Ночь в твоих глазах (СИ)

Возможно, я прав — и тогда последнее, чего мне хотелось бы, это видеть рядом с Нэйти Тауру Роше.
Возможно, права Нэйти, а я предвзят.
Но я малодушно радовался тому, что на вторую девицу есть кому строить планы, и на Улариэ она в любом случае не появится. А моей задачей оставалось «всего лишь» удержать здесь Нэйти.
Так и не ответив на вопрос Корзы, я потребовал:
— Ренсали, распорядись, чтобы сюда принесли вторую часть связного артефакта, через который ты связывался с сестрой озаренной.
Склоненная голова в ответ и почтительное:
— Да, вериалис.
Пора прояснить, чем на самом деле дышит Таура Роше.
Для этого мне понадобится связная книга и полукровка. Первую сейчас доставят, второй явится сам.
— Сомхэрл, зачем тебе старшая Янтарная?
— При всем моем уважении, эль-Алиэто, твой вопрос нарушает наши договоренности.
Полукровка был удивлен, и даже не сумел это скрыть
Мы опять встречались в моем официальном кабинете, и кресло, которое он сегодня воплотил, было демонстративно больше моего.
В другой раз я бы с удовольствием повелся на провокацию и прошелся на тему размеров, комплексов и размеров комплексов, но не сегодня.
— Оставь, — поморщился я на его реплику. — Меня интересует, нужны ли тебе отработанные выходы на мир Пьющего Камня. Причем такие, которые в случае чего, гарантированно не укажут на тебя. Если да — мы могли бы быть друг другу полезны.
— Я слушаю, — перестал изображать вальяжность полукровка.
План был прост. Вот только осуществить его сам я не мог.
— А я, значит, могу… — проворчал Тай. — Мэл, ты ошибаешься. Пойми правильно — мне плевать на твои ошибки, но по долгу союзника, пусть и временного, я считаю себя обязанным тебя предупредить.
И, кстати, все эти утверждения бастард сделал абсолютно искренне.
— Я сделаю то, о чем ты просишь. Но ты поможешь мне изъять Тауру Роше из мира Пьющего Камня. Вне зависимости от исхода этой авантюры! Если ты согласен — ошибайся на здоровье, кто я такой, чтобы тебе мешать.
— Забавно. Ты так уверен в непогрешимости старшей Янтарной… Я, пожалуй, даже начинаю сомневаться, в профессиональной ли плоскости лежит твой интерес! — не удержался я от шпильки. — Ладно. Я принимаю твое условие.
Задача, конечно, не из простых, но... Есть у меня в сокровищнице пара артефактов, созданных до Раскола эльфийского народа. С их помощью диверсантов на Пьющий Камень забрасывали, когда мы со светлыми родичами климантиловый мир дели…
Ах ты ж… Ах ты ж, Даркнайт Ирондель!
Я прикинул в памяти: когда я перехватил Нэйти в Восьмом Гномьем мире, она искала группу, способную проникнуть на территорию дома Тальгери.
Тальгери тоже принимали участие в той заварушке на стороне темных. Мир Пьющего Камня в итоге остался за светлыми, а Нэйти, умненькая головка, сообразила, как можно это использовать. И, значит, нет в истории с попыткой ограбления моей сокровищницы третьей стороны — Нэйти собиралась всё сделать сама.
Я с некоторым трудом вынырнул из настигшего меня озарения в текущий момент и протянул полукровке артефакт, связанный с книгой, хранящейся у старшей Янтарной.
Нет, но какова все же Нэйти! Подумать только... вот тебе и тихоня, вот тебе и серая мышка.
Хорошо всё же, что я заблаговременно выторговал у Сомхэрла для нее неприкосновенность!
«Здравствуй» — вывел полукровка светящиеся буквы на черной каменной пластине размером в ладонь.
Для того, чтобы они проявились в сборнике эльфийской поэзии, когда Таура Роше останется в одиночестве и раскроет книгу.
«Что тебе нужно?»
Ответ пришел почти мгновенно. Ждала она, что ли?
«Ты не слишком-то приветлива!» — с ухмылочкой накарябал Тай.
Несколько секунд молчания.
«Говори, что тебе от меня нужно, или проваливай».
Почерк у Тауры Роше каллиграфический, но по-мужски резкий: никакой приятной округлости или изящных завитушек.
