Забирая Еву (СИ)

Я стараюсь отвлечься на работу, но мысли все равно крутятся вокруг Егора и Кая. Что между ними происходит? И почему вдруг Кай решил остановиться на моей кандидатуре в качестве секретарши?
Вечером Егор собирает планерку. Достается всем и каждому. Так что Колесников в сравнении с гневом шефа, нервно курит в сторонке. Под конец собрания, он объявляет субботу рабочей. Так как возможно приедет проверка с Москвы.
А у меня, на секундочку, день рождения мамы. И что теперь делать? Подходить к нему с просьбой до жути страшно. Чувствую, причиной его плохого настроения являюсь именно я. Но не смотря на страх, набираюсь храбрости и дождавшись, когда все покинут кабинет, решаю попытать счастья.
— Егор Анатольевич, могу я на завтра отгул взять?
Он поднимает на меня холодный взгляд.
— Вы что-то не расслышали из моего объявления о завтрашней проверке? – издевательски изгибает он бровь. И разговаривает со мной так, будто и не было вчера поцелуя и его обещаний.
— Я вас внимательно слушала. Но у моей мамы юбилей. Она живет в области. Я после работы не успею к ней доехать.
Он резко отбрасывает ручку в сторону.
— Ева Сергеевна, вы считаете себя особенной?
От его тона меня знобит.
— Нет, конечно.
— Тогда не тратьте мое время. Завтра в девять утра вам следует быть на рабочем месте, — он опускает глаза в документы, показывая мне всем своим видом, что разговор окончен.
Хочется плакать. Так обидно! Но я прощаюсь с ним и молча выхожу из кабинета.
***
Практически всю ночь я не могла уснуть. Вечером пришлось позвонить маме и брату, огорчить их новостью о том, что меня не будет на дне рождения. Если даже стараться изо всех сил, в лучшем случае, я смогу приехать ближе к полуночи.
На работе все, как и я, обиженные на шефа и хмурые от безнадежно испорченного выходного. Даже Колесников ходит понурый и никого не трогает. У нас в кабинете, как всегда, свое государство. Ребята, в качестве протеста, разливают по кружкам виски с колой и включив любимую всеми Нирвану, наслаждаются общением. От первого предложения выпить я категорически отказываюсь. Но им так весело, а мне так грустно и одиноко. В общем, второй заход я все же решаю не пропускать. Уже через полчаса, мы дружно хохочем, вспоминая различные истории из практики.
— Ребят, а если проверка и правда приедет, а мы тут с вами пьяные немного?
Жорик отмахивается.
— Да никто не приедет. У меня друг работает в Управлении. Он сказал, что их всех сегодня по ресторанам возят, развлекают.
— А почему же нас шеф не отпускает по домам?
— Это только у него узнать можно, — хмыкает Илья.
— Ребят, я еще одну историю вспомнил, — едва ли не подскакивает с места Жорик.
— Ну давай, жги, — потешается с него Илья.
— Как-то приехали мы на арест, — начинает Жорик, но, вдруг открывается дверь кабинета, и мы застываем в изумлении, глядя на стоящего в проеме шефа.
Он проходится по нам сердитым взглядом.
— Ева Сергеевна, собирайтесь, мы выезжаем на исполнительские действия, — произносит строгим, не терпящим возражений тоном.
— Шеф, а когда мы будем свободны? – вклинивается в разговор Илья.
— Рабочий день до трех часов дня. Занимайтесь, — бросает на ходу и, развернувшись, исчезает в коридоре.
Мы снова в его машине. Снова полная тишина и повисшее между нами напряжение. Я демонстративно отворачиваюсь к окну и смотрю на проносящиеся мимо пейзажи.
— Что там со счетами Пятницкого?
— Арестовала, там по нулям. На счету в одном банке копейки, около пятидесяти тысяч, — отвечаю, не поворачиваясь к нему.
— По имуществу? — делает вид, что не замечает моего настроения.
— Запросы в ФРС отвезла вчера утром. В понедельник будут готовы, — бросаю на него мимолетный взгляд. Егор кивает, сосредоточено смотря на дорогу. Собран, холоден. Ведет себя, будто и не было между нами ничего.
— Егор Анатольевич.
— Егор, — перебивает, заставляя замолчать. Спустя пару мгновений поясняет.
— Когда мы наедине, называй меня по имени. А то чувствую себя стариком, — вздергивает бровью, а губы трогает легкая улыбка.
