Ночь в твоих глазах (СИ)

И только после того, как я покончила с едой и дернула за шнурок вызова прислуги, вернулась и решительно приступила к знакомству. А после столь же решительно перешла к своим обязанностям:
— Глава дома рекомендовал не пренебрегать обзорной экскурсией по замку — в Алиэто-оф-Ксадель много живописных мест, которые были недоступны лирелей ранее. Так же Мастер Теней хотел бы нанести визит и просил согласовать время!
Я почувствовала, что по спине пробежался озноб: пожалуй, с начальником Мэлриса я видеться желанием не горела.
И не важно, какие у него методы вербовки, такие же или другие!
— Это большая честь для меня, — вежливо отозвалась я. — Есть возможность от нее отказаться?
Фаэн эль-Ран с понимающим сочувствием отозвалась:
—  Формально — да. Мастер Теней не требовал, а просил.
—  Но?..
—  Но Корза эль-Талаф — злопамятный старых хрыч, — с подкупающей непосредственностью закончила мысль Фаэн.
—  Понятно. Я буду счастлива визиту Мастера Теней, — резюмировала я, — Но предпочитаю перенести это счастье на завтра. Начать же предпочту с экскурсии.
А заодно постараюсь найти Мэлриса и прояснить, что от меня предположительно нужно почтенному Корзе эль-Талафу.
Я шагнула к двери, но Фаэн встрепенулась:
—  Лирелей Даркнайт Ирондель, я вижу, ты еще не закончила одеваться? Я могу подать украшения!
От этих слов я, признаться, испытала некоторое разочарование: я ведь уже настроилась страдать и превозмогать!
Но нет — Фаэн достала из шкафа длинную плоскую коробку, которую я не заметила за облаками шелка, органзы и шифона.
Она откинула крышку — и с черного бархата блеснули камни.
Синие, разложенные от светлых к темным — явно подобранные в тон глазам. Янтарь — реверанс моему происхождению…
Ожерелье и браслет с изумрудами. Рубиновый кулон и серьги. Ожерелье и шпильки в россыпи аметистов…
За аметисты я зацепилась, вспомнив: в шкафу было что-то такое… Фиолетово-лиловое с серебром.
Готова держать пари, что, если как следует поискать, среди даров эльфийской щедрости отыщется и зеленый наряд, и алый.
А вот этот комплект, темно-синие брызги незнакомых камней, оправленные в золото, подозрительно подходит к тому платью, что на мне…
Кажется, обвинить эльфов в эстетической халатности не удастся!
На взгляд гостьи дома Алиэто Цитадель-над Радугой выглядела совсем иначе, нежели с точки зрения секретаря младшего эль-ассари. Хотя бы потому, что у секретаря нет возможности ходить там, где ходит гостья — да и по сторонам глазеть секретарю не слишком-то прилично, а я была очень приличным секретарем.
Серым. Незаметным.
Но теперешний статус вполне позволял идти сквозь солнечные лучи, просеянные когда-то архитектором вкривь и вкось, с такой естественной небрежностью, что трудно понять, это световое пятно когда-то с удивительной точностью направили на фреску, или фреску позднее создали в границах светового пятна, но представить их отдельно друг от друга не получалось.
Окон здесь не было — я шла по одному из многочисленных внутренних коридоров, именуемых здесь “глубокими”, и эти лучи, пойманные снаружи и бережно переданные внутрь системой зеркал ли, артефактов, являли собой единственное освещение, разгоняя темноту до комфортного обитателям замка полумрака.
Дома… Если когда-нибудь у меня будет дом, я сделаю там точно так же. И буду бесконечно любоваться игрой света и тени.
Фаэн безмолвно присутствовала за плечом и не мешала, с интересом наблюдая за тем, как я пытаюсь сама выбраться из незнакомой части замка к знакомым местам.
Любопытство в ней бурлило и прорывалось, что не было свойственно ни эльфам, которых я до этого видела, ни прислуге, с которой мне доводилось иметь дело. В целом я начинала подозревать, что та реплика, “можешь звать меня эраро либо по имени”, была не простой данью вежливостью, а некой вехой, принятой в этом социуме, которую я просто не считала в силу слабого знакомства с культурой темноэльфийского народа. Но, пожалуй, поводов тревожиться для себя в этом не видела: во-первых, мне выгоднее иметь рядом непосредственную девочку, нежели вышколенную прислугу. Во-вторых, и в главных, я не собираюсь задерживаться в Алиэто-оф-Ксадель настолько, чтобы это стало проблемой.
