Он вам не демон 2 (СИ)

— Ариэль, не могла бы ты рассказать о том, как координируют свою работу государственные службы, находясь на землях различных демонов.
Вопрос пришлось повторять дважды, потому как в первый раз она слушала музыку в беспроводных наушниках. Но вот Ариэль наконец соизволила удостоить своим вниманием меня.
— Не знаю. Меня учили работать с людьми, а не вот это вот все… — изрекла она, описав круг чайной ложечкой в воздухе и вернулась к десертам.
М-да. Похоже зря я рассчитывал наладить с ней хорошие отношения.
— Демоны потеряли над этим контроль, — неожиданно ответила на мой вопрос Камелия. — Примерно с середины позапрошлого века люди словно почуяли, что демоны уже не способны контролировать всё. Уж не знаю, произошло это из-за большей доступности знаний, или просто из-за резкого увеличения количества людей, но с тех пор всё больше и больше власти стало утекать людям. Опасаясь окончательно потерять всякое влияние, демоны организовали аж две большие войны подряд и одну новую эпидемию. Вот только процесс не прекратился и даже ускорился. А уже со второй мировой войны несмотря на то, что в неё были вложены просто колоссальные ресурсы, никто вообще не получил ни капли Благодати. Ну кроме Ангелов, конечно. Поэтому даже те консерваторы, кто до самого последнего момента держался за старые традиции, к середине прошлого века присоединились к проекту Кармической Машины. Ну или ушли в историю.
На этом профессор Вант решила закончить свою краткую лекцию и потянулась за своей книжкой, но не тут-то было!
— А можете… можешь ещё чуть-чуть рассказать об истории? — умоляюще посмотрела на неё Клара. — Ты же наверняка знаешь, как всё было на самом деле. Очень хочется сравнить с тем, что сейчас написано в учебниках.
— Хм, ладно… — вновь отложила книжку Камелия. — Сначала мы долгое время жили в тропиках, но потом внезапно оказались практически в пустыне. Хотя при наличии полива, в тех местах рабы собирали довольно высокие урожаи, поэтому в целом жить можно было. Но через некоторое время нам стало совсем тесно, и мы ушли жить в леса, на север кажется. Там мы впервые познакомились с зимой. Но земель было много, дичь не переводилась и жизнь была довольно комфортной. Правда потом вокруг завелись банды беглых рабов, которые жили исключительно набегами. Мы долго это терпели, пытались с ними бороться, но это было бесполезно, стоило только убить всех бандитов, как на их место приходили новые, ещё более голодные. Поэтому в один прекрасный момент мы построили огромные корабли и уплыли в другое место. В новом доме климат был мягче, поля давали хорошие урожаи, на лугах паслись тучные стада, а рыбаки радовали уловами. Но привыкшие жить грабежом банды тоже построили корабли, и стали устраивать на нас набеги с моря…
— Это всё, когда это было? — удивилась Клара. — И где?
— А мне почём знать? — пожала плечами наша богиня смерти. — Пока я не стала получать почтой газеты со столиц разных стран, я особо не ориентировалась в происходящем.
— Но записи, хроники… — не веря услышанному, продолжила допрос моя подруга.
— Мы на память никогда не жаловались, — вновь пожала плечами Камелия, — а если кто из моих людей и царапал на пергаменте что-то кроме долгов и налога, то это по большей части были сказки.
К этому времени остальные дамы уже вели параллельно какой-то свой, сугубо женский разговор, куда моментально были втянуты и Клара с Камелией, а я вновь стал остро ощущать нехватку чисто мужского общения. Поехать что ли лично спросить с Вована за украденный артефакт? Так если этот гад сейчас дома, то опять спрячется за мамину широкую спину, и мужского общения не выйдет, а если дома его нет, то непонятно, где тогда искать. Да и полиция этим делом уже занимается, вчера сами напросились. Приехал папаша того хмыря с обмороженными пальцами, оказался новым и.о. начальника. Попил у нас чаю, обещал оперативно найти похищенное.
Я посмотрел на экран смартфона. Блин, меня не пытаются убить пятнадцать часов, а я уже маюсь от безделья!
— Сейчас к нам подъедет Алексей, — решила меня спасти мама, — у него в машине всякие важные штуки для наших людей. Прокатись с ним, если есть желание.
