Герцог и служанка

— Хорошо. Тогда утром я первым делом велю кучеру отвезти вас с Реджинальдом в Скиптон. По средам оттуда отходит дилижанс на Шеффилд. Оттуда вы доберетесь до Уорикшира.
Кейт кивнула, сражаясь с невыносимой болью, которая завладела сердцем. Мысль о том, что Гаррет женится на Жоэль, пронзала ее, как ядовитый клинок.
«Он никогда тебе ничего не предлагал, Кейт. Он и словом не обмолвился о свадьбе. Ни разу».
Он женится на Жоэль. Не на ней.
Кейт в отчаянии закрыла глаза. Неужели она забыла, что случилось с ее матерью? Связаться с аристократом — это самая большая глупость для женщины ее класса. Какой же она была дурой!
«Ребенок. Подумай о ребенке. Если Гаррет женится на Жоэль, он спасет малыша от судьбы Реджи». И все-таки она даже не могла себе представить, в какую ярость впадет Гаррет, если узнает, что его жена — вероломная обманщица, что она спала с его врагом и, может быть, даже выдавала ребенка Уилли за его.
Лучше уж иметь бастарда, чем такую судьбу. Пострадает не только Гаррет, но и вся его семья. Включая и этого ребенка.
Кейт сомневалась, что ей удалось бы удержаться на ногах, если бы не та робкая надежда найти для Гаррета доказательства в Кенилуорте, что у нее была. Ради этого она не сломается, по крайней мере, до приезда домой. А потом, если доказательства так и не найдутся…
Нет, она не готова сейчас об этом думать.
Доказательства должны быть. Даже если ей придется ехать за ними в Бельгию, она это сделает. Она сделает это любой ценой.
— Очень хорошо. — Леди Бертрис снова протянула ей кошелек.
Кейт не взяла его, и леди Бертрис бросила его на кровать, монеты звякнули, но Реджи не шелохнулся. Он спал крепким глубоким сном, как и полагается здоровому ребенку. Леди Бертрис резко кивнула, повернулась и вышла из комнаты.
Кейт долго смотрела на дверь, кусая губы.
Ей нужно увидеть Гаррета перед отъездом. Она не может просто бросить его и уехать. Ей нужно, чтобы он подтвердил слова леди Бертрис. Нужно предупредить его. Попрощаться. Уже третий час ночи. Она согласилась утром покинуть Колтон-Хаус. Это ее последний шанс.
Кейт сунула ноги в теплые тапочки, которые ей дала Бекки, на цыпочках прокралась по коридору в другой конец дома, остановилась перед высокой двойной дверью, ведущей в спальню Гаррета. Она проходила мимо нее, но внутри никогда не бывала.
Кейт охватила дрожь. Она боялась встретиться с ним лицом к лицу. Боялась, что бросится ему в ноги и станет умолять взять в жены ее, а не Жоэль. Гордость ее сейчас была очень хрупкой и уязвимой, как паутинка в капельках дождя, которую легко смахнет нетерпеливая рука.
Набрав в легкие побольше воздуха, Кейт взялась за ручку и открыла дверь. Хорошо смазанные петли не издали ни звука.
В комнате было темно, единственный свет, дрожащий, неверный, лился от огня в огромном мраморном камине.
Глаза Кейт постепенно привыкли к темноте, и она раздела несколько кресел у камина и письменный стол в дальней части комнаты, у окна, такого же высокого, как у нее, только в два раза шире.
Тяжелый полог был задернут, и она совсем не видела Гаррета.
Ноги утопали в толстом ковре, поэтому Кейт подкралась к кровати беззвучно и нащупала край занавеси, отделанный гладким перевитым шнуром. Она отдернула тяжелую ткань. Гаррет спал. Одеяла прикрывали его мускулистую грудь до середины, даже в таком скудном свете были видны мускулы, обтянутые бронзовой кожей. Как всегда, у нее дух захватило от его красоты.
И тут Кейт разглядела изящную руку у него на плече. Кейт вцепилась в край полога. Сама того не желая, она продолжала вглядываться в темноту, пока не увидела Жоэль во всей красе. Тонкая белая рубашка не скрывала ее округлившегося живота и тяжелых грудей. Она пошевелилась, негромко застонала во сне и плотнее прижалась к Гаррету.
Они были вместе. Спали вместе.
А Кейт никогда не спала вместе с Гарретом, ни разу.
Возможно, ей вообще не нужно с ним говорить.
Возможно, времена их разговоров уже прошли.
И времена прикосновений. И времена поцелуев.
Кейт отпустила полог, на свинцовых ногах вышла из спальни Гаррета и потащилась в кремовую комнату.
 
