Забирая Еву (СИ)

Слезы градом льются по щекам. Я сама себе противна, просто омерзительна. И как я умудрилась так все запутать? Сложнее уравнения я в своей жизни не встречала. Его просто невозможно решить...
Не могу больше оставаться в одиночестве. Осознание того, что я своими руками разрушила собственную жизнь и жизнь других людей, давит на меня бетонной плитой. Плохо. Тошно от себя самой. Поднимаюсь с дивана и, схватив ключи с комода в прихожей, выбегаю из квартиры.
Осталось всего одно место, где меня ждут. Где меня любят всем сердцем, простят и поймут, что бы я ни натворила. \
***
Спустя четыре часа пути я наконец-таки приезжаю на место. На дворе глубокий вечер. Мама удивленная, но радостная заключает меня в крепкие объятия. Вдыхаю запах самого родного человека и чувствую, как потихоньку отпускает. Наконец-то могу набрать полные легкие воздуха.
Мы пьем чай с пирогами. Болтаем. Мама, конечно же, сразу понимает, что у меня что-то случилось. Но я прошу ее не волноваться, уверяя, что причиной моего подавленного состояния являются всего лишь небольшие проблемы на работе.
Следующий день мы проводим вместе. Готовим, гуляем, справляемся с хозяйством. Время, проведенное с мамой, словно глоток свежего воздуха.
К вечеру, наработавшись, мама устраивается перед телевизором, а я завариваю крепкий чай и выхожу на крыльцо. Закрываю глаза, делая небольшой глоток напитка. До боли знакомый аромат мяты мысленно переносит меня в совершенно другое место. В место, где мне было по-настоящему хорошо. Место, где рядом со мной был надежный мужчина, тихо и незаметно прокравшийся в мое сердце за столь короткий срок. Невыносимая тоска охватывает сердце. До зуда, до изнеможения хочется оказаться с ним рядом. Хоть ненадолго, хотя бы на несколько минут почувствовать себя счастливой. Прогонит? Нагрубит? Снова попытается напугать? Плевать. Я сдохну, если не сделаю это.
Забегаю в дом и огорошиваю маму новостью о том, что мне нужно срочно ехать в город. Попрощавшись с ней, запрыгиваю в машину и на всех парах мчусь обратно. По дороге звоню Нинке и выпытываю нужный мне адрес.
В город я попала около одиннадцати вечера. Наскоро приняв душ, приведя себя в порядок, снова запрыгнула в машину и поехала к нему.
Мысль, что он может оказаться с другой, резала без ножа. Но сейчас мне плевать. Я наконец-то решилась. Пускай позднее, чем он того хотел. Но решение это принято искренне, от сердца. Я должна постараться его вернуть. Не прощу себе, если не сделаю этого.
Нужный дом оказался элитным и многоэтажным. Все как полагается: пропускной пункт с охраной во дворе, с консьержем на первом этаже. Пробравшись в сердце крепости, я забегаю в лифт и нажимаю кнопку нужного этажа. Пробежав вдоль длинного коридора, останавливаюсь у двери, пытаясь выровнять дыхание. Хочу постучать, но дверь приоткрыта. Толкаю ее и тихонько прохожу внутрь.
В квартире явно кто-то есть. Слышатся негромкие звуки музыки. Прохожу дальше, попадаю в гостиную. На столе следы недавнего ужина на двоих. Два бокала вина и полупустые тарелки. Следую дальше, хотя догадываюсь, на что это похоже.
Открываю первую дверь по коридору. Комната оказывается гостиной. Прислоняюсь к двери, заглядываю внутрь. Они там. Аня лежит у него на груди. Практически раздета. Руки Кая блуждают по ее оголенной спине, и бедрам, в то время как губы ласкают ее шею. Я понимаю, что нужно бежать без оглядки. Мой внутренний голос кричит: Чего ты ждала, Ева? Он ведь ясно дал тебе понять, что прошлого не воротишь. И ты сама все потеряла.
Делаю несмелый шаг назад. Кай вскидывает голову, его глаза в один момент находят мои. Помутневший и немного удивленный взгляд против моего потерянного. Развернувшись, срываюсь на бег. Но его бешеный крик словно хлесткий удар по коленям. Падаю навзничь, задевая рукой стол. Бокал из-под вина разбивается на мелкие осколки. Один из которых вонзается мне в ладонь, причиняя острую боль. Глаза застилает пелена слез, а где-то между висков пульсирует сердце. Гул в ушах становится нестерпимым, когда я чувствую прикосновение его рук. Поднимаю глаза, встречаю его испуганный взгляд. Боится. Разве может чего-то боятся этот человек? У него ведь нет сердца.
