Герцог и служанка

Кейт посмотрела на Бекки, которая, видимо, заснула, откинувшись на подушки. Хотя, может, она и не спала, а просто отдыхала. Кейт перевела взгляд на Реджи: братишка сидел рядом с Бекки и задумчиво перебирал пальцами кружево на ее манжете. Он влюбился в Бекки искренне и по-детски, и, по счастью, Бекки ему тоже симпатизировала и не возражала против его нежных проявлений.
Реджи встретился взглядом с Кейт и улыбнулся ей. По личику его разливалась бледность, губы посинели. У Кейт сердце сжималось от его вида. Как же ей теперь его лечить? У нее нет денег на доктора. В Йоркшире она никого не знает, кроме Гаррета и Бекки, а просить их о чем-либо ей совсем не хотелось. Однако выхода нет. Реджи нужен доктор.
— Реджи, ты не замерз?
Он покачал головой.
— Как твоя грудь? Болит?
— Чуть-чуть. — Он отвернулся к окну — знакомый жест. Реджи часто таким образом уходил от разговора.
Внезапно экипаж остановился, и Бекки выпрямилась, открыв глаза:
— В чем дело?
— Не знаю. — Кейт прислушалась к голосам Гаррета и кучера, доносившимся снаружи.
Через несколько мгновений Гаррет собственной персоной распахнул дверь кареты.
— Вы не будете против, если я до конца путешествия составлю вам компанию?
Кейт и Бекки переглянулись. В присутствии Гаррета Кейт замутило от страха, что она скажет или сделает какую-нибудь глупость, которая выдаст ее с головой, и Гаррет догадается, что она влюблена в него. А Бекки упоминала, что рядом с братом всегда чувствовала себя немного не в своей тарелке.
— Нет, конечно, — пробормотала Бекки.
Гаррет забрался в карету и захлопнул дверцу. Экипаж дернулся: кучер велел лошадям трогаться.
Гаррет, одетый в брюки для верховой езды из оленьей кожи, которые плотно обтягивали его мускулистые бедра, и новый шерстяной сюртук, который смело подчеркивал ширину его плеч, заполнял собой, казалось, весь экипаж. От него пахло свежим воздухом, травой и миндалем, Кейт уже знала этот присущий только ему запах. Она явственно ощущала во рту вкус его поцелуев, сглотнула слюну, чтобы избавься от наваждения, но тщетно.
Кейт забилась в угол кареты, но все равно их руки и бедра прикасались, и эти места немедленно покрылись сладкими мурашками.
— С вами карета кажется в миллион раз меньше, — пробормотала она.
Последовала пауза. Кейт была не в силах смотреть ему в глаза, щеки ее заливала краска смущения. Грудь горела.
— Это ненадолго, — ответил Гаррет чуть погодя. — Уже скоро мы прибываем в Колтон-Хаус.
Бекки изобразила дружелюбную улыбку:
— Только не думай, что ты нас стесняешь. Мы очень рады твоему обществу.
— Спасибо, — кивнул Гаррет.
Кейт сидела не шевелясь. Его голос творил с ней странные вещи, легкая дрожь токами пробегала по всему телу.
Как, скажите на милость, она сумеет жить с этим мужчиной — с герцогом! — в одном доме?
Однако если его не будет рядом, она точно умрет. Его присутствие оказывает на нее необычайное воздействие: с одной стороны, несет целительное успокоение, с другой — вызывает нестерпимое волнение.
Снова долгая пауза. Гаррет прокашлялся.
— Как только мы приедем, я напишу в Лондон. Хочу, чтобы Миранда приехала на Рождество в Колтон-Хаус.
Бекки потрепала Реджи по плечу:
— О, Миранда тебе понравится, Реджинальд. Она самая прелестная девочка на свете. Уверена, вы очень скоро станете друзьями.
Реджи покусал нижнюю губу — эту привычку он наверняка перенял у Кейт — и посмотрел на Бекки:
— У меня никогда не было друзей.
Да он вообще не видел детей своего возраста, с чувством вины подумала Кейт. Из-за болезни он всю жизнь провел в Дебюсси-Мэноре и никогда не бывал за пределами поместья. И все-таки сложно представить Реджи другом герцогской дочери, той очаровательной юной леди, чей портрет Гаррет показывал Кейт. Кейт боялась спросить, но это казалось ей чем-то невероятным.
— Я знаю, где ты будешь спать! — объявила Бекки. — В моей бывшей комнате рядом с детской.
— Реджи будет спать со мной, — тихо сказала Кейт.
Бекки моргнула. Впервые она услышала в голосе Кейт властные интонации. Однако некоторые вещи лучше сразу оговорить.
 
