Сибирский вояж (СИ)

Величины оного, оказалось достаточно, чтобы вся наша «весёлая компашка» забралась внутрь следующей комнаты, представляющую собой небольшую прихожую.
По данным «разведки», бывший купец проживал один, горничная и конюх, были приходящими и ночевали дома с семьёй. Наших страдалиц, разместили в, отдельно стоящем флигеле, во внутреннем дворе здания. Туда, мы намеривались наведаться, после «разговора» с хозяином.
Поднявшись на второй этаж, осторожно ступая по ступенькам, чуть поскрипывающей лестницы, остановились перед хозяйской спальней. Чумак взялся за дверную ручку и дёрнул на себя. Заперто! Каин знаком показал ему, чтобы тот толкнул дверь в другую сторону. Та, с тихим шелестом, продвинулась вперёд. Зайдя внутрь, мы рассредоточились по комнате. Слабый огонёк свечи, позволил разглядеть большую комнату, заставленную дорогой мебелью. Массивный стол, с ножками из красного дерева, а так же стоящий рядом несгораемый железный шкаф, говорили о том, что комната использовалась и в качестве рабочего кабинета.
Дёрнув, Сруля за рукав, я указал ему на шкаф. На, что тот, понимающе кивнул головой. Хозяин спальни нашёлся на мягком, покрытом кожей турецком диване. Хрящ грубо толкнул его в бок, тут же крепко зажимая ему рот. Одновременно, Маленький, своими мощными руками, с силой прижал его туловище к дивану. Подождав, когда удерживаемый, яростно вращая ошалелыми глазами, перестанет, наконец дёргать телом и конечностями, я негромко сказал ему, не показываясь из темноты:
- Сейчас, тебя отпустят… и ты ответишь на наши вопросы. – Кричать и сопротивляться не советую…
По моему знаку, Хрящ убрал руки ото рта господина Лазарева. Тот, видимо не прочухав серьёзность ситуации, попытался закричать, но тут же зепекхался, получив под дых от Маленького.
- Что же вы, Иннокентий Алексеевич, так неосторожно? -Мы, же хотели по-хорошему.
- Каин, узнай у него всё, что нужно! Не забудь, про золотишко и ключ от сейфа, - усмехнулся я.
- Как можно? – деланно огорчился Сруль. – Всё исполним, не извольте беспокоиться.
- Я вышел в коридор, притворив за собой дверь. Мараться грязной работой, совершенно не хотелось. Хорошо, когда есть на кого спихнуть неприглядные действия. Пройдя немного дальше, я нашёл какой-то стул у окна, и приготовился к терпеливому ожиданию.
Которое, к удивлению, оказалось совсем коротким. Примерно, минут через пять – дверь резко распахнулась. Из неё вылетел Лазарев и резво застучал ногами по лестнице. Но, поспешность сыграла с ним злую шутку. Не вписавшись в поворот, он споткнулся на верней ступеньке нижнего пролёта, нелепо взмахнул руками и кубарем покатился вниз. Хрящ, словно тигр, ринувшийся за беглецом, замер перед неподвижным телом. Приложив палец к шейной артерии упавшего, он разочарованно протянул :
- Кажись, скончался, бедолага…
- Я поморщился. – Вы, там, что совсем гусей не ловите!
- Да, он обманом утёк. Обещал схрон с золотишком показать, а сам в бега подался.
- Удалось, хоть, что-нибудь узнать?
- Ключи от денежного ящика у нас. Рыжьё щас пошукаем,- бандит задумался. – Ещё, он поведал, что это Прохор, швейцар евойный, выведал, где девок прячут. Он, за нами проследил, до самого места.
- Хоть, с этим понятно. – Ладно, пошли, глянем, что нам за трофеи достались.
Трофеи, кучками разложенные по полкам несгораемого шкафа, оказались довольно приличными. Не считая, сунув в карман толстую кипу бумажных денег, я сожалением, отложил в сторону, увесистую пачку именных банковских билетов. Мельком просмотрев несколько векселей, закладных и расписок, обратил внимание на завещание, в котором Лазарев Иннокентий Алексеевич, оставлял всё своё движимое и недвижимое имущество, своей сводной сестре Поповой Глафире Алексеевне.
- А, тут возможны варианты! – одобрительным кивком, поддержал я, пришедшую в голову полезную мысль. Аккуратно прикрыв дверцу сейфа, я спросил у Каина:
- Самородки нашли!
Тот уныло покачал головой.
- Ничего, мы своё по-другому возьмём! А, сейчас, все вниз, во двор – идём за девками.
 
