Сибирский вояж (СИ)
Ну, вот и всё! Портрет готов. С шутовским поклоном, протягиваю его барышням. Судя по первой реакции, рисунок понравился. Младшая, снова чуть было не открыла рот, но после толчка в бок от Екатерины, сразу исправилась, не отрываясь, изучая взглядом результат моего творчества.
О чём-то пошушукавшись, барышни мило смущаясь, поблагодарили меня за рисунок и попросили проводить их домой. Собрав мольберт, стульчик, я пристроился сбоку от Екатерины, и мы весело переговариваясь, направились к деревне.
Скажите, Сергей Никитич, а откуда у простого помощника кузнеца такие способности к живописи? И разговариваете вы, не как обычный крестьянин.
Катя, вопросительно, поглядывала на меня из-под длинной чёлки волос соломенного цвета, которые прикрывала изящная шляпка с розовой лентой.
Мой любимый цвет, автоматически отметил я про себя.
Это тайна великая есть – заговорщическим шёпотом ответил я, чем вызвал у девчонок очередной взрыв смеха.
А вы, не откроете нам, эту великую тайну?
Надо подумать, такие вопросы с кондачка не решаются.
Так под ернические вопросы и ответы мы дошли до околицы деревни. Справа, метрах в трёхстах, от реки, возвышался довольно высокий холм, с плоской площадкой на верху.
А вы знаете, говорят в 17 веке, на этом холме стоял небольшой сторожевой острог, в котором царские стрельцы несли службу и следили за местными татарами.
А, что тут татары жили?
Дальше к Кузнецку. Даже воевали с русскими.
Были и здесь небольшие поселения. По преданиям местных старожилов, здешние татары – чудь, как повстречали первых русских поселенцев, закрывались в своих домах-землянках и подрубали столбики, что удерживали крышу, кровля обрушивалась и погребала их заживо.
Ах, и зачем они это делали?
История умалчивает. Возможно, так аборигены уходили в другой мир. Мир мёртвых? Возможно и мёртвых.
На некоторое время, разговоры умолкли, все шли задумавшись.
Тут недалеко, в сторону Новониколаевска, есть захоронения древних жителей этих мест, им более 3000 лет. Захоронения сохранились в виде курганов, площадью 15-20 метров, а высотой достигая метра.
Наверное, там внутри золотые украшения можно найти, как у древних скифов?
Нет, золото там отсутствует, только немного оружия из бронзы, примитивные украшения и обломки глиняных сосудов.
Жаль! Синхронно ответили барышни и рассмеялись, подтрунивая друг над другом.
Смотрю, жажда кладоискательства, чуть не захватила в плен, даже столь юных созданий как вы.
Юные создания, продолжая загадочно улыбаться, скромно обошли мои слова молчанием.
А откуда, такая очаровательная девушка, как вы, Екатерина Степановна, знаете о погребениях скифов? Как мне представляется, в вашем возрасте девушек больше должны интересовать наряды и колечки-серёжки?
Я в гимназию учусь, нам преподаватель по истории рассказывал! – возмущённо отозвалась Екатерина.
А вот, вы! Она на секунду задумалась. Вот Вы… читали Геродота?!
Конечно, читал. И Геродота, и Аристофана, и Плиния. А также Гомера с Аристотелем. В переводе, конечно. Латыни и греческому, простите, не обучен. Даже Апулея читал «Золотой осёл».
А, вы, Екатерина Степановна, читали Апулея?
Судя, по внезапно заалевшим щёчкам девушке, что-то она об этом древнеримском писателе слышала.
А откуда, простой деревенский мальчик, вообще мог узнать о Геродоте? - тоненьким голоском, вступила в разговор, слегка позабытая нами двумя, Мальцева Елизавета Николаевна.
На уроках второго класса церковно-приходской школы – честно-пречестно ответил я на вопрос – батюшка местный, нам на уроках рассказывал.
Но, не выдержав вида удивлённых девиц, у которых глаза, чуть буквально не вылезли на лоб, добавил – Шучу я, а за правдой прячется Великая тайна.
Хых, обе барышни одновременно выдохнули воздух и гневно уставились на меня.