По лестнице вниз, направо, снова вниз — и так все пять этажей, периодически плутая и возвращаясь “по собственным следам”: наемный персонал из инородцев размещался на первом этаже правого крыла. У крытой галереи, которую я опознала, уверилась что иду верно и приободрилась, Фаэн не выдержала:
—  А зачем мы сюда идем?
—  Мне нужно забрать свои вещи, — рассеянно отозвалась я, уверенно толкая дверь в служебные помещения.
—  Но их там нет! —  моя спутница искренне обрадовалась возможности быть полезной. —  твои вещи следует забирать из хранилища вещественных доказательств в Башне Теней! Показать дорогу?
Вещественные доказательства?
Башня Теней?
Я мысленно застонала, но, взяв себя в руки, вежливо приняла предложение Фаэн.
Впереди меня ждали пять этажей вверх.
Но пять этажей (и, соответственно, десять лестничных пролетов) — это ничто, по сравнению с тем, что впереди меня ждал Мастер Теней.
—  Лирелей! Рад видеть тебя!
При моем появлении он встал.
И… (тут мое сердце замерло в предчувствии ужасного) слегка склонил голову в приветственном поклоне.
Причем, уж насколько я не разбираюсь во всех тонкостях эльфийского поклона (градус поворота подбородка, угол наклона ушей и прочие тонкости, которые недоступны простым и примитивным инородцем в силу нашей, инородцев, убогости) — но даже на мой взгляд, выглядел при этом Мастер Теней очень почтительно.
Темный фиолет в волосах выглядел строго, и даже традиционные бусины-цепочки не разбавляли этого ощущения. Приколотый на груди медный значок — символ медного дара, самого слабого в эльфийской классификации — сиял вызывающе и ярко.
Корзу эль-Талаф из дома Алиэто, Мастера Теней дома Алиэто, я видела лишь однажды, в день прибытия на Улариэ, когда давал всем вновь прибывшим магическое разрешение на пребывание в замке.  Но впечатление он произвел на меня сильное — тем сильнее, что явилась я в доверенный его защите Дом для того, чтобы этот Дом ограбить.
И последнее, чего я хотела бы — встречаться с эль-Талафом, не посоветовавшись с Мэлрисом. С тем единственным эльфом, который точно заинтересован в моей безопасности, поскольку выступил её гарантом.
—  Рад видеть лирелей в своей башне. Ренсали Фаэн передала мне, что ты согласилась поговорить со мной завтра. Что заставило тебя изменить решение?
Да чтоб Корзу эль-Талафа Великое Ничто взяло — и Фаэн вместе с ним! Она что, не могла предупредить, что ведет лично к Мастеру Теней?
Усмирив раздражение, которое в последние месяцы вспыхивало во мне непривычно легко, я склонила голову в ответном приветствии:
—  Добрый день, Мастер, — уважительный, но прохладный тон должен был сказать Тени, что я помню о наших неразрешимых противоречиях и не отказываюсь от них, но тем не менее отношусь к собеседнику с большим почтением. —  Я пришла не ради разговора. Я хотела бы забрать вещи, которые остались в моей комнате в служебном крыле. Если это, конечно, возможно.
— Ну, к чему такие формальности, лирелей, — вдруг усмехнулся собеседник. —  Можешь звать меня по имени, Корза.
В углах губ, во взгляде мелькнула улыбка — и на мгновение он показался совсем молодым, по-мальчишески задорным. И невообразимо обаятельным. Миг — и ощущение растаяло, оставив меня гадать, это было вообще — или мне передряги последнего времени повредили рассудок?
Я почтительно склонила голову, благодаря за оказанную честь.
От ответного разрешения, впрочем, воздержалась.
Мастер Теней понимающе улыбнулся, и, небрежно-изящным жестом предложив мне сесть, потянулся к переговорному артефакту.
—  Вещи сейчас принесут, лирелей, — сообщил он вскоре, — Но раз уж мы уже встретились, возможно, не стоит откладывать беседу!