Твоя... (СИ)

Девушка медленно поднялась из-за стола, аккуратно задвинула стул, а потом вежливым, спокойным тотном поинтересовалась у домоуправиельницы, лицо которой, выражало крайнюю степень удивления всему происходящему.
— Скажите, пожалуйста, Наталья Петровна, меня нанял Никита? Правильно? Он мой работодатель, чьи указания и пожелания я должна выполнять. Так? Больше ведь никто в этом доме командовать мной не может? Я правильно понимаю?
Женщина вдруг улыбнулась хитро, будто поняла что-то, известное только ей, бросила быстрый взгляд на Макса, а затем снова улыбнулась.
— Правильно, деточка. Все верно говоришь.
— Спасибо за уточнение.
Ольга развернулась и, не торопясь, подошла к Максу, который все так же стоял в дверях. Она остановилась настолько близко, что чувствовала его дыхание, затем наклонилась еще ближе, так, что ее волосы легли ему на плечо, и прошептала, почти касаясь губами мочки уха.
— Пошел к черту, придурок.
После этого, с чувством выполненного долга, девушка торжественно покинула столовую. Закрывая дверь, она услышала довольный смех домоуправительницы.
— Макс, я в восторге. Девчонка просто огонь. Алексей был прав. Она все перевернет с ног на голову. Наконец-то.
  
Глава 6
 
Ах, как же сильно его раздражала эта девица. Нет, раздражала, пожалуй, не очень подходящее слово. Бесила. Вот так точнее.
А ведь при первой встрече, когда она заявилась в кабинет в своих дурацких шортиках и топике, из которого грудь, того и гляди, могла вывалиться наружу, он, если честно, прибалдел. Девчонка была неимоверно хороша. Причем, более всего поражала именно естественность ее красоты. Ничего фальшивого или искуственного. Необыкновенная редкость по нашим временам. У нее даже волосы были своего, натурального цвета, похожие оттенком на плавленное серебро.
Еще взгляд темно-фиалковых глаз. Открытый, проникающий в душу. Так смотрит человек, у которого в прошлом нет ни одного греха. Ангел? Пожалуй. Есть что-то в подобном сравнении.
Решив, поначалу, что она новая горничная, Макс даже хотел поговорить с Натальей Петровной по этому поводу. Слишком велико искушение, ежедневно наблюдать такую красавицу у себя перед носом, а одно из железных правил, которым он следовал всегда, не иметь связей на работе и в доме. Однако, глядя на Ольгу, принципиальность подобного мнения уже не казалась ему столь верной.
Да, в объявлении, которое должно было помочь найти соответствующую сиделку Нику, именно Макс указал внешние данные одним из основных пунктов. Но он сделал это осознанно. После того, что произошло с братом, после того, как он стал прикован к инвалидному креслу, жизнь словно утекала из него. Никита всегда любил женщин, тусовки, движения и всякую подобную лабуду, и вдруг, в одночасье, лишился привычного. Честно говоря, Макс надеялся, что симпатичная медсестра скрасит будни Ника. Но не скажешь же подобное открыто. Так, мол, и так, требуется девушка, которая сможет стать частью личной жизни богатого, красивого, но физически ограниченного мужчины. Весьма попахивает продажностью. Нет, Макс хотел, чтоб, общаясь с братом ежедневно, сиделка прониклась искренней симпатией к тому, стала, пусть на время, некоей панацеей, способной вытащить Ника из глубокой депрессии, которую, конечно же, тот всячески скрывал. Но ведь не просто так они близнецы и та самая пресловутая связь, о которой пишут, на самом деле имеет место быть.
Макс чувствовал боль и тоску брата, как свою собственную. Именно поэтому он затеял всю эту авантюру. Долго уговаривал Ника, будто человек, находящийся постянно рядом, сейчас ему просто необходим, ну а внешность, так это только потому, что с красоткой всяко приятнее иметь дело, чем со здоровым волосатым мужиком или пятидесятилетней теткой.
И тут такое явление. Красива. Пожалуй, даже слишкой красива. Но характер…. Исключительная стерва, по другому не скажешь. Ждать от такой, что она полюбит Ника всей душой — вот уж вряд-ли. И еще Макс чувствовал в Ольге внутренний стержень. Причем не просто стальной, а железобетонный. Ее не прогнешь под себя, не сломаешь, а по гениальной, как ему самому казалось изначально, задумке, девушка должна была слушаться Макса, быть покладистой, сговорчивой, дабы в отношениях с Ником ею можно было манипулировать, направляя в нужную сторону.
 
