Ночь в твоих глазах (СИ)
А также налоговые льготы и ослабление повинностей. Я только хмыкнул: надо полагать, его императорское величество раздражали не только различия в законодательной системе, но и недополученная с союзников прибыль. И прибыль немалая.
— Наши права и свободы оплачены кровью, — с каменный лицом напомнила Таура Роше то, что я не знал, а Тай не забывал. — Кровью наших воинов. В отличие от многих иных, наши земли не были взяты империей силой оружия: мы пришли к ней сами, мы принесли ей свои мечи и свою верность. Самоцветные князья не слуги императора, но союзники.
Именно поэтому они с сестрой не могли поверить в измену отца. Верность, не вырванная клятвой, а осознанная, добровольная верность слишком много поколений была основой, краеугольным камнем их мировоззрения.
Сомхэрл склонил голову, признавая правоту Тауры Роше.
— Верно. Но более десяти лет назад его императорское величество решил, пересмотреть этот договор в одностороннем порядке. Самоцветное ожерелье защищает северные окраины империи от вторжения змеелюдов — но этим защищает также и свои земли.
— В этом суть нашего союза, — ровно пожала плечами Таура Роше с закаменевшим лицом. — Без поддержки империи Самоцветное ожерелье пало бы под натиском Змеиного Гнезда. Без поддержки Ожерелья империи пришлось бы защищать свое мягкое подбрюшье самостоятельно.
— И снова все правильно. Вот только с тех пор, как империя и Самоцветные миры заключили союз, наш вечный противник здорово пообломал об него зубы. Змеелюды ослабли, и эта угроза уже не выглядит настолько существенной, как раньше.
Я сдержал невеселую ухмылку.
Нэйти закусила губу.
Таура Роше смотрела на Тая прямо и гордо, он на нее — сочувственно.
— Всё верно, — подтвердил Тай наши общие мысли. — Угроза исчезла, а права и свободы остались… И ничего-то этим сделать было нельзя: попробуй его императорское величество прижать Ожерелье так же, как имперскую знать — Самоцветные князья тут же взвились бы на дыбы. И… разорвали союз. А империя привыкла считать эти земли своими. И потерять их означало бы потерять лицо.
А недополученные прибыли манили. И уже рассматривались, как вынутые из собственного кармана. Как плевок в лицо…
— Около десяти с лишним лет назад нам стало известно о неких непонятных движениях между змеелюдами и империей…
— Император предал союз с Самоцветным ожерельем? — перебила аккуратные, обтекаемые слова Сомхэрла Таура Роше.
И ее помертвевшее лицо даже во мне шевельнул что-то похожее на сочувствие.
— Нет. Не император. Длинная цепочка подставных лиц. У нас есть уверенность, но нет доказательств — все, кто мог дать показания, очень быстро… лишались этой возможности.
Сомхэрл не врал. Не играл смыслами. Моё чутье отмечало рекордно высокий уровень искренности говорящего.
— Некие личности планировали за вознаграждение передать змеелюдам оружие, магические накопители и кое-что из артефактов. — негромко рассказывал. — И они понятия не имели, кто является реальным интересантом сделки и главным выгодополучателем. Продажные чиновники Арсенала в столице не могли иметь достоверных сведений об организации обороны Самоцветного Ожерелья и особенностях их магических техник. Змеелюды не располагали информацией о составе и характеристиках запасов на имперских военных складах глубокого хранения. Но, удивительным образом, сделка оказалась укомплектована оружием и артефактами, способными наиболее эффективно решать задачи в Ожерелье.
Я уважительно цокнул языком: как изящно он выразился. “Решать задачи”. Звучит, безусловно, куда лучше, чем “наиболее эффективно зальют кровью миры Самоцветного Ожерелья”.
Приграничные князья, не первое поколение рубившиеся с опасным соседом, без боя, конечно, не дались бы, и прорвавшиеся через их заслон силы змеелюдов были бы изрядно потрепаны. Что позволило бы императору без особого труда вышибить их со своих земель — возможно, прирезав к территориям империи мир-другой. И взяв под шумок к ногтю чрезмерно свободолюбивых союзников.