 
— Хорошо, — улыбаюсь в ответ, хотя еще пару минут назад была чертовски зла на него.
— Меня переводят к Каю? – спрашиваю и только потом понимаю, как назвала Николая Германовича. Но Егор не делает мне замечания. Значит, в курсе этого прозвища.
— А ты хочешь?
Его взгляд заставляет меня дрожать.
— Нет, конечно, — отвечаю, ни секунды не раздумывая. Мне даже немного обидно от его предположения.
Егор ухмыляется и спустя несколько секунд молчания, отвечает.
— Не переживай, я тебя не отдам.
В этом я почему-то не сомневалась.
— Зачем я ему понадобилась?
Егор бросает на меня задумчивый взгляд.
— А ты не догадываешься?
— Нет, - отвечаю честно.
— Понравилась ты ему. Сражен красотой твоей наготы, — ухмыляется, отворачиваясь. Вижу, как сильно его пальцы стискивают руль и понимаю, что он еле сдерживается.
Когда Кай видел мою наготу?
— Это после инцидента в архиве? Весь переполох из-за того, что он увидел меня в нижнем белье?
Мне хочется рассмеяться. Боже, какая глупость!
Егор не разделяет моего веселья. Он слишком напряжен сейчас.
— Получается, что так. Закрываться лучше надо,— бросает холодным тоном.
Меня обижают его обвинения. Можно, подумать, я хотела, чтобы Кай увидел меня полуголой.
— Я Нину просила постоять на стороже, кто ж виноват, что она отлучилась? Егор молчит. Только пальцы сильнее руль сжимают. А я наконец-то понимаю причину плохого настроения шефа в эти дни.
Через двадцать минут, я теряю терпение и решаюсь задать главный вопрос:
— А куда мы едем? Что за исполнительские действия?
— Сколько твоей маме исполняется сегодня лет? – отвечает вопросом на вопрос. Словно и не слышит меня.
— Шестьдесят. А при чем тут это?
— Во сколько начало праздника?
— В пять часов, — отвечаю, начиная подозревать неладное.
— Хорошо, — кивает, не сводя взгляда с дороги.
А я словно на иголках после его слов. Неужели он везет меня к маме? Глупости! Не может этого быть...
По всей видимости, все написано на моем лице. Спустя несколько минут, губы шефа кривит улыбка.
— Ну не могу же я лишить твою маму праздника, — повернувшись, он бросает на меня нежный взгляд.
А у меня сердце из груди выпрыгивает. Именно в этот момент я поняла, что окончательно и бесповоротно влюбилась в этого мужчину.
***
Через полтора часа мы были на месте. Поцеловав меня на прощание, Егор пообещал прислать за мной машину. Заходить к маме отказался, сославшись на огромное количество предстоящих дел.
Я успела к самому началу застолья. Маминой радости не было предела, как и моему счастью. Выходные прошли празднично, радостно, в уютной домашней обстановке. Глубокой ночью, лежа в кровати, мне так хотелось написать ему. Но я держалась. Егор не тот, кто будет перебрасываться смайликами в сообщениях.
Вечером в воскресение, Егор, как и обещал, прислал за мной водителя. А утром в понедельник на работе меня ждал очередной сюрприз.
— Ева, привет! С тебя тысяча на подарок шефу, — вместо приветствия заявляет Нина, едва я переступаю порог приемной.
— На какой подарок? — смотрю на нее, искренне не понимая, о чем она говорит.
— А ты не в курсе? У шефа сегодня день рождения. Вечером идем в ресторан на корпоратив. Шеф всех девчонок отпускает в три часа. Так что бежим по салонам, приводим себя в порядок, — довольно улыбается приятельница, поправляя прическу.
— Ты не могла мне раньше про день рождения сказать? — злюсь не на шутку. Почему никто не предупредил? Я ведь не готова совсем: ни в салон не записалась, ни подарок не купила. Хотя подарок… что ему дарить? И стоит ли вообще? Знакомы неделю, отношения вообще не понятные у нас.
— Да как- то не до этого было, — пожимает плечами Нина и отмахивается от меня.
На утренней планерке, поздравляем шефа. Он смущенно улыбается и напоминает о вечернем сабантуе. Первую половину дня я работаю, не поднимая головы. Ближе к обеду, собрав всю пачку подготовленных документов, отправляюсь на подпись. Но к шефу в этот день не прорваться. Целые делегации из поздравляющих без остановки сменяли друг друга. Устав ждать «окошка», я оставила документы у Нины, попросив занести их, когда шеф освободится.