Фыф…. Затем, также почти одновременно, отвернулись, вздёрнув вверх носики.
Елизавета Николаевна, а вы любите стихи? – решил я немного разрядить обстановку.
Очень… особенно Пушкина.
Сказки? Или любовную лирику?
Люб… сказки!
А ещё, мне Блок нравится «Стихи о прекрасной Даме», а из женщин – поэтесс, Зинаида Гиппиус.
А, вы Сергей, стихи сами не пишите? – подчёркнуто нейтральным голосом, спросила меня Елизавета.
Конечно, пишу.
А, почитайте, нам.
Ну, слушайте…- решил я немного похулиганить.
******
Не бродить, не мять в кустах багряных
Лебеды и не искать следа.
Со снопом волос твоих овсяных
Отоснилась ты мне навсегда.
С алым соком ягоды на коже,
Нежная, красивая, была.
На закат ты розовый похожа
И, как снег, лучиста и светла.
Зёрна глаз твоих осыпались, завяли,
Имя тонкое растаяло, как звук.
Но остался в складках смятой шали
Запах мёда от невинных рук.
В тихий час, когда заря на крыше,
Как котёнок, моет лапкой рот,
Говор кроткий о тебе я слышу
Водяных поющих с ветром сот.
Пусть порой мне шепчет синий вечер,
Что была ты песня и мечта,
Всё ж, кто выдумал твой гибкий стан и плечи —
К светлой тайне приложил уста.
Не бродить, не мять в кустах багряных
Лебеды и не искать следа.
Со снопом волос твоих овсяных
Отоснилась ты мне навсегда.
******
Девчонки, явно такого не ожидали. Они, как иногда писали в старых книгах, долго поражённо молчали.
А это, правда, вы сами написали? Нарушила, наконец молчание Елизавета.
Нет, не я. Это мой будущий друг, великий русский поэт написал – Сергей Есенин.
А почему, будущий? И, я про такого поэта не слышала.
Будущий, потому что, мы ещё не встретились. И стихи эти он, только в 1916 году напишет.
Как в 1916 году? Да, вы смеетесь над нами.
Или, опять скажите, что это Великая тайна?
Да, именно так. Великая Тайна! – с серьёзным видом шепчу я, и мы все весело смеёмся.
А откройте нам эту тайну, мы никому не скажем - скорчила умильную рожицу Елизавета.
Не, могу, красавицы, ибо наш путь подошёл к концу.
Мы, и в правду, стояли уже у больших ворот, самого богатого купеческого дома в селе Брюханово.
А пойдёмте с нами чай пить!
Чай… с пряниками?
С пряниками…с пряниками, а ещё с мёдом и сахаром!
Звучит заманчиво… А, согласен!
Только обещайте, что раскроете нам вашу Великую Тайну.
Ну, всю раскрыть не обещаю… Разве что, кусочек…
Ух, рассерженно выдохнули девушки, но глаза их так и полыхали любопытством.
Глава 4
Глава 4.
Галантно открыв калитку барышням, пропустил их вперёд. Пройдя мимо дома, вглубь двора, они провели меня к отдельно стоящейбеседке, с большим круглым столом с точёными ножками. Вокруг стола были скамейки с сиденьями, собранные из тонких см по 5 реек, с такими же по рисунку точёными ножками, как у стола. Ну, прям как у меня, сам такие делал - умилился я. После чего девчонки упорхнули, типа распорядиться насчёт самовара. Ну, может по ещё каким личным делам.
Дом большой, два этажа. Сзади терраса, внизу ход в подвал. Резьба на окнах довольно скромная, ну так построен в 1870 году. Тогда резьба, поскромнее была. Верх у окон полукруглый. Первый этаж для прислуги. На втором хозяева жили. Летом, зимой в Томске. Потолки на втором этаже, под четыре метра с лепниной. Откуда знаю? Ну, так прабабушка моя, в прошлой жизни у этого купца работала.
В прислугах. Потом забеременела, родила девочку – бабушку мою. Говорили, от работника родила. А, перед смертью призналась – от хозяина. Только, от какого? Молодого, старого? Сын, у этого купца был. В Москве, в коммерческом училище учился.