Драконья незабудка (СИ)

Ни няня, ни тётя никогда не говорили о нём хорошо. Плохо, впрочем, тоже. Странно. И о дедушке тоже говорили редко.
Видно, няня Тин слишком сильно любила бабушку Маяхар. Свою сестру. А после её смерти души не чаяла в племянницах, воспитала их сама. Драконы, конечно, приставили к ним опекуна, но тот почти никогда не появлялся, взвалив все заботы на няню.
Когда девочки выросли и выучились, а тётя приняла главенство в роду, – нашу семью и вовсе бросили на произвол судьбы. Родового состояния к тому времени как не бывало, земли распроданы и перезаложены, осталась лишь усадьба с небольшой фермой, едва сводившей концы с концами.
Драконам было плевать, как выживут две сиротки в жестоком мире!
После учёбы маме пришлось остаться в академии преподавателем, а тётя вернулась домой. На втором курсе она выбрала специализацию агронома, потому постепенно, с поддержкой няни, смогла поднять ферму, и они вместе с мамой даже рассчитались с долгами. Когда мама вышла замуж, настало золотое время для нашей семьи.
Но родилась я, папа продолжил преподавать, а мама пожила со мной в Синегоре чуть больше года, а затем тоже вернулась в Аррганну. А потом они умерли.
Я оставалась с тётей и няней в Синегоре. В этом мне повезло, иначе на этой тёплой чёрной плите сейчас было бы высечено три имени. Таких могильных плит тут тоже хватало. Мор косил людей семьями.
Или не мор.
Представить, что в той массовой гибели людей виноваты драконы – было всё так же сложно. Но самое обидное, я никак не смогу это проверить. К закрытым источникам информации меня просто никто не пустит. А в открытых я всё уже видела.
Официальная версия выглядела – не подкопаешься.
А жёлтый взгляд жёг веки, стоило зажмуриться.
Может спросить у него?
Дура! Кто помешает ему сказать неправду?
Шорох шагов выбился из окружающего шума, заставил вздрогнуть. Кого там ещё заррх несёт? Только бы не…
Или только бы да?..
Не успела я разобраться в противоречивых желаниях, как над зарослями сирени показалась белобрысая макушка.
Реми!
Я вздохнула.
С облегчением, заррх тебя погрызи, Касс! С радостью вообще, слышишь?!
– Реми! – я улыбнулась, глядя, как со всех ног бросился ко мне друг.
– Касс, хвала Крылатым, ты жива! – Реми порывисто обнял меня, затем, отступив на шаг, повертел из стороны в сторону, осматривая с головы до ног.
Щёки парня лихорадочно пылали, словно он мчал сюда от самой академии.
– Соскучился? – я рассмеялась, чувствуя, как отпускает меня безумие сегодняшнего дня. – Как ты меня нашёл?
Реми вдруг замялся.
– Что-то случилось? – испугалась я, резко вспомнив, какую опасную миссию ради меня принял на себя друг.
– Ничего-ничего! Всё нормально, просто… Дальсаррх мне сказал, что ты на кладбище. Скотина!
– Я? – я тряхнула головой.
– Нет, конечно! – Реми всплеснул руками, – Дальсаррх этот! Его просто прибить надо.
– Согласна.
– Если бы он мне вчера или позавчера попался, я бы точно его убил!
– Нет! Не вздумай!
– Ты его жалеешь? Где ты была всё это время? Всё-таки с ним? Он…
– Да нет же. Я дома была, просто вчера… Погоди. Что значит вчера? Мы же виделись вчера…
– Ага, как же. А что ты помнишь из вчера?
– Ну, мы с Танитой прогуляли последнее занятие, а потом… пошли в кафешку посидеть… – я стушевалась под укоризненным взглядом Реми. – Что ты имеешь в виду?
Давно не виделись, Фалька. Позеленевший синяк. Толпа излишне шумная и весёлая как для буднего дня…
– Какой сегодня день, Реми?
– Пятница. А в последний раз мы виделись…
– …во вторник. А…
Куда делись среда и четверг?
– И Дальсаррха не было всё это время. Появился только сегодня. И то после обеда. А когда я на него набросился, сказал, что ты – на кладбище. Скотина. Он.
– Угу, скотина.
– Ты не представляешь, что я пережил.
– Представляю, – я стояла ошеломлённая до шума в голове.
– Вы были вместе? – глаза Реми обожгли холодом. – Вы… всё?
