КК -12. Часть 1 (СИ)

— Хватит!
Все взгляды снова скрестились на ней, вставшей на ноги. Нории тоже поднялся, но она выставила ладонь, останавливая его и заглядывая в глаза с молчаливым приказом, — и сняла с руки защищающий ее брачный браслет. Вложила его в ладонь мужу и, вытащив у него из ножен на поясе нож, спустилась по ступеням малахитовой ротонды.
— Вы хотите крови, — проговорила она, обводя зал посветлевшим взглядом и сжимая клинок, — вы решили, что это облегчит вашу горечь и тяжесть. Что же, я дам вам возможность пролить мою кровь. Сделайте это, и я обещаю, что вам не будут мстить. Кто из вас хочет убить меня? Может быть ты, советник Эфили? — она мягко подошла к нему, протянула нож. — Хочешь?
Он встретился с ней взглядом, вздрогнул, взглянул тяжело — и отвернулся.
— Или ты, советница Отиди?
Драконица покачала головой, и Ангелина пошла дальше, разглядывая каждого. Спиной она чувствовала взгляд Нории. Но он не двигался. Он понимал, что она делает. 
— Кто хотел справедливости? — говорила она, шагая туда, где стоял крикнувший про воздаяние. Драконы поднимались, когда она подходила, драконы отводили взгляды. — Кто хочет мести?
Она протягивала кинжал то одному, то другому — и рука ее не дрожала. Смотрели по-разному, и с болью, и с ненавистью, и с одобрением, и с восхищением, и со стыдом. Но никто не брал. 
— Ты ведь желал моей смерти? — сказала она, остановившись перед драконом возраста Энтери и глядя на него снизу вверх. Именно он прокричал про долг жизни. Глаза его были тусклы и мрачны, скулы остры как бритвы, и сам он был изможден больше других. — Возьми.
Он первый из драконов коснулся ножа — и она почувствовала, как замерли окружающие, почувствовала, как готов сейчас заговорить Нории, чтобы остановить все. Как тяжело ему оставаться на месте и позволять ей продолжать демонстрацию.
— Как тебя зовут? — спросила она у молодого дракона. — Я хочу знать имя своего палача.
— Меня зовут Ви́мери, — ответил он хрипло. Рука его подрагивала, но нож он держал лезвием вниз, крепко, уверенно. — У меня была возлюбленная, И́нити, которая должна была стать моей женой. Но она не вернулась из горы.
Имя что-то всколыхнуло в памяти Ани, но она была слишком напряжена, чтобы вспоминать.
— Так что же, ты ударишь? — проговорила она.
Дракон сипло вздохнул и перехватил нож обеими руками… вокруг ахнули, а Ангелина едва успела коснуться рукоятки, чтобы Вимери с шипением выронил раскалившийся клинок, который пытался направить себе в сердце. Нож прожег ковер и растекся на полу красноватой пышущей жаром лужицей.
Молодой дракон тряс обожженными руками. По щекам его катились слезы.
— Мне жаль, — прошептала Ани, склоняясь к нему. — Мне жаль, что она не выжила, Вимери.
Он зарыдал уже в голос — и его повели куда-то в угол, к фонтану, залечивать раны и успокаивать.
Она развернулась, оставив его за спиной. Драконы расступались, и вокруг нее образовался большой круг. Нории, стоя на возвышении под золотым куполом ротонды, смотрел на нее с мягкой улыбкой. Глаза его до сих пор были вишневыми.
— Я жива не только потому, что вы боитесь воздаяния Владыки. Но и потому, что вы не хотите убивать меня, — сказала она властно, и это прозвучало утверждением. — В вас нет ненависти ко мне. В вас есть боль. Я не сенсуалист, но я чувствую ее, и понимаю, потому что я тоже теряла родных. Я не умею лечить боль, но я умею биться за то, что мне дорого. Мне дорог Владыка и мне дороги Пески. Я забуду о том, что я услышала здесь, если вы будете трудиться со мной на благо Песков. 
Что-то изменилось во взглядах драконов. 
— Раз все молчат, тогда я скажу, — раздался громкий голос. Ани, даже не поворачиваясь, могла бы поклясться, что он принадлежит военному.
И правда, драконы расступились, и в круг вышли несколько десятков воинов — выглядели они покрепче остальных, и даже волосы, красные и оранжевые, отросли сильнее.
— Я, Ю́неди Игириа́н, присягну Владычице, — сказал тот, кто стоял впереди, чем-то неуловимо похожий на Четери. — Мы все присягнем, — воины за его спиной подтверждающе склонили головы. — Мы не можем ненавидеть красных, — продолжал он, — потому что Вечный воин — и наш покровитель тоже. Война с Седриком закончилась в честном поединке. Марк Лаурас, павший от клинка Мастера, был нашим братом, и мы никогда не ненавидели его, потому что война — это наша работа, наш бог, хотя мы оказались по разные стороны. Мастер Четери всегда учил нас судить по делам. Я могу ненавидеть и презирать Седрика за то, что он предал заповеди, записанные Вечным Воином в воинском кодексе. Но эта женщина, — он взглянул на Ани, — ничем не заслужила вашей ненависти и порицания. Она заслужила лишь уважение и почет. Моя Владычица, — он прошел вперед и, склонившись, положил клинок у ног Ани. — Прими мое оружие и мою защиту.
 
