Забирая Еву (СИ)

— Ненавижу, — хриплый, надсадный шепот рвется с его губ. Вбиваясь в меня словно безумный, спустя пару минут взрывается вслед за мной.
***
Я пытаюсь выровнять дыхание. Кай обессилен так же, как и я. Придавливает меня своим горячим телом к холодной поверхности зеркала. Его рваное дыхание у самого уха, опаляет меня жаром, щекоча нежную кожу шеи. Хочется до зуда в пальцах повернуться и обнять его, запустить пятерню в его волосы, прижать к себе. Вдохнуть его полной грудью, насладиться им. Хочется его нежности, хочется прекратить уже это бессмысленное противостояние. Неужели он до сих пор не понял, что у нас нет ни единого шанса быть порознь?
Сердце сжимается от понимания того, что мне не светит ничего большего, кроме нескольких мгновений с настоящим Каем. Мгновений, когда он, изнуренный и удовлетворённый, ласков и нежен со мной. Как сейчас. Гладит мои волосы, прижимает к себе так, будто бы я что-то значу для него. Но спустя пару минут, когда его дыхание выравнивается, он отстраняется от меня и шлепает по оголенным бедрам.
— Одевайся, — и снова этот сухой тон.
Трясущимися от перенапряжения руками пытаюсь оправить юбку, собравшуюся на поясе. Не поднимаю на него глаз. Сейчас у меня нет сил снова читать в его взгляде холод и презрение. Чувствую, как он подходит ко мне, протягивает несколько салфеток.
— Приведи себя в порядок. Не хочу, чтобы выходила из моего кабинета с мокрой юбкой на причинном месте.
Забираю салфетки. Поднимаю с пола лифчик и, надев его, принимаюсь за рубашку. Здесь все плачевно. Ни одной пуговицы не осталось в живых.
— Всю форму порвал, неандерталец чертов, — бурчу, судорожно соображая, как теперь идти по управлению.
— Я смотрю, ты урок не усвоила, — рычит, приближаясь ко мне. — Слишком много ругательств вылетает из твоего рта. Похоже, нужно будет занять его чем-нибудь полезным.
— Пошел ты! — поднимаю на него яростный взгляд.
Кай смеется. Довольно так хохочет, от всей души, заставляя мое сердце выть от отчаяния. Ни единого проблеска чувств, только холод и насмешка.
— Целоваться на прощание не будем. Удачи, Кай, — прячу боль за толстым слоем сарказма и равнодушия. Отворачиваюсь и с гордым видом направляюсь к двери.
— Стоять! - его приказ настигает меня практически у выхода. Ноги против воли останавливаются.
— Думаешь, отпущу тебя одну? Вот такую? – его голос незаметно меняется. Я слышу в нем нотки незнакомых эмоций.
— Какую? – спрашиваю, поворачиваясь. Пытаюсь понять его настрой.
Кай медленно подходит ко мне. Смотрит неотрывно в мои глаза. Притягивает к себе за шею, и когда между нами остаются считанные миллиметры, шепчет в губы:
— Оттраханную. Мою, — его губы накрывают мои в поцелуе. Первом поцелуе за весь вечер. И сейчас он не наказывает меня и не злится. Этот поцелуй говорит мне, что решение принято.
Кай отстраняется первым. Отходит на пару шагов и, слегка прищурившись, довольно ухмыляется. Наслаждается моим растерянным видом. А потом разворачивается и направляется к столу, оставляя меня в полном недоумении.
— А может, ты спросишь мое мнение? – кричу ему в спину, чувствуя, как грудь распирает от злости.
— Я не совершаю одних и тех же ошибок, Ева, – отвечает, не оборачиваясь, прикуривая сигарету.
Заметив в углу комнаты знакомый блеск, наклоняюсь и собираю рассыпанные части рубашки.
— Что ты там делаешь? – я отчетливо слышу нотки смеха в его голосе.
— Собираю пуговицы.
— Зачем? –хохочет Кай, когда я выбираюсь из-под его стола. Там валялись целые три штуки. За свой смех он получает от меня легкий шлепок по ногам.
— Чтобы пришить к рубашке, умник.
Три, четыре…Черт, не хватает еще одной. Куда же она закатилась? – ворчу, продолжая искать.
— Ева, хватит ползать. Будет тебе завтра утром новая рубашка, — говорит Кай, накидывая на плечи пиджак. Подходит ко мне.
Его глаза устремлены на меня, на губах игривая улыбка. Протягивает мне руку и помогает подняться.
— Сошьешь за ночь, как золушка?
— Сошьет, золушка. Пошли.
