КК -12. Часть 1 (СИ)
Грязно, бесчестно — но с бесчестным врагом не раскланиваются.
Воняло паленой плотью, кровью и муравьиной кислотой. Почти шеститысячное подразделение начало перемалывать застывших инсектоидов — но со стороны города быстро пошли, перебирая лапами, охонги с вооруженными всадниками. Виктория кинула туда несколько Таранов, сама пробираясь к левому флангу, и зная, что Ольрен Ровент сейчас так же идет к правому, туда, где на бойцов уже лезли невидши, не попавшие под стазис.
Сверху в «крышку» продолжали колотиться раньяры. Разлетелись — снова ударила артиллерия, и взрыв отозвался у нее в голове болью. Из носа потекла кровь, и она быстро, на ходу, залечила сосуд.
Вернулись раньяры. Над головой ее вдруг щелкнул, проявившись прозрачным абрисом, гигантский клюв, и одного из раньяров снесло с места. Затем — второго. Снова завыл ветер.
На фланге творилось настоящее месиво, уже носились огнедухи, давая бойцам передышку и возможность спасти свои жизни. Но невидши ломились вперед, несмотря на потери, ломились по еще содрогающимся телам сородичей, и рвали и дармонширцев, и своих, попавших под руку, и заложников. Их много уничтожили — но казалось, что их бесконечно много, и бронированные тела способны заполнить окопы до краев.
Персональный щит Вики был забрызган кровью и слизью, и смотрелось это как дикий второй доспех, отстоящий от тела на десяток сантиметров. У ближайшего к ней невидши в стазисе вдруг дернулась голова, рука…
— Оживают! — крикнула она. — Быстрее! Добивайте тех, кто в стазисе!
Щит — «крышку» она держала из последних сил: отряды Дармоншира, уничтожая невидши, продолжали перестраиваться, разделяясь на две части — одна под командованием Виктории, вторая — Ровента. А в зачищенный центр уже пошли следующие батальоны дармонширцев, которым предстояло захватывать город. Но прежде всего — как-то справиться с всадниками на раньярах, которые, борясь с ветром, все же ухитрялись и стрелять, и пытаться врезаться в щит.
Через несколько десятков секунд ушел стазис. Почти одновременно затрещал большой щит, и она поспешно сняла его, чтобы спасти крохи резерва — и тут же ударила вверх круговым Тараном.
Раньяров подбросило — и один с грохотом упал недалеко от окопов. Она бросила туда взгляд и похолодела — на спине стрекозы со сломанными крыльями, которая дергалась рядом со слетевшим всадником, к седлу была привязана женщина, безвольно свесившаяся вбок.
Вики дернулась и отвернулась. Она поняла причину медлительности змеев.
А затем ей стало не до сожалений — потому что пришлось драться, прикрывать своих от раньяров, шаг за шагом идти дальше, переступая через тела уничтоженных невидши и иномирян. Она еще была полна больше чем на две трети, но второй большой щит уничтожил бы ее резерв больше чем наполовину — а кто предскажет, сколько продлится эта битва?
* * *Друзья, в честь старта подписки все же решила выложить начало главы, остальную часть ждем целиком, пишу. Предварительно — воскресенье.
Глава 8.2
В этой битве Люку с самого начала пришлось воевать со связанными за спиной лапами.
Он многому научился у Нории, многое познал сам — но не мог сейчас вызвать град, потому что в окопах были мирные люди, не мог запустить смерчи, потому что в таком тесном соприкосновении неизбежно заденешь и своих. Все, что им с Тамми оставалось — ветер, который порывами раскидывал раньяров, да помощь гигантского змеедуха, который спускал холодные потоки с небес, становившиеся внизу настоящим ураганом.
Зато враг не сомневался ничуть и не жалел никого — то и дело раздавалось буханье орудия, и по щиту леди Виктории, по расположению готовящихся к прорыву в город дармонширских частей или в случае недолета — по своим же наемникам и инсектоидам била артиллерия. Люк пытался засечь, откуда стреляли — он мчался над холмами, он высматривал дымки. Но ветер, который призвал он сам, относил дым в сторону, и как Люк не пытался, определить расположение орудий не мог.
