Два брата-психопата (СИ)
Моё нежелание, кажется, совсем его не волновало, поэтому Боён липкой ладонью схватился за мой кулак и поднял его вместе с мороженым к моему лицу. Он, конечно же, промазал, попав в рот не с первой попытки, и тем самым испачкал мне щёку и кончик носа.
— Боён! — недовольно прикрикнула я, но его забавлял мой вид, и он продолжал сжимать мой кулак, заставляя быстро облизывать мороженое, обильно капающее вниз.
— Доедай вафлю, — говорил он, еле сдерживая смех, а я пыталась свободной рукой оттолкнуться от парня.
— У меня всё лицо липкое, — чуть ли не хныча бормотала я, чувствуя, как мороженое сохнет на щеке под палящим солнцем.
— Ничего, бывает, — парень пожал плечами и большим пальцем другой руки провёл по моей щеке, вытирая кожу.
Я застыла с прижатым к губам рожком и, широко раскрыв глаза, смотрела, как он облизывает палец. Словно в замедленной съёмке, он смаковал капельки мороженного, и не давал мне шанса, ведь прикоснулся этим самым пальцем к уголку моих губ, даже не замечая моего заворожённого взгляда. Нельзя так делать, как же он не понимает этого?
— Вкусное же мороженое, — Боён пожал плечами, как ни в чём не бывало облизывая свой палец, а я молча грызла вафлю, уже не волнуясь о липком лице.
— Дурацкое мороженое, — прошептала я, опустив взгляд вниз и замечая мелкие розовые пятнышки на своей бледно-жёлтой майке. — Вот чёрт.
— Какая же ты неуклюжая, — ругающим тоном проговорил парень, и я сердито посмотрела на него.
Не успела я что-либо сказать, как он схватил мой рюкзак и стал что-то в нём выискивать. Мне оставалось лишь выбросить недоеденный вафельный рожок в мусорное ведро. Даже поедание обычного мороженого с этим парнем превращается в проблему.
— Пойдём уже, — устало проговорила я, желая поскорее встретиться с причиной нашего приезда в Сокчо, но Боён, кажется, совсем никуда не торопился, и, достав из моего рюкзака пачку влажных салфеток, вытирал руки.
— Пойдём пешком, — ответил он, когда я обернулась в сторону автобусной остановки.
Я резко повернулась к нему лицо, и он неожиданно прижал к моей щеке салфетку, аккуратно и робко вытирая следы мороженого. Я собиралась сердито отказаться, но слово «Нет» застыло на языке, не давая мне отказаться.
— Я не знаю дороги, — еле как проговорила я, а он уже вытирал мне руки. Подобная забота начинала меня сильно волновать, и я уже не могла относиться к парню, как к обычному соседу или другу.
***Мне определённо не стоило соглашаться на предложение Боёна пойти пешком. И даже когда я нерешительно кивнула на это, я не должна была верить ему и его уверенности в том, что он хорошо разбирается в телефонном навигаторе. Смартфон писал, что пешком до дайвинг-центра можно дойти за полчаса, а мы уже больше часа крутились по прибрежным улицам, пытаясь хоть где-то увидеть упоминание о дайвинге. И несмотря на то, что мы каждого третьего прохожего спрашивали дорогу, дойти до нужного места нам так и не удавалось.
— Я устала, — наконец, проговорила я, полумёртво разваливаясь на скамейке, и глубоко вдохнула морской воздух, смотря на заполненный людьми пляж.
— Эй, вставай, а то получишь солнечный удар, — сказал Боён, затягиваясь сигаретой, а свободной рукой тянул меня за ладонь, но тело отказывалось сдвигаться с места.
— А ещё я голодная, — продолжила я, чувствуя себя потерянной в чужом городе со своим странным соседом.
— В твоём рюкзаке даже банданы нет? Зачем ты его вообще тащишь? — недовольно буркнул он и копался в нём, сжимая губами сигарету, а я безразлично пожала плечами.
— Я сказала Ким Ёнми, что приду в полдень, — говорила я, пялясь в экран своего мобильника.
Я несколько раз звонила ей, чтобы узнать дорогу, но телефон женщины был отключён, и, наверняка, она уже погрузилась под воду, не подождав нас.
— Это ещё кто? — удивлённо спросил Боён, вопросительно нахмурив брови, и встал передо мной, загораживая своим телом солнце, яркими лучами бьющим мне в глаза даже сквозь очки. Я благодарно улыбнулась парню, и несильно ударила его в руку.
