Ночь в твоих глазах (СИ)

— Мэл… спаси Тау оттуда. Спаси мою сестру из мира Пьющего Камня! И я… я попрошу Тау освободить меня от обязательств перед ней, и поклянусь в верности дому эль-Алиэто. Лояльность с гарантией — как заказывал!
— А если она не согласится? — теперь уже Мэлрис разглядывал свои пальцы и не поднимал на меня взгляда.
Эта его неприязнь была уже почти смешной, надо было рискнуть и раньше рассказать ему, как всё было на самом деле, а теперь, кажется, будет гораздо сложнее:
— Мэл, я знаю, что ты видишь Тау практически чудовищем, но поверь мне, на самом деле всё не так!
— Нэйти. Нам действительно давно нужно было поговорить… — медленно, будто через силу произнес он. — Знаешь, забавно: я сам затеял всю эту историю, чтобы раскрыть тебе глаза, а теперь мне не хочется тебе о ней рассказывать.
Что бы он там ни затеял — оно мне заранее не нравилось!
— Мэл?..
— Нэйти после того, как мы вернулись из Мира Пьющего камня, я еще раз связался с твоей сестрой. Предложил помочь ей сбежать. И сказал, что единственный способ освободиться для нее — чтобы ее место заняла родная кровь…
Я чувствовала, как мои волосы, собранные в косу, пытаются встать дыбом: он… он что сделал? О, Оракул, хорошо, что он хотя бы был в этот момент в другом мире! Я бы не хотела, чтобы Тау казнили за убийство до того, как я успею ее спасти!
— Мэл, — мне многое хотелось ему сказать, но родители в детстве учили меня не использовать те слова, которым позже я научилась у студентов.
Коротко выдохнув, я урезала вопросы до самого цензурного:
—Мэл, ты же не можешь лгать?
— Я — нет, — невесело дернул углом рта темный. — Для таких вещей есть сторонние специалисты. Но дело не в этом, Нэйти. Твоя сестра согласилась.
— Справедливости ради, согласилась она не сразу. И первым делом пожелала знать, насколько добровольным было твое добровольное согласие — когда ей сказали, что ты согласилась на замену сама…
У меня ум за разум заходил от того, что Мэл говорил это… искренне. С полной убежденностью говорил. И ведь не переубедишь его теперь — всё, поздно, в упрямой эльфийской башке уже сложился ложный образ, и нет никакой возможности вынести его оттуда и вбить на его место правду!
Пытаться ему что-то рассказать бессмысленно: не поможет.
Сбрасывать с балкона тоже бессмысленно — но это, по крайней мере, принесет мне некоторое облегчение и моральное удовлетворение.
Интересно, если я так и сделаю, виверны внизу поймают этого идиота?
Прикрыв глаза, я старалась удержать в руках всё сразу — себя и свои порывы— и едва слушала, что там дальше вещал Мэл.
— Все эти две недели она колебалась — видимо, остатки совести мешали. Но... сегодня она дала согласие, Нэйти, и потребовала гарантий. Магических гарантий, что ее не обманут.
Мэлрису очень к лицу было то выражение, с которым он говорил мне всё это. В нем читалось и сожаление о том, что приходится говорить мне то, от что он говорит, и сопереживание, и вина — ведь это он всё затеял…
Интересно, он все эти эмоции показывает — или он их испытывает?
Не то чтобы это было принципиально важно, просто было бы приятно, если бы он переживал искренне.
Я усилием воли заставила себя разжать пальцы, впившиеся в камень перил.
«Ладно, Нэйти, в конце концов, тебе не привыкать иметь дело с человеческим упрямством».
— Мэл, послушай меня, пожалуйста. Того, о чем ты говоришь, просто не может быть. Ты ее не знаешь. Тау никогда бы…
— Я знал, что ты не поверишь. Поэтому устроил так, чтобы ты увидела всё сама. Сегодня посредник отправится в мир Пьющего Камня, чтобы обговорить детали и заключить магический договор. При нем будет артефакт, через который ты сможешь всё увидеть своими глазами.
Действительно. Как я могла забыть, что это упрямство — нечеловеческое.
Я чувствовала себя мышью, угодившей в ловушку: в какую сторону не метнись — стена! Куда не ткнись — пропадешь.
