Нежеланный жених (СИ)
А раньше мы любили обсуждать мальчишек часами. Делились секретами. Рассказывали о своих мечтах. Я мечтала стать лучшим кондитером в мире, открыть свои кондитерские. Вика мечтала стать актрисой. Мы делились и проблемами. Я постоянно обижалась на мачеху. А Вика вообще выросла не в полной семье, отец ушёл, мать всё время пыталась наладить личную жизнь. Не до детей было. Вика с сестрой выросли в нищете. В их квартире всё время ошивались левые мужики.
— Ну, давай, пока, подруга!
— Пока, Вика.
— Будешь в Москве, забегай в гости!
— Ой, точно в ближайшее время я туда не поеду. Нам с Тарасом и в нашем городке хорошо, уютно.
Я решила до дома пройтись дворами. Так быстрее получится. Как-то резко похолодало. Похоже, сейчас начнётся дождь. Серые облака плывут слишком низко и быстро. Зря я выбрала этот путь.
— Запрыгивай!
Возле меня затормозил автомобиль Льва Алексеевича. За рулём сидел его водитель Валера. Это он предложил сесть к нему в машину.
— Подвезу до дома. Вижу же, что замёрзла.
Мне не особо нравится этот парень. Вечно вид у него такой, будто чёрствым кексом пришибленный. Но в остальном парень мирный, вежливый. Я успела замёрзнуть, потому не стала раздумывать и села на переднее сиденье рядом с водителем.
— Поехали, — раздался голос мэра с заднего сиденья.
— Выпустите меня, — я разозлилась на себя. Могла бы догадаться, что сзади кто-то может находиться.
— Здравствуй, Милана. Успокойся, пожалуйста. Мы отвезём тебя домой, ты переоденешься, и поедем в ресторан. Ты не забыла про приглашение?
— Я никуда с вами не поеду! — я попыталась открыть дверцу машины. Заблокирована. — Я буду кричать!
— Кричи, мы не против твоего милого голоса. Так ведь, Валера?
— Так куда едем, Лев Алексеевич?
— Ко мне в загородный дом, раз Миланочка не хочет в ресторан.
Валера послушал начальника. Он вырулил из дворов на главную дорогу и поехал в противоположную сторону от моего дома. А у меня сердце готово было выпрыгнуть.
— Милана, не беспокойся, я не причиню тебе вреда. Мы спокойно поужинаем вдвоём. У меня к тебе серьёзный разговор есть. А после Валера отвезёт тебя домой, — сладким голосом пропел мэр.
— Я не хочу, отпустите. — Губы задрожали, голос куда-то пропал, дыхание перехватило. Надо успокоиться и подумать, как сбежать из машины. Слёзы. Как не вовремя.
Всю дорогу я молчала, пытаясь придумать, как сбежать от двух мужиков, которые хитростью заманили меня в автомобиль и похитили. Кажется, подъехали. Какие ворота высокие, и забор. Попробую сбежать уже там, с дачи этого наглого перца.
Автомобиль сделал остановку в ожидании открытия автоматических ворот. Надо бы подолбиться в окна и дверь машины. Но смысла нет.
Вокруг пустота. Все жители дачного посёлка из-за холода по домам разбежались. Ну ладно, я ещё придумаю, как убежать.
Уже стоим во дворе, но ждём, пока ворота закроются. Хитрый этот Любатов.
— Вы меня похитили, я заявление на вас напишу!
— Деточка, думаешь тебе поверят? Тебе, а не мне? Пойми ты уже, я настоящий мужчина, своё слово держу. Обещал, не трону без твоего согласия, не обижу, значит так и будет. К тому же, Валера тебя ждать будет. Потом доставит в целости к тебе домой.
Лев Алексеевич выглядел умиротворённо, настроен доброжелательно. Может и правда, не нужно его бояться?
— Да, не пытайся сбежать. До города далеко. Пешком точно не доберёшься, транспорт не ходит в это время. А попутки ловить опасно.
Мы вышли из машины. Я вздрогнула от ледяного ветра, пробравшегося под лёгкую ветровку. Домик небольшой, двухэтажный, жёлтого цвета. Я когда-то давно была здесь с отцом. Что-то праздновали. Любатов ещё не был мэром, только начинал карьеру, и с моим папой общался, как с другом.
— Проходи, милая. — Любатов приобнял меня за плечи. Я резко вывернулась.
— Не трогайте меня!
— Как скажешь, дорогая.
Мэр пошёл впереди, я за ним. Сзади шёл Валера. Боятся, что сбегу. Любатов открыл одну дверь, вторую. Пропустил меня вперёд. Я оказалась в коридоре, уставленном зажжёнными свечами. Они образовывали светящуюся дорожку, уходившую в глубь дома. Заиграла медленная мелодия. Включился приглушённый свет. Весь пол оказался усыпан лепестками роз.
