Метка Зверя: Ассимиляция (СИ)

— Убью. Гнида — слегка склонился Валентин над сидящим на пятой точке Степаном — Так-то ты с родным сыном разговариваешь? Неужели эта дрянь тебе дороже семьи? — сказал он, потрясая перед отцом второй, еще не опустошенной бутылкой.
— Заткнись — ответил батя, смотря в пол.
— Посмотри, во что ты превратился! По роже дать и то не можешь. Что бы мама сказала…
— Заткнись! — стукнул он кулаками по кафелю, шмыгнув носом. Вниз упала одинокая слеза.
Валентин поднес к раковине вторую бутылку. Наблюдая за струящейся жидкостью, он как бы невзначай отметил:
— Кстати, ты знал, дядя Миша в городе? — Степан приподнял голову — Я встречался с ним недавно. Он сказал, что лично за это дело возьмется. Так что этих уродов точно найдут.
— Дядя Миша? — передразнил его отец — Твой дядя Миша давно уже им с потрохами продался. Что скажут, то он и сделает.
— Если так, то у тебя еще меньше поводов рассиживаться тут!
— Ты не понимаешь… — вновь опустил голову отец, покачивая ей.
— И понимать не хочу! С каких это пор Ломовы дрожат в страхе, перед кем бы то ни было?! — сорвался парень на крик и впервые ощутил дежавю. Когда-то те же самые слова произнес ему отец. Придя в себя, Валентин добавил обычным тоном — Впрочем, кому я это говорю — Ломов-младший махнул рукой на притихшего собеседника и покинул дом.
Парню было больно видеть батю в столь жалком состоянии. А ведь еще не так давно Валентин на него невольно равнялся. Неужели и его самого ждет такое будущее? Ломов потряс головой, отгоняя наваждение. Нет уж, до такого он точно не докатится.
Хотя отца понять отчасти, конечно, можно. Все-таки жену потерял с которой бок о бок прожил не один десяток лет, но знать что убийцы разгуливают на свободе и при этом тихо напиваться… Как-то это не по-Ломовски.
Образ сидящего на полу отца настолько поглотил студента, что он даже не заметил, как едва не столкнулся с дамочкой-чекисткой. Она не спеша прогуливалась по улице, засунув руки в свою излюбленную ярко-оранжевую альпинистскую куртку.
Только нежданных встреч ему не хватало — подумал парень, скрываясь за углом и продолжая наблюдение оттуда. Девушка шла, как ни в чем не бывало, периодически бросая взгляды на особо примечательные здания.
Вот тебе на, тут людей в изоляции держат, а эта мисс терминатор себе экскурсию по городу устроила. Кстати, а куда это она направляется? Уж не к их ли с невестой дому?
Блорк! Адрес-то его она откуда знает? Он ведь там даже не прописан. Точно чекист! Внутри все сжалось от этой мысли, но вспышка гнева на самого себя тут же привела его в чувство.
Ну ты даешь Ломов, только что отца поучал и уже в кусты? Что ему теперь домой из-за неё не возвращаться, что ли? Да и вообще, что ему о ней известно? Лишь то, что она знает адрес его проживания и хочет навестить для приватного разговора. Вот и все!
Может, она как-то связана с тем Вадимом? Нет, исключено. Девушка хотела поговорить еще на похоронах, а ситуация с сынком майора произошла после. Да и дядя Миша обещал позаботиться об этом, а раз так то и бегать нет смысла!
К тому же, кто как не она может объяснить творившуюся вчера чертовщину? Ведь именно у неё на стене он подсмотрел злосчастную пентаграмму.
Рука вновь заболела, напоминая о событиях прошедшего дня. Позади раздалось тихое рычание.
— Да брысь ты, не до тебя сейчас – даже не оглядываясь, махнул в сторону звука парень.
Спина девушки маячила впереди. С каких это пор ты стал таким стеснительным, Валя? Ты просто вежливо её спросишь, а учитывая, что она и сама с тобой поговорить хотела, то поводы для сомнений излишни. Плюс, если и разговаривать, то лучше на открытом пространстве.
Добавь к этому и то, что день в самом разгаре, а окна домов выходят сюда. Не будет же она, какую дичь творить на глазах у горожан?
Парень выглянул из-за укрытия и осмотрелся. Неподалеку, на другой стороне улицы, как раз и мужик машину чинит, так что шансы, что она выкинет нечто эдакое, минимальны. Да и не показала она себя дурой ранее.
Выдохнув, Валентин направился к ней.
 
