Два брата-психопата (СИ)
— Я провожу Вас в кабинет директора.
Она так широко улыбнулась мне, что я, кажется, видела в её глазах радость от моего прихода. Мне не хотелось звонить лично Боёну, поэтому я попросила девушку на ресепшене позвонить ему и сказать о моём согласии стать переводчиком. И, судя по тому, как быстро его секретарша самолично спустилась в лобби, они ждали меня.
Кабинет директора оказался намного скромнее, чем конференц-зал, в котором я вчера успела побывать. Да и сам учредитель выглядел совсем не «по-директорски». Неаккуратно закатанные рукава рубашки, ослабленный галстук и бешеный взгляд. Парень торопливо перебирал какие-то документы и непрерывно ходил из стороны в сторону, что я отчётливо выдела испарины на его лбу.
— Бора, что означает… ээ… «вертрагсверсто…»? Это буква, которая на большую «б» похожа, как она читается вообще? И где Бёнхи? Он же час назад писал, что уже в дороге, — бормотал он, не поднимая головы, и я неосознанно усмехнулась.
— Наверно, ты имеешь в виду слово «Фертрагсферштосс». Оно означает «нарушение контракта». А это буква «эсцет», читается, как две буквы «с», — проговорила я самоуверенно, заметив растерянный взгляд секретарши, которая, уверена, не смогла бы ответить на вопрос начальника, не заглянув в поисковик.
— Сонхи, — парень был удивлён меня увидеть, так как резко застыл на месте, учащённо вдыхая воздух через рот, — что ты тут делаешь?
— Госпожа Квон пришла полчаса назад, тогда я и предупредила Бёнхи, что мы не нуждаемся в его услугах. Прошу прощения за то, что не предупредила Вас, но мне казалось, что Вы не согласитесь так резко поменять планы. Мне никогда не нравился Бёнхи, — шепнула Бора в мою сторону, но я не увидела такой же радости от своего появление во взгляде Боёна.
Он отложил документы на стол, вытирая бумажной салфеткой лицо, и недовольно покачал головой, подходя к нам. Девушка уже выглядела не такой уверенной, и я надеялась, что не стану свидетельницей того, каким Боён может быть строгим начальником.
— Ты выбрала совсем неудачный день для самоволия. Звони Бёнхи и зови его обратно. Возьмёшь на себя ответственность за то, что заставила его кататься туда-сюда, — сказал он сердитым тоном, даже не смотря в мою сторону.
— Не надо его звать. Я же здесь, — ответила я, чтобы привлечь к себе его внимание. Он же не настолько сильно обиделся на меня, что перестал замечать.
— Билеты на самолёт уже куплены, оплата за услуги Бёнхи скоро сядет на его счёт. Мы тут не в игрушки играем. А я не детский клоун. Меня предупреждать надо, — прикрикнул он в сторону, что я даже не поняла, на кого он больше злится.
— Вы же сказали, что ещё обсудите с ним оплату, а билеты мы только к вечеру забронируем, когда определим состав команды, — еле слышно проговорила Бора, тем самым неосознанно выдавая директора.
Я заметила, как он сглотнул слюну, пряча взгляд, и довольно ухмыльнулась.
— Бора, выйди, пожалуйста, — приказал он спокойным тоном, и моя ухмылка быстро исчезла, так как я совсем не хотела оставаться с ним наедине.
Но откуда об этом знать девушке, которая покорно послушалась директора. Я медленно пятилась к двери, готовая в любую минуту выбежать, а Боён отошёл в другой конец кабинета, прислоняясь к столу, и, скрестив руки на груди, ожидающе смотрел на меня.
— Зачем ты пришла? Вчера ты ясно дала понять, что не хочешь иметь со мной никаких дел: ни рабочих, ни личных.
— Поверь, здесь я исключительно ради рабочих, — ответила я, стараясь звучать предельно чётко, чтобы опять не мучиться в догадках, что дала ему какие-то намёки.
— И что же повлияло на изменение твоего решения? — спросил он, недоверчиво уставившись на меня, что я сама засомневалась в том, что нахожусь здесь по доброй воле, а не из-за Хёну, от которого я умчалась куда подальше. — Я просто не хочу заставлять тебя делать то, что тебе неприятно, — добавил он, так и не получив от меня ответа. Уж слишком долго я думала над ним.
