Мой темный рыцарь (СИ)

Поднявшись на ноги, я вернулась туда, бросив хмурый взгляд на сломанную дверь, опустилась на корточки и достала мобильный, на экране которого высветился совершенно незнакомый номер.
– Алло? – тихо произнесла я.
– Вы Виолетта Романова? – по коже пробежали мурашки от холодного тона говорившего.
– Да, это я, – тихо сказала, краем глаза замечая подошедшего Жукова.
– Ваш отец скончался. Примите наши соболезнования.
  
Глава 17
 
Мне с трудом верилось в то, что уже прошла неделя с того момента, как состоялись похороны моего отца. Все было будто в тумане. Мне казалось, что я и сама умру от тоски и бессилия, потому что боль потери ни с чем невозможно сравнить. Душа выворачивается наизнанку, хочется кричать во все горло, бросаться на стены, при этом прекрасно понимая, что ничего уже нельзя вернуть назад. Я осталась одна. Мой отец умер, так и не придя в себя. Теперь мне следовало сделать выбор: либо я смирюсь с этим и продолжу жить дальше, либо поставлю на своем существовании крест. Очень тяжело оставаться сиротой в таком юном возрасте и если бы Жуков в очередной раз мне не помог, не знаю даже, как бы я организовывала похороны. В последнее время на меня слишком многое свалилось, я думала об этом, когда на улицу выгнал отец, но как оказалось, это еще не предел шуток судьбы. Когда же ей уже надоест? Чего еще мне от нее ждать?
– Может, поешь? – мужчина встал в дверном проеме, сложив руки на груди. – Когда ты последний раз нормально питалась, Вита?
Продолжая смотреть в окно на хмурое серое небо, я пожала плечами.
– Я не знаю, Дим. Ничего не хочу, – тихо сказала, даже не повернув к нему голову.
Брюнет шумно вздохнул, подошел ко мне и сел рядом, обнимая одной рукой за плечи.
– Ты должна смириться и жить дальше. Твои родители хотели бы этого. Сама ведь понимаешь, что как раньше уже ничего не будет.
Я кивнула.
– Знаю. Но для кого мне жить? – спросила, взглянув на Дмитрия.
Тот нахмурил широкие брови.
– Живи для себя, – сказал он. – А если это тебя не воодушевляет, то живи для меня. Ты мне нужна, Виолетта.
Мы смотрели друг на друга какое-то время, а потом губы мужчины внезапно накрыли мои. Поцелуй был нежный, ненавязчивый, у меня была возможность отстраниться и именно это я и сделала, потому что не хотела давать Диме ложных надежд.
– Я хочу вернуться домой, – выдохнула я, опустив голову, чтобы не встречаться с его разочарованным взглядом. – Так будет лучше.
Так я думала.
Я понимала, что между нами начали завязываться далеко не дружеские отношения, но не могла себе их позволить, даже не смотря на то, что Жуков мне очень нравился. Зачем ему бедная сиротка? В рыцаря решил поиграть? А что будет потом? Думаю, ответ очевиден.
– Лучше для кого? – брюнет поднялся.
– Для нас обоих, – ответила как можно увереннее и подняла на мужчину глаза. – Я так решила.
– Только почему-то не спросила об этом меня, – Диме явно не нравилось, куда зашел наш разговор. – Мы с тобой взрослые люди и оба понимаем, что между нами возникли чувства. Что не так, Виолетта? Я готов заботиться о тебе, ты же знаешь! Неужели ты все равно сомневаешься во мне? Я ведь никогда не давал тебе повода…
– Не давал, – согласилась я. – И я благодарна тебе за все, что ты сделал, но сейчас я, правда, хочу просто вернуться домой. Мне нужно привести мысли и дела в порядок, понимаешь? У меня нет времени думать о таких глупостях, как наши с тобой отношения… – выпалила и замолчала, уже жалея о сказанном. Не так нужно было это сказать.
Жуков кивнул, меняясь на глазах.
– Я тебя услышал, – сказал он, отворачиваясь. – Скажи, как будешь готова. Я подвезу тебя, – и вышел, прикрыв за собой дверь.
Я до боли укусила себя за губу и зажмурилась.
Все правильно я сделала. Он птица высокого полета, наиграется голубкой и выбросит, так что лучше прекратить все именно сейчас. Я ведь видела, как он поступил со своей девушкой, переключившись на меня, вот это в будущем произойдет и со мной, только будет в разы больнее расставаться.
 
