Забирая Еву (СИ)

Не было ничего из того, что я успела нафантазировать по дороге в гостиницу. Ни томных взглядов, ни горячих признаний срывающимся от волнения голосом. Было только лаконичное и приказное: «Раздевайся». И от этого слова тупая пульсация внизу живота. Все сделаю, только пусть не останавливается, пусть доводить дело до конца.
Мы начали раздеваться еще в лифте. А как только за нами захлопнулась дверь гостиничного номера, вовсе с цепи сорвались.
Не было нежности и долгих прелюдий. Была только страсть: дикая, животная, первобытная. Я рвала на нем одежду, пытаясь как можно скорее добраться до желанного тела. Егор был проворнее. В два счета избавив меня от платья, прижал к прохладной стене номера. Его горячие губы, сомкнулись на моих сосках, а руки отправились сразу в самое тоскующее по ним место.
Я пыталась устоять на ногах, продержаться и не кончить от его пальцев, одновременно с этим брала последний рубеж, отделяющий меня от внеземного наслаждения. Пыталась расстегнуть ремень его брюк, который никак не желал поддаваться.
Сорвав с меня остатки одежды, Егор подхватил меня на руки и бросил на кровать.
Его руки, словно наручники, приковывали мои ладони к матрацу. Не тратя больше ни секунды, он вошел в меня. Резко. Растягивая до предела. Чувствуя его в себе, я больше не могла сдерживать себя. Сдалась. Кончила спустя всего лишь пару движений его бедер. Оргазм накрыл настолько сильной волной, что каждую мышцу словно судорогой свело.
Я пыталась молчать. Кусала губы до крови. Но это оказалось сильнее меня. В итоге, стонала так громко, что, казалось, нас слышит весь этаж. Каждый мой нерв был словно оголенный провод.
Когда не остается сил, я затихаю. Егор отпускает мои руки, и приподнявшись на локтях, заглядывает в глаза.
— Все хорошо?— его губы кривит нежная улыбка, а голос дрожит.
— Прости, у меня давно не было, — краснею от смущения.
Он усмехается. Егор еще
— Иди сюда, — усаживает меня сверху.
Обнимаю его за плечи, прижимаю к себе его голову. Начинаю двигаться. Сначала медленно, в нужном мне ритме.
Егор целует мою грудь и, обхватив руками ягодицы, направляет меня и изменять ритм. Делает его резче, быстрее. Не замечаю, как снова подхожу к грани. Сейчас…еще немножко…и сорвусь. Егор чувствует, что я снова близка и увеличивает интенсивность движений. На этот раз мы срываемся вместе. Только теперь я впиваюсь зубами в его плечо, а он до боли сжимает мои бедра. Ярко, сильно. Он лучший. Действительно лучший во всем.
— Моя, — его голос приглушенный, практически неслышен. Но от меня не ускользают едва уловимые, ревнивые нотки.
Молчу. Я сейчас настолько счастлива и приятно утомлена, что нет сил даже слово вымолвить.
Не размыкая рук, он ложится на кровать, утягивая за собой. Его пальцы легкими движениями ласкают мою спину.
— С первой минуты знал, что ты моей будешь, — нарушает тишину его хриплый голос.
— Ты был таким грубым. Не думала, что нравлюсь тебе, — хихикаю, приподымаясь на локтях. Уголок его губ слегка приподнят в улыбке.
— Грубым с тобой я не был никогда. Это точно, — заявляет с ноткой обиды и, проводит кончиком пальца по очертаниям моих губ.
— Ты мне веришь, Ева? – и снова шепот.
Таю под его нежным взглядом.
— Тебе верю, — улыбаюсь, а он притягивает меня к себе и снова целует. Этой ночью нам будет точно не до сна.
***
Утро. Суббота. В каждой клеточке тела приятная боль. Счастливая и удовлетворенная, неспешно потягиваюсь и, распахнув глаза, ищу его. Подушка пустая. Со стороны ванной слышится шум воды.
Пока его нет, рассматриваю обстановку. Красивый двухместный номер. Несмотря на задернутые шторы, в комнату пробивается солнечный свет. Наверняка, на улице уже полдень. Вдруг раздается рингтон телефона Егора. Поднимаюсь с кровати, и закутавшись в простыню, иду на звук. Гаджет на полке в коридоре. Уже хочу пройти к ванной комнате, но взгляд падает на экран телефона.
Меня пробивает озноб. Несколько секунд стою и пялюсь на экран, все еще надеясь, что надпись из четырех букв лишь мое видение. Но, нет. Звонок продолжается, а на телефоне мигают одно и то же слово. Жена.
 