— Девушка, постойте, пожалуйста — та замедлила шаг, но так и не обернулась, а лишь резко подобралась. Студент не придал этому никакого значения и, приблизившись, положил руку на плечо, разворачивая к себе со словами — Девушка!
По руке пробежала легкая вибрация. Блорк! Совсем забыл про шокер у неё в кармане! Пытаясь разорвать дистанцию, парень положил свободную руку ей на туловище и тут раздался взрыв, отбросивший их в разные стороны.
Студента вынесло на дорогу, а несчастную девушку впечатало в стену здания.
Ладонь будто огнем обожгло. Что это сейчас было? Ломов недоуменно посмотрел на руку, машинально схватившую кусочек льда, а затем на пострадавшую уткнувшуюся носом в снег и не подающую никаких признаков жизни.
Мать! Только не это, только не это — проговаривал про себя парень, на четвереньках приближаясь к ней. Он же хотел лишь легонько толкнуть. Да как такое вообще могло произойти? Она что, бомбу в сиськах прятала?!
Безумная догадка подтвердилась, стоило ему лишь перевернуть девушку на спину. В центре куртки зияла дыра, обнажая груди. По крайней мере, крови не видно, значит все не так уж плохо. Стоило положить на них ладонь, как девушка тихо застонала. Слава Богу, жива!
— Ты что творишь? А ну стоять! — опасаясь быть превратно понятым, парень быстро одёрнул руку и начал медленно приподниматься, намереваясь объяснится и без лишних промедлений вызвать скорую, когда над головой просвистела очередь, оттарабанив по зданию позади, заставляя прижаться к земле.
Давешний мужик, тот самый, что с машиной возился, бежал к нему с автоматом наперевес. Выражение его лица тоже не заставляло ожидать чего-то хорошего и Валентин оттолкнувшись обеими руками, что есть силы дал деру, скрываясь в переулке.
За спиной раздалось еще несколько очередей. К счастью ни одна из них не достигла цели.
«А ты думал, они документы спрашивать будут? Не, эти ребята сначала стреляют, а потом вопросы задают» — вспомнились Ломову слова друга.
Он бежал, не разбирая дороги, все глубже погружаясь в паутину застроек. Игнорируя жгучую боль в груди, возникающую при каждом глотке воздуха студент практически добрался до границ города, прежде чем осознал, что никто за ним не гонится.
Остановившись, парень прислушался. Криков, а уж тем более выстрелов или топота множества сапог слышно не было. Валентин облегченно выдохнул.
— Сходил… за хлебушком… называется — переводя дыхание, с трудом прошептал парень.
Вот теперь возвращаться в квартиру точно нельзя. После произошедшего его там наверняка гости ждут. Господи, что ж мне так везет-то?
Сжав руку в кулак студент хотел выместить свою злобу на ближайшей стене, как почувствовал нечто странное. Пальцы на правой погрузились во что-то мокрое и липкое.
Медленно распрямив их, Валентин увидел остатки большого, с полладони, лопнувшего волдыря. Блеск! А обработать как всегда нечем. По аптекам ему сейчас тоже не стоит шастасть, да и не факт, что вообще двери откроют. Чтоб эту изоляцию!
Спокойней парень. Злиться — только впустую тратить силы. С ситуацией в городе ты всяко ничего сделать не можешь, а значит остается лишь положиться на помощь добрых людей. Правда, их уже пора в красную книгу заносить — усмехнулся Ломов, медленно выпрямляясь.
Возвращался парень в район жилой застройки черепашьими темпами. Возможно, его чрезмерная осторожность была излишней, но как говориться береженного и Бог бережет.
Вот так, подозревая за каждым углом отряд молодчиков, только и ждущих, чтобы схватить его, студент добрался до ничем не примечательного домишки. Типовая застройка, что с неё взять?
 
Первый «добрый человек» в ответ на просьбу пустить перекантоваться на пару часиков в связи с обстановкой снаружи послал Ломова далеко и надолго.
Второй оказался более вменяемым, но разум его покинул, стоило ему только увидеть израненную руку. Он тут же заподозрил в этом последствия химического ожога, даже не обратив внимание на то, что в остальном парень в полном порядке. Вот же паникер!