— Та самая дайвер, ради которой мы целый час мучаемся, — ответила я, безнадёжно покачав головой. — Будь ты проклят, Квон боён, — сказала я, еле сдерживая свою злость на него. — Могли же доехать до места за десять минут, а мы сейчас непонятно где, что тут даже автобусы не проезжают, — я опустила голову, рассматривая уставшие в сандалиях ноги.
— Зато здесь есть кафе, где дают самые вкусные в Сокчо сэндвичи, — ответил он, и я резко подняла голову, думая о том, откуда он может это знать, раз впервые в этом городе. — Там так написано, — сразу же добавил он, ответив на мой вопрос, и, повернув голову, я увидела вдали небольшую вывеску, но с трудом различала надпись.
— У нас нет на это времени, — покачала я головой, чуть ли не разлёгшись на неудобной скамейке.
— Мы всё равно опоздали, — проговорил он, потушив сигарету об урну рядом со скамейкой, и, не дожидаясь моего предстоящего отказа, обхватил меня руками за талию, поднимая на ноги.
Я неосознанно завизжала, несильно ударив ладонями по его груди, но всё равно была поднята на ноги. Нужно будет как-нибудь объяснить ему, что бездумно трогать девушку, с которой ты не встречаешься, неправильно. А сейчас я быстро шла впереди Боёна к кафе, всё ощущая след его прикосновений на своих рёбрах. Ещё чуть-чуть, и он почти коснулся бы моей груди. Мне становилось неловко от подобных неприличных мыслей, и я боялась, что мои красные щёки открытыми текстом говорят парню, что я думаю о нём не как о соседе.
Зайдя внутрь кафешки, я жадно вдохнула запах еды и почувствовала, как тело покрылось приятными мурашками от работающего кондиционера.
— Чего застыла? — произнёс парень, вставший возле меня, и, всучив мне в руки мой рюкзак, прошёл к одному из столиков.
Я решила не отставать и короткими шагами направилась за ним, быстро усаживаясь на кресло, поэтому Боёну пришлось сесть на стул напротив меня. Я довольно потянулась, чуть зевая, и чуть разлеглась на своём сидении, медленно смиряясь с тем, что мы потратили много времени зря. Но ничего, ведь последний автобус до Сеула отъезжает лишь в десять вечера, всё успеем.
— Ты права, — сказал Боён, отвлекая меня от подсчётов времени, и я вопросительно посмотрела на него.
— В чём права? — переспросила я, точно помня, что ничего не говорила, чтобы быть ещё правой.
— Я говорю, ты права, здесь очень уютно, — ответил он, улыбаясь уголками губ, и я прищурила глаза, понимая, что он сейчас прикалывается надо мной.
Я лишь фыркнула, скорчив рожицу, и подозвала официанта, желая быстрее заказать что-нибудь. Подошедший парень поздоровался и стоял в ожидании заказа. Но не успела я открыть рот, как Боён кивнул мне и повернулся к официанту.
— Один сэндвич с курицей, другой — с салями и сыром, пожалуйста, — проговорил он уверенным тоном, что я опешила от того, когда это мы решили, что именно заказывать. Он кинул на меня короткий взгляд, но я опять не смогла что-либо сказать. — И два стакана газированной воды с лимоном. Со льдом, пожалуйста. Спасибо.
На последнем слове парня официант кивнул и ушёл, а я с полураскрытым ртом смотрела на своего соседа, нахмурив брови.
— А ты случайно не обнаглел? Может, я не хочу куриный сэндвич, а? — недовольно прикрикнула я, однако не стала возвращать официанта, чтобы поменять заказ. Сейчас мне важно было хотя бы языком дотронуться до еды.
— Ты же сказала, что будешь сэндвич с салями и сыром, — недоумевающе спросил он, серьёзно задумавшись.
— Ой, Боён, не паясничай, — буркнула я, доставая телефон из кармана. Его шуточки начинали выводить меня из себя, но парня, кажется, это совсем не волновало.
— Ты не говорила, что будешь салями и сыр? — еле слышно спросил он, виновато смотря на меня и кусая губы.
Я покачала головой, даже не собираясь верить его провинившемуся взгляду. Уже не прокатит.
— Я покурить, — коротко бросил он, вставая на ноги.