Тянусь трясущейся рукой к гаджету. Сама до конца не понимаю, что хочу сделать. Но как только мои пальцы касаются его, он затихает. В голове сейчас также темно, как и на безжизненном экране. Не могу в это поверить. Он не мог так со мной поступить! Но в следующую минуту последние крохи надежд разлетаются в осколки. Экран снова загорается и на нем высвечивается текст сообщения:
«Родной, только что прилетела. Хотела устроить сюрприз. Но тебя нет. Люблю. Скучаю. Позвони.»
По венам не кровь бежит – обжигающий лед. Под гулкие удары сердца, кладу телефон на место и принимаюсь судорожно искать свою одежду. Нет слез, нет боли. Полная пустота.
Забираю сумочку, и даже не взглянув в сторону ванной комнаты, закрываю за собой дверь, спеша как можно быстрее исчезнуть отсюда. 
  
Глава 6
 
У меня высокий болевой порог. С самого детства легко переносила лечение зубов без анестезии. Если падала, редко плакала. Разве только от обиды. Помню, как в седьмом классе подралась со старшеклассницей. Та настойчиво пыталась выдрать мне волосы и пребывала в откровенном шоке, от того, что я смеялась ей в лицо и просила дернуть посильнее. Потому что мне не было больно.
Жаль, что это умение распространяется только на боль физическую. В моральном плане я настоящая плакса.
Если бы я была сильной, то не убегала бы из гостиничного номера. Дождалась бы его, швырнула в лицо телефон и потребовала объяснений.
Но сейчас, я стою перед дверью отдела, испытывая лишь одно желание - забиться в самый дальний угол, напиться и выть в голос о нелегкой доле всех наивных дур на этой земле.
— Неужели, хоть одна явилась, — вместо слов приветствия, сокрушается Нина, увидев меня на пороге приемной.
— Хоть одна? — не понимаю, о чем она.
— После вчерашнего корпоратива половины отдела нет. А уже десять утра на минуточку, — стучит пальчиком по циферблату часов.
— Шеф на месте?
Жду ответа, затаив дыхания.
— Нет, — хмурится Нина, скрестив перед собой руки. И смотрит так на меня, будто бы догадывается о чем-то.
— Звонил, сказал, что задержится. Кстати, тебя искал.
Осмотревшись по сторонам, решаю спрятаться в кабинете. Пусть бы он сегодня совсем в отделе не появлялся!
— Стой, что это у тебя? — голос Нины останавливает меня в дверях.
— Где? — опустив взгляд, внимательно осматриваю одежду. Но все чисто и опрятно.
Нина подходит ко мне.
— Вот здесь, — указывает на мою шею.
— Засос, — протягивает с улыбкой, а меня в холодный пот бросает.
— Не может быть, — слетает жалкое с губ.
Чувствую как щеки заливает румянцем.
— Засос, детка. Кто- то развлекался этой ночью, — заявляет девушка с самодовольной улыбкой на лице.
Я решаю уйти, но она ловит меня, вцепившись в плечо.
— Так. Ты ведь понимаешь, что не выйдешь отсюда, пока не расскажешь мне все грязные подробности, — прищуренный взгляд подруги и недобрая улыбка говорят мне о том, что Нинка настроена вполне серьезно.
— Маленькая ты еще до подробностей, — отстранившись, выхожу в коридор. Но в следующее мгновение раздается мелодия домофона на входной двери, расположенной прямо напротив приемной.
Переглянувшись с Ниной, обе срываемся к экрану домофона.
— Черт, — слетает с моих губ.
Осмотревшись по сторонам, я не нахожу ничего лучше, чем забраться под Нинкин стол. у меня. Девушка бросает на меня вопросительный взгляд, потянувшись к кнопке домофона.
Делаю ей знак, чтобы не выдавала меня.
— Доброе утро, Егор Анатольевич, — приветствует шефа. И столько веселья в голосе...
— Доброе. Гофман на месте? — а вот его голос раздраженный.
— На месте. В кабинете, — безбожно врет Нина.
— Пусть ко мне зайдет, срочно! — рычит в ответ. Слышу как отрывает ключом дверь в свой кабинета, а спустя пару мгновений мы с Ниной остаемся одни.