— Обескровленные княжества физически не смогли бы противостоять введению единых имперских законов, — подтвердил мои мысли Сомхэрл.
Старшая Янтарная фыркнула: то ли не согласна была с этими словами, то ли поняла, что в этом случае княжеский престол ей, женщине, не увидеть бы. В империи женщины наследуют титулы по остаточному принципу, и то не всегда, а если Звезды будут к ним благосклонны и найдется мужчина, готовый отстаивать их интересы.
— Религию первое время не трогали бы — но возвели храмы имперских богов, и теснили местную веру постепенно. А вот княжеская вольница была бы урезана самым жестким образом — вплоть до смены правящих династий в особо упорствующих мирах.
Сомхэрл помолчал, будто собирался с мыслями. Видимо, мы подходили к главному: к истории заговора и участии в нем князя Янтарного.
— То, что я расскажу вам дальше, не моя тайна. И прежде, чем я ее вам открою, я хотел бы получить гарантии, что она не будет передана дальше.
Таура Роше колебалась, и это было видно. Ей отчетливо хотелось иметь возможность придать огласке услышанное — сколько бы лет ни прошло в разлуке, но Самоцветные миры по-прежнему оставались в сознании сестер их домом.
И если все, сказанное Сомхэрлом раньше, было голословным заявлением, не подтвержденным ничем, кроме его веры в свои слова, то дальнейшее…
И сейчас в Тауре Роше боролись жажда справедливости и желание узнать правду.
Второе победило, и меч с дубом засвидетельствовали магическую клятву. Следом за сестрой поклялась и Нэйти.
И несмотря на все свои сомнения и нежелания влезать в это дурно пахнущее и насквозь человеческое дело, я принес клятву — и плющ с терном осыпались над моими руками зелеными и коричневыми звездами.
— Кронпринц Теренс достаточно давно конфликтовал с отцом по… по целому ряду причин. В том числе — из-за усилившейся мнительности его императорского величества. К моменту, когда его высочеству в руки попала информация о готовящейся кампании против самоцветного ожерелья, конфликт зашел настолько далеко, что принцу приходилось проявлять большую осторожность и, так скажем — изобретательность, чтобы не быть лишенным права престолонаследования.
Я воздержался от высказываний вслух, но про себя отметил, что, не важно, был ли наследник престола и впрямь замечен в чем-либо предосудительном, но, чтобы не дать себя в этом предосудительном обвинить — нужно обладать немалой изворотливостью.
— Отлучить сына от императорского дома Оуксвордов и престолонаследования Родвиг Третий не сумел, — продолжил полукровка. — Но старался держать наследника как можно дальше от двора и от столицы. В этих обстоятельствах у его высочества не было возможности повлиять на ситуацию вокруг Ожерелья. И он вынужден был искать того, кто сумеет взять это на себя.
— Какое потрясающее благородство! — не удержался я от издевки.
— Понимаю, друг мой, что тебе внове понятие благородства, но не все готовы безучастно смотреть на то, как кровью платят за то, чтобы превратить вчерашних союзников в слуг…
— К тому же, принцу Теренсу нужна была поддержка.
— К тому же, принцу Теренсу нужна была поддержка, — легко согласился Сомхэрл.
Тай по очереди поглядел в глаза сестрам:
— Ваш отец действительно участвовал в заговоре против императора — но к тому моменту он считал себя свободным от обязательств перед тем, кто нарушил клятвы и предал союзника.
— Почему он просто не предал огласке поступок императора? Не разорвал союзный договор, заручившись поддержкой остальных князей?
— На этот вопрос, Таура Роше, я могу тебе ответить, — вмешался я скучающим тоном. — Клятвы. Те, которые принесли мы, эльфы, были завязаны на кровь рода Оуксвордов, а не на отдельного человека. И раз уж так вышло, что клятва была предана человеком, но не родом — все права клятвополучателя просто перешли к следующему по старшинству носителю крови. В прямой линии наследования — это кронпринц. А он не хотел раскола империи.