Она подошла к окну, прислонилась к раме и всмотрелась в темноту. Хоть из окна желтой комнаты открывался гораздо более захватывающий вид, Кейт любила смотреть в свое окно. Она часами глядела сквозь стекло на покатые крыши конюшен, на то, как приходили и уходили конюхи, на лошадей, на суровый зимний пейзаж, простиравшийся вдали. Она нежно, почти благоговейно коснулась кончиками пальцев каждого стекла и попрощалась с ним.
Кейт отвернулась от окна, сбросила тонкий халат и легла рядом со спящим братишкой. Ночная рубашка нисколько не спасала от холода, и кожа Кейт пошла мурашками.
— Реджи, милый, мы, похоже, возвращаемся домой, — тихо сказала она и закрыла глаза, полные слез.
  
Глава 19
 
Гаррет очнулся от беспокойного сна и увидел внимательные голубые глаза Жоэль. Каждый мускул его тела напрягся, он проснулся в мгновение ока и резко сел.
— В чем дело? Почему ты здесь?
— Я… пришла вчера ночью, поздно. Я плохо себя чувствовала, а твое присутствие… меня успокаивает.
— Что случилось?
— Я думала, начались роды.
Гаррет вскочил.
— Ты уверена? Черт, разве еще не рано?
— Нет-нет! У меня начались боли, но потом все прошла. — Жоэль робко улыбнулась ему. — Рядом с тобой так хорошо. Спасибо тебе.
Было в ее улыбке что-то такое… Нет.
Обычно в Бельгии, после близости, она сразу же уходила, чтобы отец ничего не заподозрил. В те несколько раз, когда они спали вместе, он просыпался с ненасытным вожделением к ней.
А сейчас… ничего. Сегодняшнее пробуждение рядом с ней тактически возымело на него обратное действие. Он впал в ярость из-за того, что она вторглась на его личную территорию, в его постель. Он не хотел ее здесь видеть.
— Очень хорошо, — грубо ответил он, провел рукой по спутанным волосам и несколько раз вздохнул, чтобы успокоиться. Она просто пришла к нему за утешением и не заслужила такого гнева. — Боль прошла?
— Да, — смиренно ответила Жоэль и посмотрела на него из-под золотистых ресниц. — С тобой так тепло.
— Хорошо, тогда я велю, чтобы к тебе в постель ночью регулярно подкладывали горячие кирпичи. Они согреют тебя не хуже.
Жоэль не ответила. Гаррет прошел к гардеробной.
— Прошу меня извинить. — Он захлопнул за собой дверь. Эта борьба его страсти к Кейт и долга перед Жоэль и ребенком, наверное, его убьет. У него нет достойного ответа. Если он женится на Жоэль, он низведет Кейт до весьма незавидного положения в его жизни, такого, которого она не засуживает. Если женится на Кейт, он в открытую презрит свои обязательства перед Жоэль и невинным малышом, которого она носит под сердцем.
Его инстинкты не знали таких сомнений. Интуиция буквально кричала ему, чтобы он женился на Кейт и выбросил Жоэль из головы. Он стоял посреди гардеробной, и у него мурашки бегали по коже от ощущения неправильности того, что он проснулся рядом с Жоэль. Как он может на ней жениться? Как он вообще может думать об этом, когда он хочет видеть в своей постели другую женщину?! И тем не менее как он может обречь родного сына или дочь на жизнь бастарда?
В дверь гардеробной постучали. Гаррет снова провел рукой по волосам и резко ответил:
— Да?
— Гаррет, это я, — тихо отозвалась Жоэль. — К тебе стучат.
— Кто?
— Я не знаю.
Кто бы там ни стучал… Гаррет окинул Жоэль взглядом. Только сейчас он заметил, что рубашка на ней почти прозрачная и коричневые соски явственно выступают под светлой переливающейся тканью.
Черт, да она же пытается его соблазнить! Гаррет отвел глаза и вздохнул. Тут только до него дошло, что с момента ее приезда он ни разу не подумал о ней с вожделением, в то время как в Бельгии они сходили друг по другу с ума.
— Жоэль, ты выглядишь непристойно.
— Да, — шепотом согласилась она.