Волк среди нас (СИ)

— Конечно жду, — утвержающе кивнул оборотень, уперевшись руками о постель. Скажем так, поза была неоднозначная. — Я же с первой нашей встречи о тебе мечтал, — точно, что думает то и говорит.
— Да? Прям мечтал? — широко улыбнулась я, прокручивая в голове его слова снова и снова, чтобы потешить свое девичье самолюбие.
— Что ты смеешься? — наигранно нахмурился и еще теснее прижал меня к себе, заставляя меня ахнуть от неожиданности. — У меня нет никакого желания играть в стыдливого подростка, Виола. Всё своими имена и никак иначе, — едва прикоснулся к моим губам своими, и так же быстро отстранился. Мои глаза еще какое-то время оставались закрытыми, после этого короткого мгновения.
— Это все понятно, но сейчас, ты перегибаешь, Леон и мне уже тяжело дышать, — врала я всё, хотела чтобы он просто не был так близко ко мне. Это становится опасным. Хотя, было уже и опаснее. — А я тебе запретила переходить черту.
Оборотень отстранился, на что я и не надеялась, на достаточное расстояние, чтобы я смогла привстать. Неужели, и вправду считается со мной? Поразительно.
— Будь я таким как мой брат… — с грустью в голосе протняул Леон, засмотревшись в сторону окна.
— Ты не твой брат, — перебила я его, заставляя его посмотреть на меня. И зачем он только его вмешивает. — Прости, может ты хотел о нем поговорить. Я не против, — сделала паузу. — И всё-таки, почему ты так не любишь его, а он тебя? Почему?
— Ты права, я не мой брат, — кивнул он мне. — Эта вражда продолжалась столько, сколько я себя помню. Я никогда этого не понимал, а он еще больше начинал на меня злиться, когда я говорил что не понимаю этого. В конце концов, я устал разубеждать его в том, что нам нечего делить, — мне даже и ответить на это нечего.
— Поэтому, ты такой? — склонила я голову на бок. — Не хочешь быть похожим на него.
— Какой?
— Добрый и тактичный, а еще очень терпеливый, и со мной… — остановилась я, чтобы не зайти слишком далеко и решила обдумать свои следующие слова. — Ну, ты нетипичный оборотень. В смысле, ты мог бы со мной по-другому…
— Да, мог. И прямо сейчас, — улыбка спала с моего лица, но он почему-то повеселел от моего выражения лица. — Расслабься, я не изменюсь. Ты хотела знать, почему я такой, так я скажу… Наверное, посмотрев на историю брата со стороны, я извлек для себя уроки. А еще я обещал одному человеку не быть скотиной по отношению к своей паре…
— Это была твоя мама? Когда это было?
— Нет, это не мама, — покачал головой Леон. — Давно. В то время, ты еще не годилась для того, чтобы стать моей парой. Я тогда не смог найти даже кого-то отдаленно подходящего, — как-то это грустно, видеть как другие находят, а ты в постоянных поисках для себя и для волка. — Вот, почти тридцать лет тебя ждал.
Кроме улыбки, он у меня сейчас ничего не вызывал. В смысле, ничего отрицательного. Положительных чувств было больше, чем достаточно. Помимо его внешности, я наконец-то заметила в нем и другое, но думаю что этого недостаточно, для того, чтобы я по своей воле раздвинула ноги. Кхм-кхм, как бы грубо это ни звучало.
— А можно тебя спросить… — возник у меня еще один вопрос, раз у нас тут такая задушевная беседа, но он больше не дал мне говорить. Кажется, я сделала поспешный вывод относительно его терпения. Я снова оказалась в том же положении, что и была пару минут назад. Прижатая оборотнем к мягкой постели.
— Нельзя. Давай больше не будем омрачать сегодняшнюю ночь моим прошлым… — это было не предложение, а утверждение, с которым не спорят. — Ты тянешь время, я понимаю и заметил это, но до утра тебе не протянуть.
  
Глава 40. Её губы говорят «Нет», её гормоны кричат «О, Боже, да, ещё!»
 
Что он хочет этим сказать? Он думает, что я не протяну до утра, так и не позволив ему провернуть все его грязные мыслишки на мне? Я себе уже не доверяю, но рассчитываю на его благоразумие и слово, которое он мне дал. Это притяжение которое охватывает меня работает особенно сильно только тогда, когда он прикасается ко мне. Когда не трогает, еще можно трезво думать.
 
