Фамильные ценности (СИ)
— Что-то случилось? — встревожилась я.
— Да вот, размышляю о том, что ты мне вчера рассказала, — неохотно ответила она. — Не верится мне, что Эмилия способна на подлость, понимаешь? Она всегда была на моей стороне.
— И в чём это выражалось? — заинтересовалась я. — Если не считать того, что она предоставила тебе комнату на время нашей авантюры.
Да и то, основной целью иноры Линден было, как мне кажется, проследить, чтобы ничего не прошло мимо неё. И это она тогда не знала про приезд племянника. Интересно, была бы она тогда столь же лояльна к нам?
— Мы с ней всегда были как сёстры. Постоянно друг к другу ездили, устраивали приёмы. Даже договаривались детей поженить. И когда этого не случилось и твоя мама вышла замуж за твоего отца, то Линдены согласились расторгнуть помолвку без предъявления нам претензий. Нам грозил крупный штраф за разрыв, а уже тогда у нас имелись некоторые проблемы с деньгами.
Я опешила.
— Постой, а разве сын иноры Линден не женился раньше моей мамы? Получается, это они нарушили договор?
— Разве? — удивилась бабушка. — Конечно, он тогда в Гёрде не жил, я могла что-то запамятовать. Но я точно помню, как расстроена была Эмилия и как она говорила, что не винит нас. Ты уверена, что договор был нарушен их стороной?
— Бабушка, — я схватилась руками за голову. — Даже Катрин старше меня, не говоря уже о её брате, который наверняка уже родился к моменту выхода замуж моей мамы. Она никак не могла нарушить договор, потому что к тому времени он уже был расторгнут Линденами, которые нашли себе невестку побогаче. И это ты была вправе потребовать с них компенсацию, от которой они так щедро отказались.
— Я бы никогда не стала требовать с них компенсацию, — заявила бабушка. — Уверена, что Эмилия думала так же. Она могла вообще не знать о браке сына.
С этим было очень сложно согласиться. Вряд ли сын иноры Линден прятал свою супругу. Насколько мне помнится, Катрин с гордостью говорила, что приданое матери превышало состояние Линденов в несколько раз. Просто они не хотели и чтобы их обвиняли в разрыве, и чтобы пришлось выплачивать деньги.
— Почему тогда вообще был этот пункт в договоре о помолвке?
— Потому что так положено? — неуверенно предположила бабушка. — Не всё ли теперь равно? Столько лет прошло, и договор давно недействителен. Каролина, ты меня путаешь.
— Путаю тебя не я, а твоя дорогая Эмилия, которая тебе всё время врёт. Это из-за неё ты не вышла за инора Альтхауза.
— Вовсе нет, — запротестовала бабушка. — Я не вышла, потому что… потому что…
Она жалобно на меня посмотрела и расплакалась.
— Мне кажется, ты перед ним очень виновата, — решила развить я успех. — И это нужно как-то компенсировать.
— Я уже думала над этим. Наверное, правильно было бы рассказать ему всё про клады, но тогда ты оказываешься под ударом. Поэтому мы не будем забирать последний клад и уедем сразу же, как ты закончишь исцеление племянника Манфреда.
— Я не это имела в виду. Помнишь, ты говорила, что у тебя было видение, что ты станешь женой инора Альтхауза?
— Ой, Лина, не все видения сбываются, — махнула она рукой на меня. — Мне тогда привиделось не только, что мы поженимся, но и что у нас будет сын. Нет, дорогая, это видение не из тех, что сбываются…
Она грустно покачала головой. Настроение у бабушки вновь стало похоронным. Этак она действительно опять бросит бедного инора Альтхауза. И будут они оба несчастными. Разве я могу это допустить? Придётся немного схитрить ради счастья самого близкого мне человека.
— Бабушка, ты должна выйти замуж за инора Альтхауза хотя бы потому, что это здорово разозлит инору Линден, — вкрадчиво сказала я. — Она столько лет интриговала, чтобы вы не были вместе, так что мы должны сделать всё, чтобы её планам было не суждено сбыться ни по отношению к инору Альтхаузу, ни по отношению к лорду фон Штернбергу.
Как я и думала, в глазах моей родственницы появился заинтересованный блеск.
