Ты будешь моей! (СИ)

Я не хочу идти! Не хочу.
Напоминаю себе, что стоит на кону. Особенно пункты про неустойку лучше всего помогают мне принять решение, и я вхожу в дом мимо прислуги.
Из-за того, что женщина склоняет голову, я автоматически повторяю движение, после чего слышу фырканье Антона. Неудивительно. Он – царек, а все вокруг плебеи.
Взгляд сухо проходится по интерьеру, который я видела разве что в фильмах про элиту. И ведь когда-то мечтала о таком, а теперь…. Не нужно мне все это.
– Позови всех, – командует безымянной прислуге Антон.
– Они уже в гостиной, – сообщает женщина, и “жених” переводит взгляд на меня. Мол, чего застыла, дуй давай.
О боже! Как я его вынесу, когда мне хочется сбежать каждую секунду, что я рядом с ним?
Выбора нет, киваю и переступаю порог.
– Улыбайся. – шипит он мне, сквозь зубы, а затем “переобувшись” на ходу с пугающей теплотой и приветливостью спешит к членам семьи.
Из всех них я знаю лишь одного – Валентина Игоревича. А рядом еще, судя по всему супруги. Держатся вместе, одного возраста где-то под пятьдесят, хотя очень ухоженные оба. Мужчина в клетчатой жилетке. Весь мягкий как пластилин, а вот женщина колется острым взглядом.
– Лера? – хмурится Валентин Игоревич, явно, не ожидавший моего прихода.
Логично, учитывая, что я наговорила ему в прошлый раз.
– Дедушка, мама, папа, – перечисляет всех присутствующих Антон, а затем подходит ко мне так близко, что хочется отстраниться, но я заставляю себя держать на лице подобие улыбки.
Помни о Варе! Помни!
– Позвольте представить вам мою невесту, – заявляет Антон, и лица, на которых все это время было замешательство, вытягиваются в удивлении. – Валерия Звягина.
– Поздравляю, сын! – первым реагирует отец. Он встает, чтобы пожать Антону руку, а вот его супруга так хлопает ртом, что мне кажется, что из него льются неслышимые ругательства.
– Этот проходимец тебе ведь не угрожал? – вдруг спрашивает у меня Валентин Игоревич, и только сейчас я понимаю, что его выцветшие глаза без труда видят мой испуг.
– Нет, конечно, – выдавливаю я из себя, поймав предупреждающий взгляд “жениха”, и спешу улыбнуться.
Вряд ли у меня получается нормально, дедушка хмурится, а я чувствую себя так мерзко, будто в лужу к головастикам провалилась. Ненавижу врать старшим. Тем более глядя в глаза.
– Дедушка, твои слова режут острее ножа. Мы просто познакомились поближе, по твоему совету, – спешит заверить Антон.
Да он спец по вранью! Даже я почти поверила. А каким слащавым бывает. Аж передергивает!
– Ну что ж, я надеюсь, вы знаете, что делаете, – выдает глава семейства, внимательно глядя на меня, и Антон напрягается. 
Ага, дед, видимо, хорошо знает своего внука.
– И? Когда свадьба? – суетится отец, чтобы развеять напряжение.
Он так рад, будто ему в невестки золотая антилопа досталась, а не официантка со школьным аттестатом вместо красного диплома ВУЗа.
– Думаю, чем раньше тем лучше, – отвечает Антон.
– Сынок, зачем же торопиться? – спрашивает глава семейства.
А мать Антона тем временем рассматривает меня с такой брезгливостью, что становится понятно: она предпочла бы сделать ставку на другую невестку. И это мягко сказано. Я чувствую себя не просто мышью в ее глазах, я чувствую себя насекомым, которого она бы с удовольствием раздавила, да только боится испачкаться.
О боже, и эта женщина станет моей свекровью? Пусть и фиктивной.
Ничего. Я вынесу. Я все вынесу, лишь бы операцию Варе сделали.
– А зачем откладывать? Папа, вам, ведь, нездоровится. Разве не хотите погулять на свадьбе перед госпитализацией, – тем не менее выдает она.
Ненавидит, но свадьбу торопит. Странно….
– Привет семейству! – раздается до боли знакомый голос, и я напрягаюсь до кончиков пальцев.
Не может быть! Мне послышалось?!
Стремительно оборачиваюсь и застываю, глядя, как в огромный зал входит высокий, статный шатен с ленивой улыбкой, но строгим, опасным взглядом. Кирилл?
Мне он мерещится? Слишком натурально мерещится! Внутри все вновь разрывается в клочья.
 