Однако во всей и без того не простой ситуации обнаружился один весьма важный момент. Брат буквально загорелся девчонкой.
— Ты не понимаешь, — вычитывал он Максу, когда вечером, на семейном совете, где в том числе присутствовала и Наталья Петровна, тот попытался совместными усилиями отговорить близнеца, — В ней жизнь. Она фонтанирует ею. Я словно прыгаю в ледяной водопад, если эта девушка рядом. Никогда ничего подобного не чувствовал. Никогда. Понимаешь? Даже будучи здоровым и полноценным. Мне есть с чем сравнивать. Вспомни, сколько женщин у меня было, но ни одна не давала мне подобного ощущения. Это моя сиделка, в конце концов, и мне решать. Я согласен только на Ольгу. Все сказал.
— Упрямый осел! Сам с ней наплачешься. Она же, как генерал на плацу, совершенно не способна быть мягкой. — Бесился Макс от того, что отговорить Ника не выходило никак.
— Блин… Но задница у нее… — задумчиво протянул Петька, глядя туманным взором куда-то вдаль, за что тут же получил подзатыльник от Натальи Петровны,
— Эй! Хорош лупить меня по голове. С вами так дураком вырастишь. Чуть что, сразу фигачат по самому важному.
— Молчи, когда старшие разговаривают. Далась тебе ее задница. Прямо помешался на ней, ей-богу, — отрезал Макс, — Тебя позвали, так-то, помочь разъяснить и твоему, между прочим брату, что данная особа на роль сиделки не подходит от слова "совсем".
— Ой, ну и ладно. Решайте сами тогда. Меня, например, она очень даже устраивает. Ясно? Прикольная девочка. Я бы на месте Никиты тоже уперся. Правильно, брат. Не нужны нам всякие там "футы-нуты". Даешь Ольку и все тут.
Макс посмотрел на младшего гневным взглядом, пытаясь вызвать в нем раскаяние и от всей души жалея, что брать в руки ремень уже поздно. Однако, как ни крути, выбора ему не оставили, поэтому в данный момент по дому расхаживает эта особа, ужасно раздражая своим присутствием.
— Мальчик мой, ты сейчас, похоже, не видишь дальше собственного носа.
Наталья Петровна, взяв круассан с тарелки, совершенно по-простому окунула его в джем, а потом принялась жевать, щурясь от удовольствия, словно сытая домашняя кошка.
— Очень интересное мнение. Только вот не понятно, что конкретно я должен разглядеть? Пока наблюдаю лишь наглую девицу, от которой вы все кайфуете.
— Так это потому, что ты упрям без меры. Не твой брат, а ты. Но ничего страшного. Время все расставит на свои места. Я, например, очень довольна выбором Никиты. Молодец. Девочка эта взбодрит его, заставит снова стремиться к жизни, а не прозябать в своем добровольном изгнании. А, как ты помнишь, допустить хандры или депрессии нельзя. Вам нужно быть собранными и сильными. Так и не решился вопрос с тем, кто устроил это покушение на Ника. Зачем? В чем цель? Деньги? Бизнес? Так все тихо в данном направлении. Личное что-то? Тогда тем более важно найти заказчика.
Макс набрал было воздуха, чтоб категорично ответить Наталье Петровне, доказывая, насколько она неправа по поводу упрямства и девчонки, но где-то в глубинах дома раздался грохот, будто рухнула стена, не меньше.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Да твою ж… Что на этот раз?!
 
Он выскочил из столовой, добежал до гостинной и остановился, пытаясь по звуку определить, в какую часть здания нужно двигаться.
— Не беспокойтесь, Максим Сергеевич, там все нормально.
Алексей, не поворачивая головы, внимательно смотрел, как две футбольные команды пытаются отнять друг у друга мяч.
— В смысле? Ты слышал шум? Что-то же явно произошло.