— А, ну конечно. — Растеряв прежнюю уверенность, Ребекка посмотрела на Гаррета: — Я подумала, что для Кейт подойдет желтая комната.
Гаррет не отвечал, кажется, целую вечность.
Когда он в конце концов открыл рот, Кейт уже приготовилась к тому, что он отошлет ее спать на чердак или в подвал вместе с другими слугами, как в общем-то и полагается. Поэтому от его ответа у нее перехватило дыхание.
— Желтая комната слишком мала, — сказал он.
Бекки задумалась.
— Да, мала, но… — Она похлопала указательным пальцем по нижней губе. — Я не учла присутствия Реджинальда.
Кейт ошалело переводила взгляд с герцога на его сестру, которые живо обсуждали, какую спальню ей занять. Странная беседа.
— Тогда пусть будет кремовая комната, — сказала Бекки. — Она намного больше. И так будет даже лучше, потому что в ней есть дверь в мою спальню.
Гаррет кивнул, и Бекки обратилась к Кейт:
— Надеюсь, спальня тебе понравится. Я бы с самого начала предложила ее, но из желтой комнаты — она угловая — окна выходят на сад, там такой красивый вид.
— Я уверена, что, какую бы комнату вы ни выбрали для меня, она будет чудесной, — пробормотала Кейт.
Бедро Гаррета прижалось к ее ноге чуть-чуть сильнее.
К счастью, Реджи именно в этот момент зашелся в приступе кашля. Кейт усадила его к себе на колени, лицом к Гаррету, и похлопала по спине, как учил доктор, но тщетно, Бекки, уже привычная к кашлю Реджи, налила в маленькую чашку холодного кофе из бутылки и протянула. Тот с благодарностью принял напиток и залпом выпил, но, не успев проглотить, закашлялся снова, и фонтан кофейных брызг обдал лицо Гаррета.
— О Боже! Ваша светлость, простите! — воскликнула Кейт. Гаррет вытащил носовой платок из кармана и вытер лицо.
— Ничего страшного, — ответил он, нахмурившись. «Господи, дай мне силы!» Кейт вспыхнула от досады и унижения и развернула Реджи спиной к Гаррету.
— Реджи не мог удержаться, — проговорила она.
— Это я и сам знаю, — ответил Гаррет. — Меня беспокоит только то…
В этот самый момент одна из лошадей заржала, и экипаж дернулся. Невиданная сила вдавила Кейт в спинку сиденья, а Бекки и вовсе упала со своего места.
Будто издалека, раздался крик кучера, который пытался успокоить лошадей, но только экипаж выровнялся, как его качнуло в другую сторону и всех отбросило к боковой стенке. Каким-то чудесным образом — Кейт не знала как — Гаррет умудрился не раздавить их с Реджи.
Карета перевернулась на бок. Окно под плечом Кейт разбилось на осколки. Кейт инстинктивно будто коконом обернулась вокруг тельца Реджи, защищая его от удара. Лошади тащили перевернутый экипаж еще немного, а потом резко остановились.
  
Глава 12
 
Никто не говорил и не шевелился. Кейт с трудом открыла глаза и снова задышала. И тут на нее обрушился поток звуков.
Снаружи кричал и ругался кучер.
— Вот проклятие! — пробормотал Гаррет.
За громкими рыданиями Реджи его слов почти не было слышно.
Бекки упала на дверь — которая теперь стала полом, — и ее ярко-голубые юбки перепутались с коричневым платьем Кейт.
Бекки застонала и, бледная как полотно, посмотрела на противоположную дверь — ныне потолок.
— Гаррет?..
Все еще прижимая к себе плачущего братишку, Кейт с трудом повернула голову и увидела, что Гаррет буквально висит над ними. Он опустил ноги и аккуратно нашел опору рядом с головой Кейт и разбитым, заляпанным грязью окном.
— Ваша светлость! Ваша светлость! — позвали снаружи. — Все целы?
Гаррет, не отпуская дверную ручку, склонился над Кейт:
— Ты в порядке?
— Да, — выдохнула она.
На ощупь — повернуться, чтобы осмотреть Реджи, она не могла — Кейт обследовала его худенькое тело. Кажется, он не ранен, только напуган. Бедняжка дрожал как осиновый лист.