Зловредный старец (СИ)

Кот высунул голову наружу, зевнул, и требовательно уставился на меня.
– Помнишь, перед первым показом модной одежды во дворце мы с тобой обсуждали идею проведения лотереи? – я погладил Князя Мышкина между ушами.
– Да, ваше величество. – ответил Штарпен. – Но решили устроить тотализатор.
– А отчего бы нам не провести ее теперь? Сразу по всей стране с первого раза получится навряд ли, но опробовать в рамках столицы, пожалуй, можно. Как-то заметно это казну не наполнит, но для поддержания штанов – хоть что-то. А если мероприятие будет среди народа успешным, там можно и на всеашшорскую лотерею замахнуться – это уже совсем другие деньги получатся.
– Я распоряжусь, государь. – Главный министр сделал пометку в записульнике. – Князь Эшпани высказал несколько идей о способах пополнении казны. Если позволите?..
– Излагай.
– Во-первых, можно ввести новый налог или увеличить некоторые из имеющихся. – начал Штарпен.
– Народ и так не жирует. – я поморщился. – Что теперь, последнюю шкуру с поданных снять? Люди будут разоряться, что с толпами нищих делать станем?
Нет, мне-то, положим, рецепт хорошо известен – в школе историю не прогуливал и эпопею с английским огораживанием помню неплохо, но вешать за бродяжничество – это же не наш метод!
– Такое лекарство будет похуже болезни. Другие идеи есть?
– Корона могла бы прибегнуть к займу. – продолжил глава правительства.
– Займ… Дело-то в том, что в долг деньги берешь чужие и на время, а отдаешь свои и навсегда. Еще и с процентами. Это допустимо когда точно знаешь, что будет чем отдавать, а если такой уверенности нет, недолго угодить и в долговую яму.
– Государь, ну кто же вас в яму-то посадит? – изумился толстяк.
– Я фигурально выражаясь. Нет, прибережем сию идею на самый крайний случай. Еще какие будут предложения?
Судя по выражению морды Мышкина у него предложение имелось: «Гладь сильнее!»
– Также князь Триур упомянул, что некоторые должности можно начать продавать. Не напрямую, как это часто делают в Парсуде, но чтобы чиновник, заступая в звание вносил в казну определенную сумму денег.
– И в результате мы отсечем от управления умных, оставим лишь богатых. – поморщился я. – Нет, это та же морковка, только вид сбоку. Чем этакая практика заканчивается и думать незачем – чтоб посмотреть далеко ходить не надо, только до Бантала доехать. Который год тамошние к нам, скарпийцам и мирельцам всеми правдами и неправдами лезут, от шибко хорошей жизни, не иначе. Да вон, у Хриса-лирника полюбопытствуй, что служит князю Хатикани – парень как раз из тех мест родом. Нет, надо придумывать что-то совсем другое.
– Увы, государь, но боюсь что никаких иных здравых идей я предложить не в состоянии. – Штарпен сокрушенно вздохнул и развел руками.
Я ненадолго призадумался о том, где бы по-быстрому срубить деньжат в товарном количестве. Ввести платные туалеты, как в Древнем Риме? Можно, конечно, но, во-первых, так можно в анналы войти под именем Лисапет Говноторговец, а во-вторых Аарта вовсе не мегаполис, в отличие от Вечного города. Конечно, монополия на продажу мочи для стирки и дубления кожи тоже принесет какие-то деньги, но все равно – в рамках государственной казны это будет такая мелочь, что с этой затеей и связываться не стоит.
Можно, разумеется, ввести монополию на торговлю чем-то ценным, но при том пользующимся спросом – солью, например, или медом и воском, – но тут встает вопрос: а кто всем этим, собственно будет заниматься? Это ведь придется увеличивать чиновничий аппарат и, соответственно , траты на него, а денег и так нет. Да и купцы (и связанная сними аристократия) такому вовсе не обрадуются.
Может Церковь на бабки растрясти? Неплохо бы, конечно, секуляризация земель – это старинная забава всех прогрессивных или просто до усеру жадных монархов, – только для сего нужно соблюдение хотя бы таких двух условий, как наличие формального повода и поддержка широких масс. Ну или хотя бы элиты, которая словом и оружием поддержит своего царя в благом начинании.
 