— Принимаю, — ответила Ангелина. У нее болели скулы и шея — в таком напряжении, оказывается, она находилась. Но звяканье оружия, складываемого у ее ног, словно сняло это напряжение.
И вдруг Ангелина вспомнила. Инити — именно так звали младшую сестру Огни, к которой сватался Седрик Рудлог.
Выходит, он стал причиной смерти той, кого любил.
  
Часть 1. Глава 3
 
Когда она шла обратно мимо вставших драконов, перед ней склоняли головы. За ней следовали воины, а Ани смотрела на Нории. Лицо его оставалось спокойным, но в глазах виднелись и гордость, и нежность, и восхищение. Он вновь надел на ее запястье браслет и поцеловал руку — а затем опустился на ковер и подождал, пока она сядет рядом. 
Все остальные остались стоять. Воины расположились по обе стороны от ротонды, у фонтанов.
— Сейчас я хочу, чтобы вы меня услышали, — так ровно и рокочуще, будто ничего и не произошло, продолжил Нории. — Да, идет война и мир на грани гибели, вы измотаны, но нельзя складывать крылья и ждать конца света. Вам нужно восстанавливаться, а затем учиться жить в новом мире, жить так, будто впереди — долгие годы, жить ради процветания Песков. Если вы захотите уйти на покой, я не осужу вас, но если вы хотите продолжать работать на благо страны, вам придется работать с Владычицей. Я же обязан внести свою лепту в победу над врагом. 
Думайте, драконы. Я никого не буду неволить, но сегодня, до того как я выйду из зала, вы должны принять решение, что будете делать дальше. Осталось у вас, — он повел рукой, и над фонтаном поднялась большая водяная роза, с которой начали медленно облетать прозрачные лепестки, — не больше половины часа. Через полчаса я улечу, и те, кто решит уйти на покой, выйдут из этого зала. А остальных наставник Уми представит Владычице. Наставник будет помогать ей столько, сколько потребуется.
— Это истинная правда, — громко подтвердил старый Уми.
Снова несколько сотен пар глаз остановились на Ангелине, и она спокойно кивнула. Нории выжидательно обвел драконов взглядом. Те выглядели задумчивыми, переговаривались.
— Мы сможем вернуться на свои старые должности? — спросила советница Отиди.
— Многие из вас, — ответил Нории, — но если ваше место уже занято, вам подыщут другую достойную работу. 
— Но мы почти ничего не знаем о нынешней Туре, — проговорил советник Эфили. — Как работать, если все торговые и посольские связи остались в прошлом? 
— Я расскажу вам о Туре, — вступила в разговор Ангелина. Ее еще потряхивало от пережитого напряжения, но голос Нории и его присутствие рядом успокаивали. — И не только я. В Истаиле уже работают учителя, которые смогут донести азы географии и нынешнего политического устройства. В Белых городах мало что поменялось за эти пятьсот лет, а о них вы знаете много, и помогать управляющим будет для вас просто. Потом, если захотите встроиться в государственное управление, вы сможете пройти специальное обучение. Наши министерства еще формируются, людей не хватает, поэтому всем найдется и место, и работа.
— Никто, кроме Владычицы, не знает о нынешних Песках столько же, сколько я, — подтвердил Нории. — А об остальном мире она знает куда больше меня. Она сможет рассказать вам и о мире, и о войне. Поэтому думайте, драконы. Магистр Нефиди?