 
Выдергиваю руку из его хватки, кровь из раны мелкими каплями орошает бежевый ковер под моими ногами. Я поднимаюсь и снова срываюсь с места. Он зовет меня. Слышать свое имя, произносимое им, приносит практически нестерпимую боль.
Выбегаю за дверь, но не успеваю ступить на лестницу - его руки крепко хватают меня, и уже через секунду я стою прижатая его сильным телом к холодной стене подъезда. Он смотрит на меня бешеными глазами и держит меня так же, как и тогда. Одной рукой больно сжимает скулы, а коленом раздвигает ноги.
— Пусти, — слезы катятся из глаз. Я смотрю на него, вкладывая во взгляд всю накопившуюся злость.
— Он сделал это снова? – в тихом голосе Кая угроза. Он всматривается в мои глаза. И мне отвечать не нужно. Я пытаюсь оттолкнуть его, но он держит крепко, не дает ни малейшей возможности на побег.
— Да! – кричу я, чувствуя, как по щекам текут слезы. — Ты снова оказался прав, он с ней. Доволен?!
Кай ослабляет хватку и отходит, а я сползаю по стене. Прячу лицо в ладонях и рыдаю. Внезапно чувствую его рядом. Он резко подхватывает меня на руки и, прижав к себе, направляется в квартиру.
— Нет, — рычит и, не останавливаясь, проходит прямо в гостиную. Опускает меня на мягкую поверхность дивана. Едва касаясь мягкой обивки мебели, я подскакиваю словно обожженная.
— Ты только что здесь…с ней…я не буду, — выталкиваю из себя каждое слово. Меня знобит.
— Садись, — он не дает мне уйти, придавливая за плечи. 
Поднимаю на него полный мольбы взгляд. Я не хочу! Как он не понимает?!
Кай читает мои мысли.
— У нас не было ничего. Не успели.
Не знаю почему, но его слова позволяют расслабиться. Почувствовав, что я сдалась, он ослабляет хватку и укладывает меня в горизонтальное положение, подложив под голову подушку.
— И как это понимать?! – слышится голос Ани, только что вышедшей из ванной комнаты.
— Ты свободна. Увидимся на работе.
Он даже не оборачивается к ней. 
— Николай Германович! - обиженно произносит она.
— Ты еще здесь? – рычит Кай, отстраняясь от меня.
Даже я испуганно вздрагиваю от его голоса. Аня же пулей вылетает из комнаты, и спустя минуту раздается громкий звук захлопывающейся двери.
— Я сейчас, — бросает тихим голосом, уходя в другую комнату. Возвращается с аптечкой спустя несколько минут.
И все повторяется снова. Совсем как в ночь моего спасения,он помогает мне принять сидячее положение и, открыв пузырек с перекисью, аккуратно обрабатывает рану. Кровь вступает в реакцию с прозрачной жидкостью. Пузырится. Часть ее капает с ладони мне на колени. Кай бережно вытирает мою руку ватным диском, а затем, смотря мне в глаза пронизывающим взглядом, дует на ладонь, подсушивая ранку.
Я заворожена его взглядом. Дыхание перехватывает от эмоций. Опускаю глаза на его руки, на ловкие пальцы, и думаю о том, что этот мужчина в который раз латает мои раны, спасает меня. Он молчит. Его взгляд становится хмурым, нечитаемым. Взяв из аптечки бинт, Кай аккуратно забинтовывает мою ладонь. А закончив, собирает медикаменты.
Он направляется прямиком к бару, стоящему у противоположной стены. Наполнив два бокала янтарной жидкостью, подходит ко мне и протягивает один из них.
— Выпей.
Я принимаю бокал и делаю пару глотков. Кай опускается в рядом стоящее кресло. Отпивает из бокала и откидывает голову на спинку кресла.
Несколько минут мы молчим. Делаю еще глоток, а потом еще. К четвертому язык привыкает ко вкусу виски и алкоголь перестает жечь гортань.
— Сколько нас у тебя, Ева?
Я замираю, уже понимая, что от его вопроса мне снова будет больно.
— Егор, я, тот малолетка, с которым ты в ресторане танцевала… еще кто-то?
Его взгляд колючий, с губ рвется усмешка. 
— Ты зря приехала, Ева.