На сборы у меня ушло не более часа, так что вскоре я уже тащила все вещи вниз, к входной двери, решив не звать Диму и обойтись без его помощи. Может и на такси бы уехала, но у меня банально не было денег на такую роскошь.
– Почему не позвала? – Жуков как-то неожиданно появился рядом и подхватил сумки, а не дождавшись от меня ответа, поморщился и толкнул входную дверь, направляясь к машине. Я поплелась следом за ним.
До самого дома мы ехали совершенно молча, только лишь когда мы прибыли на место, Дмитрий скривился и бросил что-то вроде «так себе конечно райончик». У меня была мысль огрызнуться, мол, не у всех средства на дом-особняк в престижном районе, но промолчала.
У подъезда встретила пожилую соседку, которая покачала головой, глядя на меня, пустила скупую слезу и сказала, что если мне что-то понадобится, то я смело могу обращаться к ней за помощью. Я поблагодарила старушку и пошла внутрь дома, из недр которого несло кошачьим духом. Я в курсе что сердобольные бабушки пускали живность в подъезд и погреться и подкармливали их, и я не имела ничего против, жалко животину, но вот об уборке за хвостатыми никто не заботился. Мой сопровождающий хмурился и недовольно ворчал себе что-то под нос, но все равно продолжал следовать за мной, держа в руках объемные клетчатые сумки.
Втащив в квартиру мои вещи, мужчина выпрямился и уставился на меня.
– Не боишься оставаться здесь одна? Может передумаешь и переберешься ко мне? Квартиру можешь сдавать…
Я отрицательно помотала головой, продолжая снимать с себя ботинки.
– Все нормально, я справлюсь.
– Ладно, – Жуков вздохнул и отступил к двери. – Обязательно звони, если что-то понадобится, и на работу выходи, как сможешь. Без тебя там полная разруха.
– Конечно, – я попыталась улыбнуться. – Спасибо.
Брюнет кивнул, повернулся ко мне спиной и вышел из квартиры, затем не спеша подошел к лифту, нажал на кнопку и вскоре створки перед ним распахнулись, но прежде чем войти, Дима обернулся и посмотрел мне прямо в глаза таким тяжелым долгим взглядом, что по моей спине пробежали мурашки. Потом он сделал шаг в кабину лифта и створки со скрипом закрылись.
«Так будет лучше» – уверяла я себя. – «Так будет лучше…»
***
Мне хотелось начать все с чистого листа, поэтому я не решила ничего лучше, чем сделать в доме перестановку и вынести к помойке родительские вещи, чтобы разобрали бездомные, потому что просто выбросить было жалко.
Во мне что-то щелкнуло, возможно, искорка надежды на светлое будущее, именно поэтому я и носилась по дому, меняя все на своем пути. Возможно, соседи снизу уже возненавидели меня за внезапную перестановку, но никто не стучался в мою дверь с криками прекратить безобразие, так что я продолжала заниматься делами, даже не смотря на то, что за окном уже стемнело.
Упираясь ногами в пол, я стала двигать диван и плевать, что он весил в три-четыре раза больше меня, но мне было жизненно необходимо переставить его к противоположной стене. Именно в тот момент, когда я передвинула его на новое место, от его дна что-то отвалилось и шлепнулось на пол.
Встав на колени, я заглянула под него и увидела какой-то небольшой полиэтиленовый сверток. Недолго думая протянула руку и схватила его, потом осторожно развернула и ахнула, потому что внутри лежала толстая пачка пятитысячных купюр.
Как бы я не удивлялась и не гадала, откуда они взялись, я точно решила, что в полицию ничего не понесу, потому, что мне они сейчас были нужнее. Возможно, это папа копил. Или мама. Как бы там ни было, теперь они мои.
Поднявшись с колен, я пересчитала их, еще раз охнула от сумы, а потом пошла и перепрятала их в более укромное место, от греха подальше.
***
Главное не думать, что родители умерли, нет, лучше представить, что они вместе уехали куда-то далеко-далеко, где нет связи, и транспорт не ходит. Да, шизофрения передала «привет», но такое самовнушение на какое-то время лучше, чем суровая реальность, которая легко способна снова засунуть меня в депрессию.