 
Одеваюсь в новый спортивный костюм и выхожу на улицу. По дороге цепляет мысль: вот вроде я и стал демоном, а все равно пользы от меня в мирное время никакой. Все также: грузчик да немного экспедитор.
Подъехал знакомый форд транзит и из него вышел заметно помолодевший водитель. Усы сбрил, волосы на голове стали гуще и темнее, и выглядит он теперь лет на сорок. Сначала Алексей шёл на встречу ко мне уверенно, но по мере приближения уверенность свою подрастерял и видимо стал ждать от меня какого-либо сигнала.
— Добрый день! — подал я нейтральный сигнал и протянул руку. — Я сегодня грузчиком подрабатываю, поэтому можем ехать по точкам, если, конечно, отдых не требуется. Есть же список получателей?
— День добрый! — пожал он руку. — Да, инструкциями меня снабдили, а отдых мне теперь похоже вообще не нужен! В двадцать себя так хорошо не чувствовал!
— Ну тогда поехали!
А хорошо покатались! Поначалу Алексей не знал, как себя со мной вести, но потом разговорились, его опасения относительно меня развеялись, и можно сказать мы подружились. Что я могу сказать? Нормальный мужик, довольно прямой и умный. Оказалось, что мама осторожно интересовалась у него, потянет ли он организацию строительства нашего завода. Собственно, сам завод построят Китайцы, но с нашей стороны нужен компетентный и дотошный человек, который мог бы согласовать работу специалистов. Алексей сначала сомневался в своих силах, но после того, как помолодел, по-новому оценил свои возможности и теперь готов на все. Убойное сочетание большого жизненного опыта и энергии молодости позволяет не только работать сутками, но ещё и делать это осознанно. Он так сказал.
Заметил, что есть большая разница в моих ощущениях. Алексей у меня тоже оказался в тех самых близких слугах. Он, кажется, на самом деле обрёл смысл жизни, осознал, что больше не доживает последние годы, а наоборот, жизнь только началась. А ещё мои демонские чувства говорят мне, что он тоже «моё», но все же есть большая разница с тем, что я испытываю к Мегуми, Кларе, а также к Коале и маме. И я испытал огромное облегчение, когда уверился, что мне не хочется держать его поближе и приглядывать, чтобы никто не тянул к нему свои руки.
Вот только я всего неделю демон, а у меня уже четыре! Четыре девушки, к которым я испытываю сильные чувства. И ладно, если бы это была какая-нибудь там любовь, так нет же! Есть такое устойчивое выражение: «желание обладать». Так вот у меня «острая необходимость обладать», и это чувство становится все сильнее, и я не уверен, что смогу его подавлять как раньше голод и ярость. Кстати да, ярость в последнее время стала проявляться все реже и мягче, её кажется вытесняет холодный циничный расчёт. Не знаю навсегда это или лишь затишье перед бурей, но пока эта тенденция мне нравится.
Выехали в первопрестольную мы незадолго до полуночи. Ми устроилась дремать в салоне, а я сел спереди, поскольку все равно не могу заставить себя не следить за дорогой, когда за рулём кто-то другой. В разговоре мы как-то коснулись моего посещения Цитадели Вирд, и я решил обсудить её со специалистом. Пришлось даже нарисовать эту штуку в блокноте, чтобы стало понятнее. После часа споров и обсуждений мы пришли к выводу, что эта дура полностью монолитная и является обманкой, а сами Вирд обитают где-то в другом месте. Ну или как вариант под Цитаделью находится бункер, но войти в него можно только с помощью телепортирующих артефактов. Я возразил, что в Мире под тонким слоем грунта течёт лава, на что Алексей справедливо отметил, что замеров глубины залегания лавы в разных местах мира я не делал, да и почему бы Вирд не сделать свой бункер защищённым от этой самой лавы? Технологии то есть.
Потом мы стали придумывать, как построить неприступное убежище, защищённое от любых угроз и проявлений. Получилось, что если такую крепость делать в Мире, то нужно сначала как-то убрать Эфир в радиусе нескольких километров, иначе всё бесполезно. На Земле другие проблемы: ядерное оружие и семь миллиардов человек населения, которые при желании вручную разберут всё, что угодно. Поэтому здесь лучшее убежище — это то, о котором никто не знает.