Не жалел Ренх-сат и мирных жителей. Никогда раньше иномиряне не использовали заложников для прикрытия стрекоз, хотя как мера противодействия крылатому змею это было вполне логичным. Но когда Люк увидел это, похолодел — скольких раньяров они с Тамми уже разметали по холмам? Заложники были не на всех, на каждом четвертом-пятом, но этого было достаточно, чтобы прикрыть атакующую стаю. Сидит всадник с гранатометом на раньяре — а за спиной его, лицом назад, привязан к седлу человек. Сбей вихрем стрекозу — убьешь и заложника. Не собьешь — бить начнут уже твоих солдат.
Мелькнула мерзкая мысль, что лучше бы он и дальше не знал — потому что одно дело бить врага, а другое — когда ты знаешь, что любой удар становится причиной смерти невинных.
«Чтосс будем делать? — вопросил Таммингтон тяжело. — Слишком много тех, кто прикрытсс людьми!»
Люк на лету покрутил хвостом.
«Может, так?», — предположил он. Ворвался невидимым в группу раньяров, атакующих щит леди Виктории в промежутке между порывами ветра, схватил одного за круглую башку, выдернул из стаи, и опустил на землю рядом со своими отрядами, с хрустом откусывая голову. Плюнул с омерзением. Больше всего в процессе было боязно, что стрекоза вцепится ему в язык.
Ноги чудища продолжали шевелиться, из разорванного тела сочилась слизь, а на спине его беззвучно плакал мальчишка лет десяти и столбом замер вцепившийся в узду всадник. К ним бежали солдаты Дармоншира.
«Тут их столько с заложниками, что мы так неделю их щелкать будем, — Тамми опустил рядом еще одного безголового раньяра. — За это время они до Вейна долететь успеют».
«Ты правссс», — раздраженно ответил Люк: только что по щиту леди Виктории ударила артиллерия. Щит держался, но Дармоншир опять не успел заметить, откуда идут выстрелы. И не понаблюдать было сверху — не оставлять же свои отряды на съедение раньярам?
Мимо как с большой горки пронесся змееветер, снова холодным потоком воздуха отгоняя раньяров от атакующих дармонширцев. Люк успел схватить еще одного раньяра с заложником, плюнул останки на землю рядом со своими, рванул наперерез помощнику.
«Ветер! — крикнул он, поднимаясь рядом. — Ты можешь снова, как у Драконьего пика, выпустить десятки хвостов и помочь нам с стрекозами?»
Гигантский полупрозрачный змей поднимался все выше, и Люк, следуя за ним, ощутил, как кожу его стало покалывать от холода и силы.
«Я сссссильноссс посстратилсссся у горысссс, — прогудел помощник печально. — Мойссс ветерссс ссейчасс — лишшшь ссслабый отголосссок моей ссилы. Да и тыссс… разссве не видишшшь, что не можжесшь и десссятой долиссс того, что могссс у фортовссс? Но ясссс всссе равноссс бы сссмог сссделать, как тыссс просссишшшь, есссли бы сссстихияссс нашшшего отцассс, Инлиясссс, была по-прежсссснемусссс ссссильнассс…. Но онассс исссякаетсссс… ссскоро и ясссс ссстану бесссиленссс, а потомссс рассстворюсссь… не знаюссс, нассколькоссс меня хватитссс сейчасссс…»
«Ты не прощайся раньше времени, — нервно попросил Люк. — Не может же все кончиться… вот так просто».
«Я к тебессс тожессс привязссалсссся, змеенышшш, — шипяще усмехнулся змееветер. — Но вссему приходитссс конецссс».
Люк крутанулся восьмеркой, разглядывая облака, над которыми они поднимались. В разрывах было видно, как Тамми, в невидимом состоянии для Люка выглядевший, как змееобразное сплетение перламутровых ветерков с клювом, носится туда-сюда, выдергивая раньяров с заложниками из стай. Каждый раз за ним устремлялись десятки стрекоз — то ли чтобы поймать, то ли чтобы выручить соратника.
Нужно было спешить вниз, каждая секунда — это жизнь кого-то из его людей. Но что делать? Где решение? Призвать ливень? Нории учил и граду, и дождю, но как в дождь магам использовать огнедухов? Это спасет бойцов от раньяров, но подставит под съедение невидши. Что способно остановить сейчас стрекоз?
«Посстой! — крикнул он, как всегда от волнения начиная тоже шипеть. Змееветер, огромный, тоже переливающийся перламутром и величественный, затормозил и обернулся. — Осставь ветерсс! Помоги мне ссспустить это облако в долину! Так, чтобы было над землей на человеческий рост! И уйдешь в небо беречь силы!»