— Ты был прав вчера. Мне понравилось быть частью твоей команды. Знать, что каждое переведённое мною слово может помочь какой-нибудь сиротке попасть в хорошую семью, — сказала я уверенно, так как говорила правду.
И, увидев, столько людей в приёмной, так же желающих стать этой частью, понимала, что не пожалею о своём решении. Боён продолжал смотреть на меня, и у меня не получалось определить его реакцию на мои слови. Он долго молчал, а я не решалась нарушить эту тишину, боясь перебить ход его мыслей. Ведь это реально не игрушки.
— Ты сказала… — начал он и опустил задумчивый взгляд на документы, — эта буква «б» читается, как «сс»? Какой же всё-таки необычный язык, — тяжело вздохнул парень, вводя меня в замешательство, так как я не до конца понимала, означает ли это, что я в деле. — Сонхи, если ты так и будешь стоять у двери, я никогда не узнаю условия нарушения контракта, — проговорил он и, улыбнувшись уголком губ, протянул мне бумаги. — Хоть ты и пришла поздно, тебе придётся перевести эти документы, — сказал он приказным тоном, начиная выглядеть для меня, как настоящий начальник. — И да, самолёт в Вену отлетает завтра в два часа после полудня.
***Мне казалось, что Боён пытается меня наказать за мой первоначальный отказ работать с ним и заставил перевести не один документ. Я уже боялась, что мне придётся ночевать в его кабинете, так как время шло к полуночи, а я ведь даже чемоданы не собрала. Мне, конечно, не в новинку путешествовать, и вещи для поездок всегда лежали в отдельной полке для неожиданных решений уехать на очередное интервью. Но тут речь шла о другой стране, ведь корейских границ я ещё не пересекала, и хотелось хорошо подготовиться к недельному пребыванию в австрийской столице.
— А ты не поедешь? — поинтересовалась я, когда он спустился вместе со мной к служебной машине, которая должна была отвезти меня домой.
За весь вечер, проведённый за работой, он ни разу не затронул личных тем, и дело было даже не в посторонних людях, то и дело заходивших в кабинет директора за поручениями. Мне не хотелось думать, что раз я отказала ему в его чувствах, то и дружить со мной нельзя. Поэтому надеялась, что хотя бы вне кабинета он продолжит вчерашнее откровение, которое помогло бы ему сделать шаг на пути к примирению с братом.
— Нет, я останусь в офисе. Должен подготовиться к утренней встрече послезавтра, — ответил он крайне усталым голосом, что мне стало совестно оставлять его одного.
— Ты хотя бы поспи немного, — сказала я, принимая за должное проявления заботы к парню.
— В самолёте посплю. В такие долгие перелёты мне лучше не спать до самой посадки, — он странно рассмеялся и так же резко перестал, убрав в сторону задумчивый взгляд.
Я вспомнила его предупреждение, что лететь до Вены одиннадцать часов, и, хоть сама не представляла, как это тяжело, считала, что Боён-то должен привыкнуть к долгим перелётам.
— Может, мне…
— Сонхи, спокойной ночи. Ты завтра нужна мне отдохнувшей, — перебил он меня, открывая дверь машины и не давая мне ещё несколько минут, чтобы убедиться в том, что я могу идти домой с чистой совестью.
Я положительно кивнула, решив не затягивать и ожидания водителя, и подошла к двери, которую он придерживал рукой.
— И да, — добавил он, когда я встала напротив него, — спасибо, что пришла сегодня, — на этих словах он нежно поцеловал меня в уголок моих губ, и я поняла для себя, что весь вечер ожидала этого. — Просто мне Бёнхи тоже никогда не нравился.
Я коротко кивнула и быстро села в салон машины, следя за тем, как Боён закрывает за мной дверь. И продолжала смотреть через окно отъезжающей машины на его смущённую ухмылку, которая заставляла меня заливаться краской. Ещё час назад я радовалась, что Боён решил не смешивать личную жизнь с рабочей, а сейчас я готова признаться самой себе, что мне понравился его робкий недопоцелуй. Мне не хотелось жалеть о своём решении провести в его компании целую неделю, да ещё в чужой стране, в которой мне некуда будет бежать. И я боялась, что могу за это время попасть под его натиски ответить на его чувства взаимностью. Ведь я целую неделю считала, что встречаюсь с Квон Боёном, и, к сожалению, он становится таким же непредсказуемым и напористым, каким предстал передо мной Джунён.