Сейчас, когда я снова с широко раздвинутыми ногами, а между ними он, всё снова стало как в тумане. Мне уже начинать кричать, или немного обождать?
— Эй, — тихо произнесла я, в качестве предупреждения, когда он посмел пробраться своими горячими руками мне под футболку. Специально одела безразмерную, чтобы она меня не обтягивала и выглядела как полный антисекс. Но одного минуса я не учла — залезть под нее, вообще без проблем.
— До тех пор, пока не закричишь, — томно прошептал мне на ухо волк. — Не закричишь, и я не остановлюсь.
Боже, зачем он так. Он никогда не спрашивает устраивает ли меня это, он просто говорит и всё. Вроде как и обсуждению не подлежит. Может я уже передумала играть в эту игру, ведь его руки пробираются всё выше и выше, а меня как-будто парализовало, я и слова вымолвить не могу.
— Правильно, Виола, — поцеловал в шею так, что алое пятнышко теперь точно останется. — Молчи.
Я лишилась своей футболки также быстро, как еще недавно лишалась своих джинс, только гораздо быстрее. Его взгляд зациклился в районе моей груди, которая еще была прикрыта полупрозрачным лифом, а затем он посмотрел на мое лицо, на котором рисовалась откровенная реакция, для меня же это из ряда вон выходящее.
— Уверена, что не хочешь закричать?
— Не знаю, — тихо вымолвила я. Он что, теперь перед каждой снятой вещью будет спрашивать хочу ли прекратить это или нет? Очень мило с его стороны, мне так даже как-то спокойнее. — Ты же пока ничего такого не делаешь.
— Чего именно?…
— Что грозит моей девственности и правом на свободу, — вспомнила я наш разговор в гостиной.
— Это вопрос времени, — теперь он снял с себя футболку отбросив ее на пол, и я, вместо того, чтобы отвести взгляд уставилась на него, и даже не моргала. Чёрт, как я и думала, сотканный идеальным в своем внешнем виде, словно картина талантливого художника. Только вот картины трогать нельзя, а мне очень хочется. Эти мысли убивают мое сознание, но стыда я больше не чувствую.
Такие тела нужно на обложках журналов демонстрировать, а он тут со мной, недотрогой, возится. Что он во мне нашел, кроме того как заурядного размера груди и огромных светлых глаз? Теперь я понимаю, вокруг чего было столько шума. Эти сучки со своими цепкими коготками, просто не в силах смириться, что больше его не увидят.
— И..зачем ты это сделал? Ты же говорил что будешь заниматься мной, а сам раздеваешься. Тебе жарко? — это я его так с толку сбить пыталась. На самом деле мне было не страшно, в моем рту же нет кляпа, и я могла закричать в любой момент.
Ничего не ответил, лишь протянул ко мне свои руки и взялся за мои запястья. Велел расправить ладони и потянул мои руки к себе, положив их на свою горячую грудь, затем провел их до самого низа своего обнаженного тела. Он что, мысли мои читает? До этого, я прям представила этот момент. Еще секунда и я сумела освободить свои руки и положить их на свой живот, чтобы хоть немного прикрыться, ведь мою футболку он отбросил куда подальше.
— Ты так и будешь молчать? — тяжело сглотнула, когда он раскинул мои руки по сторонам.
— Не нужно закрываться от меня, — потерся носом о мой нос, затем поцеловал его в кончик. — Я все равно все увижу и ты тоже, — этого я и боюсь, и оказывается, одновременно очень жду. — Хочешь, я сделаю это прямо сейчас? — поцеловал в шею и задал опасный вопрос.
— Что именно?
— Сделаю тебя своей.
— Я не уверена, — завертела я головой на постели.
— Нарочно больно не сделаю, — так и уговаривал меня, прижимаясь ко мне всем своим телом. Его горячее тело об мое, это невероятный контраст и совершенно другое ощущение. Это не через одежду друг об друга тереться. Совершенно другой уровень. — Клянусь тебе.
— А если я прямо сейчас закричу…
— То я закрою тебе рот поцелуем, — прорычал мне на ухо Леон, но уже не было страшно. Его рычание, у меня сейчас почему-то вызывало только улыбку. — Завтра, нам станет еще тяжелее. Тебе и мне. И эта договоренность будет давить на тебя и ты будешь нервничать. Я думаю, нам не нужны эти условности.