— Тьфу, какая гадость! Вы дешёвых сериалов пересмотрели, Лев Алексеевич.
— Иди по этой дороге любви!
Я пошла по лепесткам роз. По обе стороны непрерывной дорожкой стояли свечи, которые привели меня в ванную комнату. Намёк понят, помою руки. В ванной стоял огромный букет красных роз.
— Жалко вас. Росли бы себе кучу времени на кустах. А так послезавтра уже завянете.
О, никаких свечей, и свет ярко светит. Ага, вижу дорожку из лепестков в гостиную. Я даже заранее знаю, что там. Точно! Везде букеты роз, свечи, сервированный на двоих стол.
Я вздрогнула, сзади, как из воздуха материализовался Любатов.
— Нравится?
— Нет. И есть я не хочу. Пить тоже. Говорите свой серьёзный разговор и расходимся.
— Проходи за стол. Тебе не идёт грубость, Миланочка. Ты такая утончённая, женственная. Настоящая красавица. И умница, к тому же.
Пришлось сесть за стол, иначе не отстанет. Хоть я и стараюсь не показывать страх, внутри же всю трясёт. А как же есть хочется. С обеда не ела. А время, наверное, часов семь уже. Рюкзачок, где у меня смартфон, предусмотрительно «забыли» в машине.
— Милана, прости за всё!
Кажется, у нашего Лёвы в глазах слёзы. Он встал и идёт ко мне.
— Вот только не надо на колени тут вставать.
— Держи, это тебе в знак извинения и примирения.
Любатов взял мою руку и, словно фокусник, надел мне на палец кольцо. По виду, очень красивое и дорогое. Надо снять! Не снимается! Ладно, потом.
— Мне не нужно от вас ничего.
— Ты можешь его не носить.
— Обязательно сниму.
— Жалко, что не угадал с размером, — мэр противно зацокал и скорчил жалостливую физиономию.
— Говорите уже, что хотели.
Любатов разлил красное вино в бокалы. Как же он всё медленно делает, тянет время. Зачем?
— Поешь хоть немного. Я знаю, ты голодная. Салат с креветками очень вкусный. Давай я за тобой поухаживаю. Пару ложечек. Кушай, родная. Иначе с ложечки буду кормить, — мэр угарно погрозил мне пальцем.
Так и сидели. Пока я не съела салат, мэр не произнёс больше ни слова. Сам он тоже уже успел расправиться со своей порцией.
— Милана, возьми этот бокал. Сейчас осуществится твоя мечта. Я предлагаю тебе свою душу и сердце!
— Ээ, это как?
— Я хочу, чтобы ты стала моей женой! — торжественно закончил Любатов.
— Это точно не моя мечта, — мне захотелось сильно и долго смеяться.
— Я не договорил. Как только ты станешь моей женой, у тебя будет всё, что пожелаешь. И в первую очередь, сеть кондитерских, — мэр хитро подмигнул.
— С чего вы взяли про кондитерские?
— Я знаю о тебе всё! Выпьем за наш союз!
— Я не давала согласия, вы что! Вы же сказали, отстанете от меня. Извинялись даже за своё поведение. Да я Тараса люблю!
— У тебя нет выбора, дорогая. — Лев нахмурился, в голосе появилась угроза. — Ты молодая, умная, деятельная, с амбициями. Сможешь родить мне наследников. Как раз такая мне и нужна. Ты — моя жена, я — твой спонсор. Всё честно.
— Нет.
Ты не слышишь меня. У тебя нет выбора. Не пойдёшь за меня, я испорчу жизнь тебе, твоему Тарасу, отцу. Ты не сможешь закончить — техникум, устроиться на работу, а о своей кондитерской и не мечтай! У меня весь город вот где! — Любатов крепко сжал увесистый кулак.
— Да я сейчас. Да чтобы вы…Да чтоб ты протух!
Меня затрясло от нервного напряжения, и, наверное, страха. Я, не давая отчёта своим действиям, схватила бокал вина и выпила залпом, не почувствовав вкуса. Легче не стало. Мэр всё говорил и говорил о том, как он испортит жизнь моим близким. Его голос стал будто бы удаляться, закружилась голова, в глазах поплыло. Он что-то подмешал в вино!
Глава 4
Похоже, головокружение прошло. Я открыла глаза и тут же снова зажмурила. Яркая лампа ослепила меня. Прикрыв ладонями глаза, я села. Сквозь пальцы оглядела помещение. Я нахожусь в небольшой комнате, лежу, то есть теперь уже сижу на огромной мягкой кровати. О нет! Ослепила меня не лампа, а солнечный свет. Уже утро! А мне показалось, что я всего на пару секунд выпала из реальности.