Драконья незабудка (СИ)

Вместо того, чтобы свалить подальше, я оказалось совсем рядом с жуткой находкой. Рука, почти белая в полумраке, протянулась от меня и без малейшего трепета подняла череп.
– Бедный Йорик, – услышала я, и убраться из этого транса захотелось ещё больше. – Взять или не взять? – вот в чём вопрос.
Говорил Корвин. И рука тоже принадлежала ему. А-а-а!
Выпустите меня отсюда, пожалуйста!
– Вин! – сзади донёсся женский голос, и я мрачно сжала зубы. Сжала бы, если бы тело повиновалось мне хоть немного.
Меня развернуло в сторону голоса и – лучше бы мне этого не видеть! – дальше по коридору, в луче света из дверного проёма стояла заррхова красотка Тэрри. И манила меня рукой.
И я пошла. Меня, вернее, понесло в её сторону, хоть я и возмущалась, пытаясь – то вырваться и вернуться в тёмный переулок, где меня возможно вот-вот расчленят, изнасилуют, похитят и убьют (да-да, в таком порядке), то – запретить себе… носителю себя приближаться к этой… этой!
– Смотри, совсем целая. Пожар сюда не добрался.
– Но тут ничего ценного, – взгляд безразлично скользил по необычной обстановке комнаты. Картинка на стене, шкаф с открытыми полками. Пустой. Рабочий светильник у изголовья…
– Кровать. Тут есть кровать. Пока ребята далеко, мы можем… продолжить, – и девица, макушка которой маячила совсем рядом на уровне моего подбородка, скользнула ближе, протянула когтистую лапку в район моего уха, вытащила из-за него прядь чёрных волос, пропуская её сквозь костлявые пальцы.
А я на это смотрю.
Гадина! Да как она смеет!
Коридор и комнату с кроватью заволокло красной пеленой, в ушах зазвенело от ярости, а мышцы руки – я наконец-то ощутила тело – судорожно сократились, смазав нахальную девчонку по лицу. Хорошо так смазав – она отлетела на ту самую кровать, на которую манила Корвина, а у меня в голове громыхнуло с непередаваемой злостью:
– Какого Заррха у тебя там происходит?! Где Орс? Ни на минуту отвернуться!
Упс.
Миг – и я снова подпираю спиной стеночку в тёмном переулке, и очень часто дышу.
Галлюцинации на почве кислородного голодания?
Жидкий свет из переулка совсем поредел, я посмотрела на проём. На фоне него стоял, сложив руки на груди, мой преследователь. Тёмная одежда обрисовывала спортивную фигуру, полы плаща немного развевались, как и светлые волосы.
Хм. Беловолосый Соверг. Из рода телохранителей Дальсаррхов.
Вряд ли он тут, чтобы меня похитить.
Что ж. Я с максимально независимым видом – мол, я тут бегаю, а по закоулкам шарюсь просто от любви к искусству, – выбралась из укрытия, прошла, гордо задрав подбородок, мимо неподвижного дракона.
Да ещё и бросила при этом:
– Вернусь – голову оторву!
Соверг дёрнулся и отвёл взгляд, я же и вовсе обалдела. Пошлёпала дальше, оставив беловолосого за спиной, понимая: не тронет, не для того он здесь.
– Это Орс? – спросила тихонько у пустоты перед собой.
Тишина.
Вот же змей Дальсаррший, молчит.
– Попробуй только принять предложение Тэрри, – я сощурилась, скрипнув зубами для пущего эффекта.
Внутри зародилось странное ощущение: будто сидящий в моей голове дракон смеётся. Без язвительности, по-доброму и очень так… заразительно. Это, конечно, могло мне почудиться, после транса не мудрено, но меня и саму начал разбирать смех.
Я вдруг вспомнила, как поймала волну Корвина в кафе «Шафран».
– А ведь я не в первый раз ломаю тебе малину, – протянула я. Сомневаюсь, что тогда ты продолжил зажигать с Тэр-р-ри. Не любят девушки, когда их чужим именем зовут. – Хихикая, я с придыханием передразнила его страстное: – «Ка-а-асс».
– Вот поганка.
Я рассмеялась в голос, хоть так и не поняла, чьи это слова. С моим настроением – вполне могли оказаться моими.