Я из-за сбоку наблюдал, как эти четкие, разборчивые буквы некоторое время светились, а после исчезали, освобождая место.
Тай покачал пером. Написал: «Я могу предложить тебе свободу».
И тут же следом: «Но если тебя не интересует...»
У Сомхэрла, в отличие от Янтарной, почерк чудовищный: буквы пляшут и скачут. Таким только шифровки писать.
В этот раз молчание длилось дольше. Таура Роше не торопилась принимать щедрое предложение от неизвестно собеседника.
«Условия?»
Тай бросил на меня косой взгляд, словно ждал, что я передумаю. И, покачав головой. С видом «Я тебя предупреждал», все же вывел:
«Мне нужен сильный маг. Я устрою тебе побег и новую личность. Искать тебя не будут: твое место займёт твоя сестра»
Даркнайт Ирондель Янтарная
В пещере, освещенной ослепительно-яркими, но однозначно не магическими лампами, стоял звон инструментов.
Огромный кусок радужного обсидиана обрабатывали явно уже не один день — и еще не один день обрабатывать будут.
Пока что над будущим сердцем не чувствовался тот магический фон, который впечатлил меня в подвалах Алиэто, но осколок явно был особенным: марево силы над ним было видно невооруженным глазом.
Вопросы роились и множились — где камень лежал раньше? Как темные добились такого уровня магического насыщения для неблагородного камня? Почему мастера, придающие ему нужную форму, работают в защитной одежде?..
По последнему пункту, впрочем, у меня была догадка: перчатки, маски и странные стеганные платья до пят нужны для того, чтобы на камень ни упала ни одна капля крови.
Заодно сам собой случился возник ответ на вопрос, отчего у темных эльфов так скрупулезно отслеживаются линии крови — да потому что именно по ней осуществляется привязка этих уникальных артефактов!
С каким удовольствием я приняла бы участие в работе над ним! Конечно, меня никто не допустил бы до магической составляющей — но меня устроили бы даже вспомогательные работы. Готова взять в руки зубило либо шлифовальный круг, согласна даже на веник.
Но где там: мне разрешено стоять в ближнем к двери уголке, смотреть на чужую работу — и только.
Меня радовало и это!
Это, пожалуй, немногое, что радовало.
Со вылазки в мир Пьющего камня шла вторая неделя, и от радости, которую принесла встреча, почти не осталось следа. Проклятый браслет-блокиратор никак не желал поддаваться, и я уже начала сомневаться, смогу ли я снять его вообще? Смогу ли я выполнить свое обещание и помочь сестре?
И ни посоветоваться с кем-то, ни поделиться подступающим отчаянием: Фаэн искренне «болеет» за меня, но чем она может помочь? А Мэлрис...
Мэл становился всё мрачнее.
Я сама не знаю, откуда у меня взялось это ощущение — я не очень-то хорошо понимаю окружающих меня людей, а Мэл и вовсе не человек, но ощущение было, и всё.
Мэл повадился являться по ночам в мою постель — и вытворял в ней такое, что краснели даже стены.
Самозабвенно, с полной отдачей вытворял.
Был ласковым, грубым, голодным.
Щедрым, жадным.
Непристойным.
Сумасшедшим.
А еще — таскал меня по всему Улариэ, и у меня дух захватывало то от восторга, то от благоговения. Мэл знал и любил этот мир, он делился со мной его красотой — и пил ее сам.
А на следующий день после Пьющего Камня, он завязал мне глаза, строго велел не подглядывать, и… и привел в книгохранилище Алиэто-оф-Ксадель. Тогда в моем ухе появилась еще одна серьга — артефакт, открывающий мне туда переход в любой момент.
И несмотря на всё это, я как гончая, верховым чутьем чуяла, что настроение у него становится хуже день ото дня.
И у меня было устойчивое ощущение, что причина связана со мной.
Мэлрису не понравилась Тау: он все две недели пытался донести до меня, какое чудовище моя сестра, вспомнив убитого жениха (мне следовало это самой, но у Тау тяжелый нрав и скорая на расправу рука, за ней еще попробуй успеть), отбитых кавалеров (можно подумать, я так уж ими дорожила), славу красавицы, которой старшая сестра меня лишила (вот это особо трогательное обвинение) и украденную всеобщую любовь (о, Великое Ничто, в каком мире ты живешь, темный, что там существует всеобщая любовь?!).