– Лера? – хмурятся его черные выразительные брови, и я вздрагиваю от убийственного, не понимающего, что тут происходит, взгляда.
Нет! Только не это! 
Почему он здесь?
– О, брат. Так ты знаком с моей невестой? – бросает Антон с какой-то ледяной, режущей ухмылкой, и воздуха в помещении становится значительно меньше.
Брат?!
  
Глава 22. Это была игра?
 
Как Кирилл мог оказаться братом этого ненормального? Это похоже на дурной сон. Но я не сплю. Весь этот кошмар взаправду.
Съеживаюсь от пронзительных глаз Кирилла. Мне кажется, что даже воздух леденеет, когда этот мужчина переводит взгляд на Антона. Что происходит между ними двумя?
– Антон, какого черта? – обходится без реверансов гость, и я вздрагиваю от злости в его низком голосе.
– Я же сказал, это моя невеста, Лера, – с каким-то садистским удовольствием выдает “жених”, и взгляд Кирилла становится таким страшным, что я невольно пячусь.
Даже подумать боюсь, какие мысли приходят ему в голову. Хочу все объяснить, но одергиваю себя. Договор….
– Кирилл, – звучит едва слышный голос Валентина Игоревича, но Кирилл реагирует не сразу.
А я не дышу. Смотрю в испуге в карие глаза, не зная, как выбраться из этой западни!
– Папа, вам плохо?! – раздается нервный женский голос, и я тут же оборачиваюсь. 
Валентин Игоревич откидывается на спинку бархатного дивана, держась за грудь.
– Сердце? – пугаются все вокруг без исключения, и позабыв обо мне, кидаются к дедушке. Я следом за ними, но госпожа Соколова отмахивается от меня одной рукой.
– Звоните Виталию Аркадьевичу! Чего вы застыли?! – отчитывает Кирилл, и отец Антона тут же достает мобильный.
В этой суматохе, я совершенно обо всем забываю, и думаю лишь о том, как помочь дедушке, но так и остаюсь бесполезной.
– Скорее сюда! – суетятся хозяева, когда в доме, появляется наряд скорой помощи.
Вот это они быстро. Будто за углом дежурили!
– Сейчас тебе лучше уйти, – оттягивает меня в сторону Антон.
Я киваю, словно в трансе, и шагаю к выходу, не отрывая глаза от медиков и Кирилла, который единственным из всех пытается хоть как-то помочь. Впервые вижу его испуганным, но при этом все равно сосредоточенным и готовым действовать в любой момент, а не разводить руками и причитать, как остальные.
– Капельницу! – командует врач двум медсестрам, а затем заверяет семейство. – Все под контролем, не волнуйтесь!
И меня отпускает после этих слов. Теперь я иду уж на ватных ногах прочь, и в переполошенном сознании остается лишь один образ – Кирилл. Почему все сложилось именно так?
– Между тобой и моим братом что-то есть? – изгибается бровь Антона, когда он выводит меня к машине.
Вот же блин! Я совсем забыла о своем “женихе”. Идет тут как тень…. очень злая, между прочим, тень!
Сколько агрессии. Вы гляньте! Только это не ревность. Это… соперничество?
– Нет, – отвечаю я, и практически не лгу.
Технически не лгу. А мои чувства – только мои. То, что могло случиться все равно уже не случится. Особенно после того, что сейчас произошло.
– Помни про договор, – предупреждает Антон и бросает надменный взгляд, когда я сажусь в черный автомобиль.
Благо, стекла в нем затонированы так, что меня не видно, а передние сидения отрезаны перегородкой.
Я тихо плачу, зажимая рот рукой, чтобы не издать и звука. В голове пчелиным роем жужжат мысли. Пытаюсь сопоставить одно с другим. Как этот мир может быть так жесток?
Я встретила мужчину мечты, и пусть между нами все стало ужасно, но я никогда не думала, что окажусь невестой его брата.
Ах!
Меня словно прошибает, когда в памяти всплывает один скользкий разговор. Тот самый, что я невольно подслушала в клубе.
Как Анон тогда сказал? “Хуже всего, что кто первым из нас с Кириллом женится на этой безродной дурочке, того и тапки”?