Освобождение пропажи прошло без эксцессов. Прохор, их неудачливый тюремщик, спал без задних ног, пьяный в дупель. О чём свидетельствовал сивушный перегар изо рта и пустая бутылка из под дешёвой водки, валяющееся у кровати. Отжав фомкой защёлку замка от косяка, мы проникли в следующую помещение, где нашли на куче соломы обеих девиц, сладко спавших, тесно прижавшись к друг другу. Увидев фингал, под глазом Прасковьи, как звали землячку нашего Николая, тот хотел прорваться к телу Прохора, явно с целью почесать об него кулаки. Каин, жестом остановив его, что-то шепнул Хрящу на ухо. Тот, понимающе ухмыльнувшись, тихонько выскользнул из комнаты.
- Да, а что со швейцаром то делать? Ведь, сдаст же, собака! – подумал я. Выйдя вслед за Хрящом в соседнею комнату, я застал его, спокойно вытирающим об край простыни, длинный острый предмет. Похоже, проблему решили без меня! Кровь, маленькими чёрными каплями, пузырилась из небольшой дырки в груди, уже отошедшего Прохора. На мой возмущённый взгляд, Хрящ равнодушно пожал плечами.
Подумав, я решил ничего не предъявлять Каину. Наоборот, тёплое чувство благодарности, возникло к человеку, сделавшему этот непростой выбор вместо меня. Мысль, что я уже стал матёрым душегубом, я постарался задавить в зародыше.
Покинув, негопрестеимный дом, ставший местом преступления, мы спокойно добрались до пролёток. Дав поручение Каину, устроить девиц по утру, в меблированные комнаты под охраной Коли Маленького, я, устало откинувшись на сиденье, выдал Степанычу, короткое:
- Домой!
Оказавшись в своей комнате, долго не мог уснуть, перебирая в голове, произошедшие за сегодня события. Могло быть и хуже. Совесть за покойников, не мучила. Было бы за кого. Собаке собачья смерть. Моральных уродов, занормальных людей, я давно не считал. А, сам то, ты кто! – мелькнула крамольная мысль. – Людей, режешь как курей! Не фига, - отбросил я непрошенную, я за идею! Не только, шкурный интерес имею! – Ага, прям старец святой! Душегуб с гитарой!
- Не разбив яиц, глазунью не сварганишь! – сам себе ответил я и недовольно поморщился. - Отстань, не видишь, думаю, закончил я неуместные дебаты с собственной личностью
Вытащив помятую пачку денег из кармана пиджака, насчитал почти три с половиной тысяч рублей. Деньги по нынешним временам приличные, но не для моих запросов. Только, на прокорм и поддержание лояльности личной банды, у меня будет уходить по пятьсот в месяц. А, ведь ещё есть и личные траты. Плюс, наполеоновские планы на «покорение мира». Хотя, последний пункт можно смело исключить. Там нужны суммы другого порядка.
Вспомнив, какая удачная мысль, пришла мне в голову, в доме покойного Лазарева, я довольно потёр руки.
Наследница, Иннокентия Алексеевича, мадам Попова, по словам Серафимы, была женщиной тихой и богобоязненной. И занималась своим непотребным бизнесом, не по своей воле. Стеснённые денежные обстоятельства вынудили её искать покровительства у своего брата по отцу, который пристроил её к делу, оформив на неё дом терпимости. Мужчинам, обзаводиться подобным бизнесом, запрещало законодательство Российской империи. Радости, женщина, от такого подарка особой не испытывала, но деваться было некуда, и она добросовестно следила за порядком в заведении, как могла помогая девочкам, выжить в этом сложном мире. Остальными делами заправлял Прохор, являясь глазами и ушами настоящего хозяина.
Идея моя проста и бесхитростна. Томск населяло огромное количество беспризорных и полу-беспризорных детей обоего пола. Местные немногочисленные приюты просто физически не могли вместить такое количество. Потому, чтобы просто выжить и не умереть с голоду, подростки попрошайничали и совершали всевозможные мелкие правонарушения. Вырастая, в будущем, в матёрых уголовников-рецедивистов.
 
Идея была приспособить два дома: здание борделя и того, где проживал Лазарев, в детский дом и одновременно ремесленное училище. В одном девочки, в другом мальчики. Обучать их можно престижным профессиям, например швейному и столярному делу.