Он выходит из кабинета. А мне не остается ничего другого, как последовать за ним. Скрестив перед собой руки, удерживаю полы рубашки.
 
***
Мы останавливаемся перед лифтом. Кай набирает чей-то номер.
— Артем, привет, — произносит в трубку, убирая одну руку в карман брюк. Завтра к девяти мне нужна новая форменная рубашка с капитанскими погонами. Женская. Да… Размер? — переводит на меня прищуренный взгляд, проходится им по фигуре.
Я закатываю глаза и недовольно цокаю. Подсказываю ему шепотом: сорок второй.
Кай улыбается и заканчивает разговор. Створки лифта открываются.
— Ты тиран и деспот, — бурчу себе под нос, заходя внутрь кабины.
Он ухмыляется и, следуя за мной, нажимает кнопку первого этажа. Развернувшись ко мне лицом, прижимает к стенке.
— А еще ты сексуальный маньяк, — шепчу ему в губы.
Довольная улыбка кривит его губы.
— Очень сексуальный?
Спустя несколько минут мы попадаем в вестибюль. Кай идет немного впереди, я прячусь за его спиной, не хочу особо светить своей рубашкой. Увидев дежурного пристава, на пропускном пункте, с ужасом вспоминаю, что просила Жорика подождать меня. Осматриваюсь по сторонам. Его нигде нет. Наверняка плюнул и уехал домой. Вот и хорошо. Не хватало мне еще лишних свидетелей конфуза.
Мы выходим из здания, направляемся в сторону парковки.
Кай останавливается перед своим «Мерсом» и, открыв дверь, выжидательно смотрит на меня.
— Я на своей машине, — демонстрирую ему связку с ключами.
— Оставь здесь, завтра заберу.
Очень хочется отказаться, но с Каем ведь бесполезно спорить.
Всю дорогу мы молчим. Я пытаюсь собраться с мыслями, но, честно говоря, его присутствие рядом блокирует все мыслительные процессы.
В квартире чувствую себя и вовсе не по себе.
Странно это все. Что теперь будет между нами? Он решил быть со мной? Или в очередной раз издевается? Играет? А я пришла к нему. К тому, кто всего несколько ночей назад в очередной раз показал мне, что я всего лишь развлечение. Обещал одну ночь, а сегодня сам накинулся. И мне бы послать его ко всем чертям и уйти, хлопнув дверью. Но я сама себе солгу, если не признаюсь, что мне чертовски понравилось. Вся эта дикость, первобытность, его командирские замашки и моменты грубости. Все это заводит меня.
Кай разговаривает с кем-то по телефону по рабочим моментам. Несколько минут бесцельно слоняюсь по комнатам, чувствуя себя не в своей тарелке. Решаю принять душ. Освежиться, а заодно и попытаться привести в порядок мысли. Захожу в ванную, раздевшись, вешаю форму и нижнее белье на держатель для полотенец. Закрывшись в кабинке, наслаждаюсь теплыми струями воды. Наверное, я простояла там минут десять, не меньше. Усталость смыта, но вот тревоги? Нет. Закрываю кран, выхожу в ванную и вижу, что кроме полотенец на сушилке ничего нет. Куда подевалась одежда? Кай забрал? Зачем? Чтобы не сбежала? Словно мысли мои прочел, хитрец.
В комнату выхожу, закутавшись в полотенце.
Здесь полумрак. . Свет полной луны проникает через окно, вырисовывая его силуэт. Кай сидит в кресле, держа сигарету в длинных пальцах, ароматный дым которой вьется спиралью.
Услышав мои шаги, поднимает глаза. Я замечаю усталость в его взгляде.
— Может, поговорим? – мой голос тихий, а взгляд полон сомнений.
— Не хочу говорить. Иди сюда, — хлопает ладонью по колену.
Ноги сами несут к нему. Усаживаюсь сверху, лицом к лицу.
Он убирает мои влажные волосы назад, проводит подушечкой большого пальца по шее, все еще покрытой капельками воды. Я буквально вижу, как его взгляд набирается огня.
Сквозняк из открытого окна холодит мою кожу. Зябко передергиваю плечами, одновременно сгорая изнутри. Кай не спеша стягивает полотенце, оголяя мою грудь. Я сижу на его коленях голая, покрытая мурашками возбуждения. Он смотрит на меня с наслаждением, пронизывает темным, будоражащим взглядом. А когда его горячие ладони накрывают полушария моей груди, с губ срывается еле слышный стон и бедра приходят в движение сами собой. Я загораюсь от одного его взгляда, от одного прикосновения.