Спору нет, если позволить владетельным наложить лапы на монастырские земли хотя бы в их доменах, они, en mass, за меня впишутся, только мне-то с этого какая выгода? Усилить и без того могущественных князей, получив лишь часть церковного имущества в казну? Так и для феодальной раздробленности недалеко, моя же задача, напротив, давить броненосцы пока они еще чайники.
К тому же жречество в Ашшории вовсе не выродилось в бесполезных нахлебников, вещающих пастве о нестяжательстве, при том нагло и в открытую предающихся порокам и роскошествующих. Рано или поздно такое произойдет, но сейчас Церковь это такой же князь как и светские, обладающий не только правом угнетать крестьянство, но и имеющий перед оным массу обязанностей. Более того, эти обязанности неукоснительно соблюдает!
Учитывая еще и религиозный авторитет, попытка хапнуть что-то у церковников однозначно приведет к массовым восстаниям, придворным заговорам и, скорее всего, преждевременной кончине попутавшего берега царя.
Может, конечно, и не приведет, но проверять что-то не тянет.
Неплохо еще ввести в производство какие-то ноу-хау, такие, чтобы экономика взлетела, да где же их взять? Добывать соль из морской воды так, чтобы она была на вкус как обычная, а не горько-йодистая, я не умею, и даже если напрячь гильдию философов, заявив что о принципиальной возможности такого техпроцесса мне рыбы нашептали, неизвестно когда у них что-то получится. Да и получится ли?
Усовершенствовать ткацкий станок хотя бы до образцов девятнадцатого века – тогда, вроде бы, в этом деле прорыв произошел, – мне тоже не по зубам, потому как все что я знаю о его апгрейде, так это то, что он был. Даже с какой стороны подступиться к этому не представляю. Вывод: в ближайшее время Англию из Ашшории сделать возможным возможным не представляется.
Что еще я из истории помню? Кто из европейских держав моего мира на чем приподнялся? Испанцы с португальцами понятно, на золотишке из Нового Света и специй, это у нас пока неактуально – вот восстановится прямое сообщение с Зимнолесьем, тогда будем на коне: хочешь, торгуй монопольно, не хочешь, так дери пошлины с заморских купцов, – а до тех пор, увы и ах, можно лишь греть себя мечтами. Которые казну, понятное дело, не пополнят. Приподнявшиеся на Левантийской торговле венецианцы – это из той же оперы.
В банковском деле я также не силен, так что повторить финансовый подвиг Флоренции или тех же ломбардцев буду не в состоянии. Франция с Австрией, если правильно помню, за счет внутренних ресурсов выросли, ну и французские колонии тоже источник доходов, а мне и колонии взять негде, и уровень мореходства у нас явно до тех высот не дотягивает.
Кто у нас еще остался? Голландия? У них что-то там на торговле селедкой было завязано, ну, по крайней мере на начальном периоде, до появления своей колониальной империи, так и тут я подробностей не знаю.
Тупо продать что-то не нужное? Так его сначала купить надо, а у нас денег нет.
Куда не кинь – всюду клин. Хотя…
– Грех предаваться унынию, князь, когда есть так много других грехов. – сказал я. – Хотя этот, разумеется, для кошелька самый безопасный.
– У вашего величества появились какие-то мысли насчет того, как нам наполнить казну никого не ущемляя и не влезая в долги? – встрепенулся Главный министр.
– Да. – идея, надо признать, необычная, в перспективе сулящая переход к буржуазному обществу минуя прямой феодализм со всеми его «прелестями» вроде крепостного права и слабой центральной власти. – И не только никого не ущемляя, но наоборот, даровав людям права. Мы будем зарабатывать на народовластии.
 
– Простите, повелитель, это как?
– А выбор проекта одеона помнишь? – я прищурился.
– Да-а-а, государь… – Главный министр мечтательно улыбнулся. – Такое вовек не забудешь. Прибыль в столичный бюджет вышла очень даже приятная и, главное ведь, буквально на ровном месте.
– Кстати, о ровном месте. Новый одеон когда закончат?