Якудза из другого мира. Том XII (СИ)

Что же, пусть теперь английская команда расплачивается за тайное знание! Они сбиваются со счета и не знают, как реагировать.
— Го-о-о-ол!!!
— Двадцать три!!!
— Ура-а-а-а!!!
Я чувствую кожей мельчайшее изменение на поле и готов отпрыгнуть от любой ловушки. Мои друзья тоже с удивлением посматривают на свои руки и ноги. Гофу подарило им чуткость и силу.
— Работаем в полную силу! Даже больше! — кричу я им.
Всё! Оковы сняты! Теперь нам предстоит наказывать англичан так, чтобы никому в голову даже не приходили мысли о жульничестве.
Мы все в игре. И это игра не против англичан — это игра со смертью. Если нас не щадят, то и мы в ответ не будем строить из себя пай-мальчиков.
Подача. Новое дрожание под ногой. Я взлетаю в воздух и отталкиваюсь от лезвия выскочившего меча. Сальто через себя и удар!
19:3
— Го-о-о-ол!!!
— Шестнадцать!!!
— Ура-а-а!!!
Вижу, как переглядываются между собой противники — мяч оставил глубокую выбоину на площадке. Туда запросто влезет мужской кулак. Их губы шевелятся, отсчитывая ритм, но теперь с другой трибуны раздается ещё один крик:
— Двадцать восемь!!!
Уже два голоса кричат разные цифры. Рано или поздно, но эта тактика должна принести свои плоды.
Новая подача. В воздух взлетает Шакко и что есть силы бьет по мячу. Противника на второй линии защиты просто выкидывает за пределы площадки, а мяч спокойно падает на пол. Противник с трудом забирается обратно.
19:4
— Го-о-о-ол!!!
— Триннадцать!!!
— Сорок три!!!
— Ура-а-а!!!
Губы нового игрока вздрагивают, когда раздается свисток. Мяч взмывает в воздух, но игрок не смотрит на него — он оглядывается на своих коллег. Оглядывается и не успевает заметить, как его ногу пронзает копьё. На площадку брызгает кровь, в небо взмывает дикий крик, а мяч бьет по площадке…
И снова крики. Снова счет. Снова безумство и пляски со смертью. Покалеченные не уходят с площадки, но встают и снова продолжают биться.
На трибунах надрываются голоса, выкрикивающие разные цифры. Зрители тоже приняли эту игру и теперь вопили изо всех сил различные числа.
И вот уже тот счет, который нас может устроить.
19:20
Остался всего один удар и вот… Из отверстий вырываются всё новые и новые ловушки, но я их чувствую. Я быстр и знаю об их появлении за секунду до появления. И вот…
Подача. Мяч взлетает высоко в воздух. Прыжок. Мимо пролетает копьё. Удар с подкруткой. Улыбка Шакко и Малыша. Крик и…
Бамммм!
19:21
Победа…
— Ура-а-а!!! Победа!!! — радостно взрывается наша сторона.
Сет заканчивается, а наши силы даже и не думают испарятся. Мы чувствуем себя отлично, только колени подрагивают от выплеска адреналина.
Мы выиграли!!!
ВЫИГРАЛИ!!!
Кацуми бросается в мои объятия, а Шакко с визгом бросается на шею Малыша. Англичане опускают головы и падают на площадку, обессиленные проведенной игрой. Израненные и покалеченные. Побежденные.
— Мы победили!!! — визжит Шакко и покрывает поцелуями лицо Малыша.
В это время под ногами вздрагивает пол, а в следующий миг из отверстия вырывается крупный корень и… пронзает насквозь Шакко и Малыша, слившихся в объятиях.
 Глава 16 
Первой реакцией был общий вздох. То есть только что люди ликовали, а в следующий миг раздался шумный выдох «кха-а-а». Как будто репетировали.
Мы с Кацуми тут же подскочили к друзьям, а они…
Шакко посмотрела на меня широко раскрытыми глазами:
— Что это? Как горячо…
— Босс, как же так? — спросил Малыш.
Корень не давал им упасть, но было видно, что ноги вот-вот подогнутся. Я попытался создать Дыхание Жизни, но проклятые блокираторы не давали этого сделать. Оммёдо не желало проявляться.
— Тварь, это ты всё подстроили! — крикнул я, обернувшись к господину Абэ. — Матч уже закончился, это твоих рук дело!
