Я отошла в сторону. Подняла голову. Мне не удалось увидеть его высоту, а только макушку, сплошь закрывающее небо. Я осторожно вошла в проход. Впереди только вереница людей, и выхода не было видно. Прошла немного вперед и увидела разветвление проходов. Это же значит, что дерево поистине гигантское. Увидев небольшую нишу, я вошла туда, и начала ощупывать его стены. Сначала с осторожностью, опасаясь поранить пальцы, а когда нащупала только гладкую поверхность, начала даже нажимать с усилием. Местами поверхность была пористая, так, что пальцы проваливались в пустоту.
Почему-то я села и прислонилась спиной. Появилось то же ощущение, что и тогда с растениями. Вялость, сонливость. И еще чего-то пока не понятного для меня. Словно с разных сторон слышался тихий шепот или шелест, который успокаивал. В ритм этого звука и даже начала покачиваться, закрыв глаза. Может это слышится шелест листьев, который просто доходил сюда через эту пустоту? Не знаю, но вставать и уходить отсюда совершенно не хотелось.
Тихо время- тук, тук.
Что за странный звук, звук?
Это сердце- стук, стук.
Застучало вдруг, вдруг.
Слышу древа стон, стон.
Сердце вторит бом, бом.
Бейся сердце в тон, тон.
Со вселенной в унисон.
Сколько времени я здесь провела, не могу сказать, но почувствовала, что мне вытаскивают из укрытия, а потом закидывают на плечо. Я попробовала вяло сопротивляться, но почувствовала дубинку, об которую я стукалась, и успокоилась.
— Дубиночка- молча обрадовалась я.
Значит, Ррух несет меня в нужном направлении. Это очень хорошо.
Может он меня до самого конца донесет, а? Надо бы спросить у него, пусть даже на дубинке, я к ней уже как- то и привыкла.
Но когда меня бесцеремонно скинули на землю, и, увидев его злое лицо, задавать подобные вопросы как-то совсем не захотелось. Ничего страшного, я и ногами замечательно дойду.
Немного придя в себя, я спросила у хозяйки.
— Слушайте, это что ж за дерево такое было? Разве такие большие вообще бывают?
— Вон смотри- махнула головой Нуваш.
— Считается, что они здесь с момента сотворения этого мира. Так что, отношение к ним очень трепетное. Так что не вздумай вычудить что-нибудь, мигом отсюда выгонят. Поняла?
Я кивнула. Конечно, поняла, не дура же я, в самом деле. Лишь всю дорогу шла с открытым ртом.
— Хозяйка, а почему люди разбрелись по всей территории? Вроде вместе шли, странно.
— Теперь каждый сам за себя. И перестань звать меня хозяйкой. Нет у меня теперь хозяйства- вздохнула она.
 
Это да. Я представила наш дом, и поняла, что скучаю по тем дням. И даже по летунцам. И замерла, вспомнив кое-что.
— А гийоны, гийоны спаслись?
— Не знаю. Тоже думала о них, жаль, если им не удалось уйти. Все же много лет хорошо соседствовали.
Что-то заныло у меня внутри.
— Я отойду неподалеку.
Захотелось и мне побыть одной. Я шла все дальше, никого не встречая на своем пути. Внезапно под ногами начало хлюпать. Это что еще такое? А когда посмотрела вдаль, чуть не запищала. Вода. Небольшая территория, окруженная высокой травой. Я добежала до нее и остановилась. Сунула в воду руки и плеснула в лицо. А потом зачерпнула двумя ладонями и попила. Вода была такой холодной, даже ледяной, что я зажмурилась.
Решение помыться, пришло мгновенно. И ничего, что вода холодная. Она хорошо освежит и приведет меня в хорошее расположение духа. А то, что холодная, так я и не собираюсь там долго окунаться, пару раз окупнусь, и под солнышко греться. Я, в предвкушении начала снимать платье, и беглым взглядом окинула берег. И только начала стягивать платье через голову, как почувствовала крепкие руки. Страх захлестнул меня, и я начала брыкаться что есть силы. Пинала со всей своей дури во все, во что попаду и отбивалась руками, словно от этого зависела моя жизнь.
Может действительно зависела?!
Буквально на мгновение я замерла, чтобы за это время попробовать оценить обстановку и собраться с силами. Но меня сгребли, подняли и буквально отшвырнули. Больно стукнувшись об землю, я застонала, пытаясь прийти в себя. И услышала шаги, идущие ко мне. Я запаниковала. И единственное что мне пришло на ум- это каким-то образом избавиться от платья, хоть так я смогу видеть своего недруга. Поэтому быстрый вдох, и, не смотря на боль в теле, вскочила, и одним движением натянула на себя платье. А когда увидела, кто направляется в мою сторону, замерла. Ррух.
Но… почему он такой злой? Он зарычал так, что слюни полетели в разные стороны. Я начала медленно отходить, не отводя от него взгляда. Мне бы только понять, что я опять сделала не так? Может убежать? Да только он догонит меня в два счета. Жутко- то как… Я закрыла лицо руками, уж если он не сейчас долбанет, так хоть не видеть напоследок его разъяренного лица.
И он ударил со всей дури. Да только о ствол дерева, на который я опиралась. Да так сильно, что щепки полетели в разные стороны, поранив мои руки. Я съёжилась, ожидая второго удара, но уже по мне. Но ничего не происходило, и я очень медленно убрала руки от лица, не обращая внимания на кровоточащие раны.
А Ррух тем временем пинал траву, и стучал кулаком о землю, сжав кулаки добела.
А я стояла, вытянувшись в струнку, замерев на месте.
— Шилааа.
Я медленно повернула голову и увидела бежавшую Нуваш.
— Как же так, Шила?! Поранилась? Что же ты такая ненормальная? Ой-йой-ой. Что же теперь будет? — причитала она.
— Да что случилось? — почему-то очень спокойно спросила я.
— Ты воду трогала?
Я просто кивнула.
— Нельзя было! Священная она. Ни людям, ни птицам, ни зверям нельзя дотрагиваться даже до поверхности. Что теперь будет, а Ррух? Значит так, я недосмотрела, значит это моя вина. Если что, сразу на меня укажете, поняли? Я спрашиваю, поняли ли вы?
Я усмехнулась.
— Да я не только ее потрогала, но умылась и попила. Более того, если бы вы не пришли, я еще и искупалась бы там. И в чем же моё преступление?
— Ненормальная! Сказано, что нельзя трогать, значит нельзя. Да ты пойми, я не за себя волнуюсь, и даже не за тебя! Я за Рруха переживаю, если он недосмотрел, значит, виновен и точка. И не посмотрят ни на тебя, ни на меня, его могут уничтожить, понимаешь- уже кричала Нуваш.
— Он и так на глаза ливейлам не показывается, чтобы лишний раз не напоминать о себе и истории его появления. Так, я сказала, если что я виноватой буду. Главное, чтобы его не тронули.