Ты будешь моей! (СИ)

Что если ему рассказать? Он ведь не человек с улицы. У него есть сила и власть. Может быть, он сможет договориться со врачами. А, может, посчитает меня мошенницей, которой уже считал однажды?
В любом случае, разбитое сердце ничто по сравнению с возможностью вырвать шанс для Вари. Так и поступлю.
Набираю его номер, но в этот момент даже представить себе не могу, чем закончится наша встреча.
  
Глава 18. Роковая ночь
 
– Алло, – голос Кирилла еще хуже, чем раньше.
– Что с тобой?
– Апчхи!
– А говорил, что здоров.
– Кажется, наш ужин лучше перенести, – смеется и тут же кашляет.
Смешно ему, а вот я волнуюсь. Не похож он на того, что будет плакать от легкой простуды. Видимо, серьезно простудился. Как бы воспаление легких не подхватил.
– Ты к доктору ходил? \
– С насморком? – опять смеется, а голос, зараза, болезненный.
Мда, и кого я к врачу пытаюсь отправить. Он, наверное, даже если руку сломает, сам себе гипс наложит. Хотя меня сразу в больницу отвез.
– У тебя хоть лекарства есть? 
– Анальгин считается? 
– А температура есть?
– Дай гляну. 39 это много? – опять смеется. Или ему нравится, что я тут место от волнения не нахожу.
– Издеваешься? Выпей парацетамол или что-то жаропонижающее.
– Не люблю химию.
– Она тебя тоже не любит. Но зато отлично поможет. Если не выпьешь сам, я лично накормлю целой горстью таблеток, – шиплю на него.
– Это вызов? 
– Предупреждение.
– Может, тогда приедешь? 
Пауза. Я зависаю. И он почему-то тоже.
Я-то понятно почему. В дом к мужчине, которого уже в какой-то степени, подпустила к себе, теперь в качестве простой гостьи не появишься. Но, с другой стороны, кто я буду, если не позабочусь о нем.
– Приеду.
– Не надо, – говорит мы практически хором.
– Не надо? Почему? – хмурюсь я.
– Заразишься.
Вот теперь смешно мне.
– Не переживай, иммунитет у меня не убиваемый. Закончу смену, зайду в аптеку и приеду, – говорю ему.
Молчит. Почему?
– Максу тогда захвати. Две.
Вот же перестраховщик.
– Хорошо, – отзываюсь я, кладу трубку и возвращаюсь к работе. 
А уже через полчаса бегу через аптеку к адресу, указанному в смс. Лекарства, зараза, оказываются очень дорогими. Но скупиться на Кирилла я не могу, когда он болен. Лучше ночью возьму дополнительный столик в клубе и заработаю чай.
Вот он шикарный ЖК, дядечка в форме на посту. К счастью, он предупрежден о моем визите и уточнив одно лишь имя, пропускает к лифтам. 
Вот и нужна дверь. Немного нервничаю, хотя еще пять минут назад была решительно настроена залечить до смерти. То есть поставить на ноги.
В общем. Ноги в руки и вперед. Нажимаю кнопку звонка.
Когда дверь открывается, убеждаюсь, что Кирилл, действительно, болен. И куда сильнее, чем кажется. Но даже в таком своем состоянии он остается дико привлекательным, еще и пахнет так вкусно, будто только что вышел из душа. Судя по волосам, так и есть.
И кто купается с температурой.
Начинаю атаку с порога, самая удивляясь собственной наглости и смелости. И вот уже через несколько минут краткой инструкции, хозяйничаю в его кухне, как в своей. Сначала кипяток для “Тера-флю”, а себе чай. Потом узнается, что наш мажор сегодня еще и голодный. Хочет заказать доставку, но я нахожу заготовки для супа. А его домработница молодец. Даже говяжий бульон заморозила в порциях. Вот его и приготовлю. 
Пока водичка булькает, Кирилл зовет меня на диван, чтобы глянуть фильм. К сожалению, понимаю, что на полнометражный не смогу остаться – работа в клубе. Но пока что обозначаю необходимость ухода просто “делами”. Решаю глянуть короткую серию ситкома, а в голове бесконечные мысли. 
Я ведь хотела о Варе рассказать. А он болеет. Но сейчас, вроде, получше. Надо.
Только оборачиваюсь, как замечаю, что хозяин дома чуть ли не спит. Живо прикладываю ладонь ко лбу – горит. Парацетамол и мокрое полотенце на лоб. Открывает глаза, и ловит меня близко-близко. Улыбается, а у меня все внутри переворачивается, когда он так смотрит.
 