– Письмо прочитай, в конце концов, – пробормотала я, и чувство тёплой радости начало таять. Словно меня выпустили из надёжных объятий: тело ещё помнит их, но постепенно замерзает. Едва ощутимая мелькнула мысль: «Нет. Прости. Не получится».
 
Увы, трактовать её можно было по-разному. Я решила, что это Корвин сказал Тэрри. Но ведь мог и мне…
А могло и вовсе показаться. Всё.
***
Зато через пару минут я отвлеклась, сообразив, что иду босиком, а туфлями в руках хлопаю себя по бёдрам.
Вот шляпа!
Беловолосый охранник, хотя скорее просто соглядатай, тащился следом, выдерживая дистанцию и ничего не говоря. Интересно, Корвин и правда сделает ему выволочку? И вообще, где это его носит? Надо почитать письмо, да.
Обуваться не стала – пачкать внутри туфли не хотелось, да и наклоняться, натягивать обувь при этом Орсе – просто ррр! Не так уж мне и холодно. Так и дошла до самого дома, где застала Реми, дремавшего стоя под соседским заборчиком.
– Крылатые, Касс! – воскликнул друг, когда я постучала его по плечу. Всё-таки хорошо иметь чуткий слух, ко мне бы никто так не подкрался. – Ты откуда так поздно?
– В библиотеке засиделась, – повинилась я смущённо. Оглянулась –Орс исчез из поля зрения, но явно был где-то рядом. Бросила туфли на землю и наступила на них сверху.
– Я час как из Синегоры вернулся, и сразу к тебе, – друг не заметил моей возни с обувкой. – А твой Цербер на порог не пускает. Ещё и не говорит, дома ты или нет. Я тут уже и песни пел, и камешками в окно твоё швырялся. Выглянула, наорала, обещала грязной водой облить.
– Да, мисс Церби может, – я отстранённо усмехнулась, и тут же, спохватившись, поймала Реми за руку: – Что-то важное узнал?
В душе завозилось ленивым ёжиком странное чувство – я не была уверена, что действительно хочу ответа на свой вопрос.
– Ну… – Реми замялся, по моей коже пробежал холодок. – По нашему делу нет, но. Кое-что важное есть.
– Нужна сфета? – шепнула одними губами, сомневаясь, поможет ли защитная сфера тишины от Корвина, способного заглядывать ко мне через транс.
– Ничего такого. Просто твой дядя…
– Ой, не напоминай, – я поморщилась. Совсем о нём забыла в последнее время. А ведь он травил меня и тётю. – Я ещё с ним поквитаюсь, честно! Но позже, когда желание убить его немного поутихнет.
– Ну, пожалуй, ты уже отмщена.
– Ух ты! Что с ним?
– Сегодня утром он бегал по улицам Синегоры в одном исподнем.
– Вот позорище, – простонала я. – Но в чем тут моё «отмщена»?
– Он бегал и вопил: «Смерть драконам!». – Его забрал патруль и доставил в лечебницу, ту самую. – Реми шевельнул бровью, напоминая мне, как мы в детстве забирались на высокий забор лечебницы для душевнобольных. Тогда меня особенно впечатлил «человек-змея», передвигавшийся в траве исключительно по-пластунски и жутковато шипевший, когда его окликали.
Видя, что я поняла, Реми продолжил:
– Мы с отцом навестили его в обед. По-соседски.
В душе что-то перевернулось. Вместо злорадства, меня укололо тревогой.
– И? – я тряхнула за руку снова тянущего паузу Реми. – Он жив?
– Жив. Но пускает из носа пузыри и хлопает в ладоши, когда они лопаются.
– Радикальная борьба с инакомыслием, – головная боль, поутихшая было после транса, вскипела до мушек перед глазами. Я сжала виски руками.
– Ты что, не рада? – удивился Реми.
– Я просто ничего не понимаю, Ри. Зачем дяде Тадди выступать против драконов? Он же всеми лапками был «за».
Ох, Крылатые, нет! – меня озарило догадкой, озвучивать которую нельзя.
Что, если он тоже – жертва? Правитель ведь умеет промывать мозги, это по Нарнике ясно. Что, если и дяде промыл? Заставил отравить, пометить и отдать меня своему сыну? И вот теперь от долгого влияния на разум несчастный дядя слетел с катушек?
– Да какая разница, Касс? – не понял меня Реми. – Главное, что пока… никто не хватился, у тебя есть… В общем – тебе что-то нужно дома? Есть там что-то очень важное? Если нет, пойдём, нас…