– Нет! Зараз-за. Не знаю. Нет! Не может быть.
Он же запретил сам. Ох, и спросить не у кого! И письмо я уже отдала…
 
– В деканате мне сказали, что ты больна и тебя нельзя навещать. Я плевал на запреты, и пробрался в наш лазарет прошлой ночью, но тебя там даже близко не было, я обошёл все палаты. И якобы больного Дальсаррха там тоже не было. Магистр Асурр ходил мрачный как туча, от меня отмахивался, как от мухи, гад. А Турмалис…
– А это кто? – я наморщила лоб.
– Ну, препод по медитации…
– А, Мирочка.
Друг странно на меня посмотрел и договорил:
– Турмалис больше не преподаёт.
– Что, уже ушли в запой?
– В смысле?
Я вкратце рассказала о планах этой парочки на любовный марафон.
– Только мне казалось, что время у них ещё было. Вроде до свадьбы.
– Нет. Не похоже. Там какая-то мутная история. Вестрок, говорит, что у их параллели было занятие позавчера, и Турмалиса вызвали посреди лекции, на которую он больше не вернулся. И теперь у нас в расписании на медитации стоит замректора.
– Агнигор Дальсаррх?
– Угу. Его тоже в эти дни не было, а к ректору было не пробиться. Касс, что вообще стряслось?
Я подняла растерянный взгляд на Реми. Волосы на голове дружно шевелились в попытке встать дыбом.
– Я не представляю, что у них случилось…
– Да мне плевать на них! Что случилось с тобой?
– О. С этим тоже непонятно. Я была уверена, что…
Что – что? Что Асурр после драки доставил меня домой и уложил в постельку? Укрыл заботливо. Письмо от Корвина под стаканчик сунул? Не факт ещё, что от Корвина.
Я присела на тёплую могильную плиту.
Куда делись два с половиной моих дня? После которых меня тянет к Корвину ещё сильнее, до полной потери себя. Неужели?..
– Реми! – я нервно вгрызлась в костяшки пальцев. – Ты не нашёл способ снятия метки?
– Нет, – друг снова потупился. – В эти дни я в основном тебя искал.
– Извини.
– Да за что?! Ты-то за что изви… – Реми побелел и схватил меня за плечи. – Что он сделал, Кас? Он тебя похитил? Он…
Я вздрогнула. Меня, и правда, похитили, но не он.
А вот он – умирал.
Ночью - на площадке у порта - я была в этом уверена. И рвалась к нему так, словно я одна могла ему помочь. Помрачение? Или правда?
– Корвин чуть не умер вчера… вернее во вторник ночью.
У Реми отвисла челюсть.
– Я так думаю, – уточнила я. Всё же это было только моё истеричное мнение. – Мне так показалось, по крайней мере, хотя магистр Асурр заявлял, что он дракон, а дракона лопатой не добьёшь.
– Так и сказал? – брови друга отзеркалили маневр его челюсти, откочевав на лоб.
– Нет, – я хмыкнула, – это я так шучу, в панику себя не пускаю. Выразился он иначе, но смысл был такой.
– Крылатые хранители, Касси, ты меня в гроб загонишь.
– Норм. Мы на кладбище, далеко нести не придётся.
Друг укоризненно улыбнулся, намекая, что шутки у меня несмешные.
– Фух. Ри, сейчас расскажу по порядку.
И хоть я сомневалась, стоит ли впутывать в эту драконью междоусобицу Реми, я всё-таки рассказала ему, что узнала от Нарники о драконьих свадьбах и в частности о том, что одарённых девчонок было на самом деле больше, чем появилось драконьих жён.
– Да. И судьба многих девочек с даром неизвестна. И когда ты пропала, я переживал, что… ну ты поняла. А когда этот скот чешуистый сказал…
– Что я на кладбище. Да уж. Но нет. Пока что нет. Меня спасает то, что он сам не стремится прибрать меня к когтям и сделать… – меня передёрнуло от видения того, что мог сделать со мной Корвин. И, увы, не от ужаса, но Реми этого, надеюсь, не понял. – Я ему не нужна. Но…
Я умолкла, снова вспоминая вчерашний, вернее позапозавчерашний вечер, когда мой… тьфу. Когда Корвин сражался с Мунтасарром не на жизнь, а на смерть. Не за меня. Об этом пришлось себе напомнить.
– Но?
– Он не отдал меня. Выбил из когтей похитителя…