– Ты осторожнее, а то я влюблюсь, – вроде шутит, а внутри такая буря поднимается, что я краснею от макушки до пят. Хочу постараться, но от нервов цепляюсь за диван и буквально падаю на него.
Не ворчит. Обнимает, словно кутается в меня, а я кутаюсь в него. Не хочу отстраняться, не хочу отходить. Ищу малейший повод быть рядом. Касаюсь его лба. Остыл. И взгляд уже куда яснее, но при этом еще пристальней. Переходит с моего лица на плечо, и я замечаю, что футболка сползла.
Он наклоняется, обжигает это самое плечо дыханием и целует так, что по телу волнами идут мурашки. Поднимается выше к шее, и вновь опускается вниз, но я не выдерживаю и ловлю его губы.
– Заболеешь, – предупреждает он, хотя выглядит сейчас так, будто убить готов за этот поцелуй.
– Неа, – отвечаю ему, и кажется жажда побеждает убеждения. 
Кирилл впивается в мои губы, так, что перехватывает дыхание. Я чувствую, как его язык чувственно ласкает меня и издаю невольный стон. Даже не сразу понимаю, что это была я. Зато Кирилл прекрасно ориентируется. Тянет меня на себя, заставляя ли не сесть верхом. Запускает руку в мои волосы. Второй рукой прижимает меня к себе, позволяя ощутить тепло и упругость его тела своим животом, и совершенно теряю контроль. Горю. Неистово. Неимоверно. 
Нужно остановиться, но он и опомнится не дает. Одним движением укладывает меня спиной на диван. Его крепкие руки сжимают бедра, и внизу живота происходит что-то такое, что я не могу назвать иначе, как вожделение. Это пугает, но лишь на секунду. На затем я вновь теряю себя, когда его поцелуи прокладываю пылающую дорожку от шеи до ключиц и ниже.
Что он делает со мной? Почему в его руках я превращаюсь в податливый воск? Почему совершенно не боюсь растаять без остатка, когда еще совсем недавно я клялась себе, что лишусь девственности только с тем, в ком буду уверена.
Я уверена в Кирилле? Я, ведь, едва его знаю…. Так откуда же чувство, что все, что сейчас происходит, правильно? Что все так, как должно быть. Что я об этом не пожалею.
А если и пожалею… то….
Ахх! Я выгибаясь, когда ощущаю его пальцы у себя между ног. Пытаюсь понять, когда осталась без штанов, но мозг отказывается думать. По телу идет новая и новая волна мурашек. Я прикусываю губу. Цепляюсь пальцами в крепкие обнаженные плечи. Я умираю от желания.
Ба-дах! 
Что за звук? Что-то разбилось? Мы зацепили стакан? Кирилл пофиг, и мне тоже. 
Дилинь!
Звонок в дверь проносится мимо слуха, потому что мы слишком сконцентрированы на себе. 
Дилинь! Дилинь! Дилинь! 
Черт возьми! Я не хочу останавливаться, но это вторжение дает мне шанс опомниться хоть на мгновенье. Поцелуи Кирилла уже спускаются по животу. Дилинь!
– Постой, – хочу прошептать, но хриплю, потому что во рту все пересохло. – Там кто-то пришел.
Не останавливается. Мучает меня. Пытает.
– Кирилл….
Дилинь-Дилинь!
Отрывается. Такой злой, что кажется, что сейчас вынесет эту дверь и порвет на части того, кто пришел. А я пользуюсь ти моментом, чтобы хоть немного прийти в себя и подумать, правильно ли сейчас поступаю. Мое тело уже решило, но мозг должен включиться Должен!
– Я на минуту, – говорит мне Кирилл, целует в лоб и идет к двери, попутно застегивая штаны. 
Я оглядываю опьяневшими глазами комнату, отчаянно пытаюсь прийти в себя. Прикрываюсь, потому что вдруг резко становится холодно. Без него.
Черт! Стакан действительно разбился. Нужно собрать.
Ай! Режу палец об осколок и тут же рефлекторно прижимаю к губам.
– Порезалась? – возвращается Кирилл с пакетом еды. Все-таки вызвал доставку.
Бросает продукты на стол и спешит оглядеть мой палец. Внутри все еще пылает. Я его дико хочу, и он меня тоже, но решает, что палец важнее.
– Ничего не трогай. Я сам потом уберу, – подхватывает меня на руки и относит в кровать. А я чувствую себя самой счастливой маленькой девочкой.