— Тебе он всё же нравится, Каролина…
Я притворилась, что смущена, и отвернулась.
— Конечно, инор Альтхауз очень милый.
— Я не про Манфреда, а про его племянника. — Бабушка окончательно пришла в себя и заинтересованно подалась ко мне. — Мне кажется, ты ему тоже нравишься.
Её изменившееся настроение нужно было использовать, пока она опять не начала придумывать что-то плохое и переживать из-за этого.
— Значит, мы не будем стоять на пути нашего счастья — твоего и моего, — заключила я. — А что касается счастья Линденов, то пусть они его ищут в другом месте.
— Не знаю, не знаю, — бабушка опять вздохнула. — Не уверена, что Манфреду я ещё нужна. Всё же я дама уже не первой молодости.
Но при этом она не забывала кокетливо накручивать на палец локон.
— Нужна, нужна, — не согласилась я. — И знаешь что, пообещай мне прямо сейчас: если инор Альтхауз опять сделает тебе предложение, ты ему не откажешь.
Бабушка неожиданно хитро улыбнулась и сказала:
— Только в ответ на аналогичное обещание от тебя.
— В каком смысле?
— Если племянник Манфреда сделает тебе предложение, ты ему не откажешь.
— Пока я занимаюсь его лечением, я не могу принимать подобные предложения, — на всякий случай предупредила я.
Вряд ли Вальдемар решит немедленно изменить своё семейное положение, но обезопаситься всё же надо. Будучи невестой, я могла бы заниматься его исцелением, но занимаясь исцелением, я не могу принимать предложение. После окончания курса лечения должна пройти минимум неделя, иначе у меня будут неприятности не только с факультетом целителей, но и с гильдией. Это я и объяснила бабушке, которую это ничуть не расстроило.
— Тогда ты соглашаешься сразу, как проходит неделя, — заявила бабушка, словно Вальдемар только и ждал, когда сможет предложить мне руку и сердце. — Одна я подобные клятвы давать не буду.
Соглашаться на такого рода договор не хотелось. Это у инора Альтхауза с бабушкой чувства, проверенные временем, а лорда фон Штернберга я знаю всего ничего. Но поскольку он ни разу не заикнулся о желании обзавестись супругой, а моей целью было помочь бабушке, я согласилась и мы обменялись клятвами. Что ж, теперь всё зависит от инора Альтхауза. Наверное, нужно ему намекнуть, что от согласия невесты его в этот раз отделяет всего лишь один вопрос.
Глава 19
Мои опасения оказались небеспочвенными, потому что инора Крузе, замдекана нашего факультета, прибыла в дом инора Альтхауза аккурат на следующий день, сразу после завтрака, когда мы как раз собирались вставать из-за стола. Беата шмыгнула в столовую и зашептала на ухо инору Альтхаузу.
— Инора Крузе? Это кто ещё? — удивился он.
— Это мои неприятности, — вздохнула я.
— Думаете, уже донесли, Каролина? — забеспокоился майор.
— Уверена. Инора Крузе — замдекана нашего факультета. Просто так она не приехала бы. К тому же требует хозяина дома, а не меня. А значит, будет идти речь о неправомерности моей целительской деятельности.
— Будем говорить так, — решил инор Альтхауз. — Ни о каком исцелении речи не идёт. Разве что о зельях? Да, вы оказываете помощь Вальдемару, изготавливая нужное зелье. Но находитесь здесь и вы и ваша бабушка в качестве моих гостий.
— Невеста с внучкой будет понадёжнее, — невозмутимо предложил Вальдемар. — Тогда точно ни у кого не возникнет вопросов, что здесь делает Каролина.
— Но Луиза может не согласиться…
— Манфред, что ты такое говоришь! — возмутилась бабушка. — Ради будущего внучки я на всё готова. Разумеется, я согласна.
Инор Альтхауз победно сверкнул глазами. Возможно, именно ради этого и затевался разговор?
— Каролина, только не скажите чего-нибудь лишнего, — предупредил майор, когда мы уже встали из-за стола и дружной компанией отправились в гостиную для встречи. — А лучше вообще молчите, предоставьте разговор мне.
Инора Крузе в ожидании хозяина дома даже не присела. Она стояла у окна и задумчиво изучала вид из него.