— Мэл, пожалуйста, я прошу тебя! Не надо. Мэл, давай я тебе просто поверила и всё, хватит? Пожалуйста, отзови своего человека! Мэл…
Но очередная попытка помешать Мэлу, не выдав Тау провалилась:
— Нэйти, поздно что-то отменять. И он не мой человек. Он лорд из Тайной Канцелярии. Ты же не думала, что в мир, где добывают климантил, так легко и просто попасть, минуя бдительное око империи…
О, Оракул… Что?!
— Нэйти… я понимаю твое нежелание смотреть на то, как твой родич по крови тебя предает, но оттого, что ты не будешь этого видеть, ничего не изменится.
И пока я всё еще осмысливала чудовищную новость — Мэл привлек к Тау внимание тайной канцелярии! — протянул мне руку:
— Идём.
На выходе из портала нас встретила темнота. Густая, насыщенная, с нейтральным магическим фоном. Ноздри щекотнул запах земли и влажного камня, а уши словно заложила — такой плотной была тишина в этом месте.
— Что?.. Где мы? — мой голос отразился и вернулся к нам гулким эхом, и в ответ на него созданный Мэлом светляк разбавил темень, пустил блики по неровным каменным сводам.
Я завертела головой: пещера — не одно из тех, которые так любят воссоздавать в своих интерьерах эльфы, а в самая обыкновенная, промытая в горной породе грунтовыми водами.
— Это хорошее место, — пояснил Мэл, бережно придерживая меня за талию. — Только будь осторожна, смотри под ноги. Тебе помочь? Сядь пока вот здесь.
Я, аккуратно выбирая, куда поставить ноги и подслеповато щурясь (проклятая магическая блокировка! Проклятый темный!), добралась до выступа, что выглядел более-менее удобным — и на него немедленно прилетел камзол Мэла, позволяя мне сесть с комфортом.
— Выше нас — залежи базальта и водный горизонт, магические эманации экранируются естественным образом, — вернулся к объяснения темный, развешивая одного за другим светляков под низким потолком. — Порода пещеры относительно мягкая и в случае чего ее легко обвалить и устроить возможным преследователям массовое погребение… А мои покои потому и остаются хорошо защищенными, что я не таскаю туда имперских ищеек.
— Только шпионок, — мрачно поддакнула я, разглаживая юбку на коленях.
— Ты — это другое дело, Нэйти, — Мэл отвлекся от своего занятия, тягучим гибким движением перетек вплотную ко мне, склонился ближе. — Мои покои для тебя всегда открыты!
Горячий шепот обжег щеку — и Мэл отстранился прежде, чем я успела потребовать этого.
И вернулся к приготовлениям.
Я смотрела, как он разворачивает треногу походной опоры, тщательно вставляет уровень, чтобы неровности пола не нарушили устойчивости конструкции, и не знала — что мне делать.
Что мне делать? Как быть? Я не верю, в то, что Тау могла поступить так, как Мэл сказал — это дико, нелепо, невозможно!
Так же невозможно и то, что он мне солгал.
И…, и… и что это значит? Что происходит? Что мне делать?
Бесконечные «что?» роились и множились в голове, а я смотрела на темного, невыносимо изящного, с его косами, бусинами, серьгами и возведенным в абсолют эстетством, но при этом все равно неприкрыто мужественного, и у меня не было на них ни одного ответа.
А Мэл тем временем выставил в гнездо опоры молочно-белый, немного прозрачный шар размером с мужской кулак — артефакт магического глаза. Второй такой же, только крохотный, размером с горошину, возьмет человек, который согласился солгать моей сестре, чтобы очернить её в моих глазах.
Выточенные мастером из одного куска белого агата, зачарованные камни помнят о том, что когда-то были единым целым, и все, что «увидит» один камень — увидит и другой. И покажет нам.
Мне.
Я не верю, что всё это происходит со мной.
Не верю и не понимаю, как моя жизнь оказалась такой?
Мэл сосредоточенно настраивал на себя магическое око: ему предстояло контролировать весь процесс и, если понадобится, подпитывать его своей силой, и чтобы этот процесс протекал без сучка, без задоринки, ауры мага и артефакта должны быть практически единым целым.
— Когда он придет? — устав быть молчаливым наблюдателем, спросила я. — Этот твой “сторонний специалист”?