— Это всего лишь недоразумение и недоработка обслуживающего персонала, — попытался было отмахнуться господин Абэ. — Но вы же всё равно победили.
Он было повернулся, чтобы объявить о результатах соревнования, но был встречен гудением зрителей. Наблюдавшим тоже не понравилось то, что произошло после завершения матча. Я догадываюсь, что кто-то из них поставил на нас крупные деньги и вовсе не хотели терять их из-за такого явного подсуживания.
 
— Я врач! Пустите! — начала пробиваться к силовому щиту женщина в маске солнца. — Снимите же свой покрой!
— Но так нельзя, госпожа! Там же приговоренные к смерти… — растерянно проговорил господин Абэ.
— Я могу подумать, что вы специально подстроили гибель двух участников из сильнейшей команды! — голосом, от которого мурашки побежали по спине, проговорила женщина. — Или вы откроете мне доступ к этим участникам, или я закрою вас вместе с вашими соревнованиями навсегда. Мы за честную борьбу, правда?
Последние слова были адресованы в сторону остальных зрителей. Одобрительный гул прошелся по рядам. Конечно, были и такие, что нужно оставить всё как есть, но это были явно из разряда тех, кто ставил против нас.
Мы же с Кацуми пытались всеми силами облегчить участь Малыша и Шакко, но что мы могли сделать? Только моё последнее Гофу до сих пор и поддерживало в них жизнь. Корень пробил два сердца и если срочно что-либо не предпринять, то мои друзья умрут!
Они живы, они видят меня, они видят друг друга, но…
Черт побери, да чего же Абэ яйца мнёт? Или в самом деле даст умереть моим друзьям?
Я стиснул зубы до хруста. Вот надо было тогда его прибить. Последний из списка Оивы… и чего же я не сделал удар? Зачем взялся кошмарить полудурка?
Повыеживался и теперь вот что происходит… И ведь ничего не сделать, остается только стоять и смотреть, как умирают мои друзья. Те самые, который пошли за мной, доверились мне, а я…
— Я думаю, что никто не будет против, если эта госпожа попробует исправить недоразумение, произошедшее по вине наших работников? Уверяю вас, что виновные в обязательном порядке будут наказаны! — проговорил господин Абэ, обращаясь к зрителям. — Госпожа, прошу вас…
В силовом поле образовалось небольшое отверстие величиной с дверь. В него протиснулась женщина в золотой маске. Меня всё не оставляла мысль, что я слышал её голос и даже видел ладную фигуру раньше.
— А как же мы? — подал голос один из англичан. — Что будет с нами?
— Что с вами? Вы проиграли, — пожал плечами господин Абэ.
В этот же миг из плавающей платформы вырвались корни, спеленали орущих англичан и заставили их разделить судьбу иранцев и китайцев. Но сейчас они волновали меня гораздо меньше, чем судьба моих друзей. В конце концов — англичане наши соперники, которые при том ещё и пытались жульничать.
Вряд ли они огорчились бы, если бы мы ушли на дно…
Между тем женщина подошла к моим друзьям, и от её рук сразу же полилось синеватое сияние в сторону ран.
— У вас получится их вылечить, госпожа? — с надеждой спросил я.
— Всё плохо, — покачала головой женщина в золотой маске солнца. — Всё очень плохо… Мне одной не справиться…
Она сделала шаг назад и вскинула руки вверх. Громыхнул гром, а синеватый туман пронзила молния. Электрический разряд ударил рядом с женщиной в маске и взорвался облаком морозной пыли.
Даже сквозь защиту костюма пахнуло морозцем, а вода вокруг Колизея покрылась небольшой наледью.
Из того места, куда ударила молния, поднималась девушка небывалой красоты. Она была вся в белом, словно сложенная из снежной пыли нетронутой равнины. Девушка неторопливо оглядела всё вокруг и поклонилась женщина в золотой маске.
— Вы что-то хотели, повелительница? — спросила она бесцветным голосом.
— Юки-онна, помоги исправить непоправимое, — женщина в золотой маске показала на Малыша и Шакко.
Девушка подошла к застывшей паре, оглядела их. Губы Шакко при этом шевельнулись:
— Если будешь трогать моего мужа за всякое, то я тебе все патлы пообрываю…