Честь - это миф? (СИ)

– И с моим покровителем тоже.
– Так чему ты удивляешься? Мы демоны Голода, да, мы способны посеять хаос и смерть, но ради удовольствия. Нас не интересует чистое зло ради зла. А твой покровитель – первородная тьма, кто захочет с ней связываться? Только если демоны Смерти, это их интересует полное истребление и на месте живых миров голые безжизненные камни. Алимасия готова на многое, чтоб остановить тебя.
Я вздохнул, попрощался обречённо с отдыхом и спросил:
– Хорошо посидели, пора и честь знать. Что удумала твоя сестра?
– Отравить завтрак. Очень медленный яд. Он не убьёт, но сильно ослабит всех перед завтрашним боем.
Я подошёл ближе к суккубу и очень внимательно смотря ей в глаза спросил:
– А ты ради чего предаёшь сестер?
Саю ответила с без сомнений искренней злобой:
– Алимасия ничем не лучше меня и посмела набросить на меня ошейник. Пусть я от боли не смогу открыть глаза, но я всё равно буду терпеть ради момента, когда вы с ней расправитесь.
– А что мне сделать с Мили?
– Всё, что пожелаешь. Она предала наше величие ради подачки, если желаешь, я сама медленно её на куски порежу.
– Я и сам могу наказать, – отказался я. – Сейчас вернись к сёстрам и веди себя, словно ничего не происходит.
Суккуб меня покинула. Я прикинул меры противодействия и поспешил в лагерь. Подошёл к нашей повозке и залез в ящик с зельями. Неслышно приблизившаяся дроу тихо спросила на моём родном языке:
– Что случилось?
Я взял в руки «серебряное» зелье и буднично пояснил:
– Отряд хотят травануть. Вот интересно, если смешать отраву и это, что получиться?
– Это зелье очищает живые создания, быстро выводя отраву, – подтвердила мою догадку Танисса.
– Могу предположить, что до употребления оно не поможет.
– Или как минимум будет очень специфичная реакция между этим и отравой. Обмазать всю еду будет сложно незаметно, фляги не протравить, остаётся вода из ручья. Танисса, я должен знать, когда именно Мили провернет свой трюк. Точно!
Танисса кивнула и поспешила найти суккуба, зато рядом оказалась Урнинорол. Она глянула через моё плечо, и я услышал полный восхищения возглас:
– Чистый флакон «Крови леса»!!! Невероятно!!! Откуда он у вас?!
Я взял пару «серебряных» флаконов и поместил на пояс. Закрыл коробку и убрал в сумку, обернулся к девушке и заявил:
– Там ничего нет!
Урнинорол возмутилась, но тон сбавила:
– Да ты хоть понимаешь, на что способен один такой флакон в руках друида?!
Я посмотрел ей в глаза.
– Нет, – отрезал я. – Я с трудом могу представить, на что способно это зелье. Но я точно знаю, что в лагере, подобном нашему, где собрались слишком разные создания, подобные знания надо держать под замком. Ясно?
– Я могла бы...
– Леди! Если вы не хотите привлечь к моей сумке внимание всего лагеря и демонов, то попробуйте молчать, и, возможно, именно вам в трудную минуту оно и достанется. Или вы способны предвидеть более лучший способ использования?
Урнинорол кивнула, принимая мою точку зрения, и удалилась. Я же лёг прямо в повозку, бесцеремонно разбудил уже задремавшего Карла и, когда он смог соображать, распорядился:
– Утро будет полно активности, и мне надо поспать. Как только увидишь Таниссу в лагере, разбуди меня. И, да! Самому не спать, днём в пути отлежишься.
Тот пробурчал недовольно пару бранных слов и заступил на дежурство.
 Дуализм гуманности
Меня разбудили с первыми лучами рассвета, первым делом я поспешил найти гномов, пока они были в стороне от других. Подошёл и начал прямо, но крайне тихо:
– Данг, Нанг мне нужна помощь. Вы сможете организовать потасовку с обязательной порчей того, на что укажу?
Гномы очень недобро посмотрели на меня, и Нанг буркнул:
– Мы похожи на буянистых идиотов?
– Нет. Вы похожи на двух сильных здоровяков, которые легко ударом в рыло могут уронить другого на порцию отравленной еды или воды.
Гномы очень заметно напряглись.
– Эти...
Я не дал ему продолжить, время дороговато, продемонстрировал зелье и ответил:
 
– Да. Но пока ещё нет. Я возьму в руки зелье и недолго покручу. То, на что я укажу, должно быть непригодно к употреблению. Договорились?
Гномы кивнули, и я поспешил к дроу, подошёл ближе и легонько кивнул в сторону Мили, Танисса сделала незаметный отрицательный жест рукой. Я взглядом указал следить.
Начался завтрак, состоящий из пшена и мяса. Пока люди разбирали свои порции, гномы очень весело и грубо подначивали эльфов, основной темой снова была трусость последних. Обстановка накалялась, а знака от дроу всё не было. Вот ссора мягко приближались к своему пику, к чести гномов, они крайне умело дразнили эльфов, но не в их силах было контролировать всё. Мили тихо отошла в сторону и скрылась в лесу с ведёрком для питьевой воды, дроу тихо отправилась следом. Прошло меньше минуты, и она уже возвращается от родника с водой, я внимательно смотрю на дроу и понимаю: вода отравлена. Спешу к девушке и перекрываю ей путь, черпая воду в свою фляжку, во второй руке за спиной верчу зелье.
Открываю ей путь дальше. Она берёт ковш у одного из воинов, чтоб дать ему воды, в этот момент Данг использует совсем злые аргументы в споре, один эльф срывается с места с криком, желая покарать гнома. Нанг изображает, что хочет разнять драку, но лишь подвинул жертву в нужную сторону. Толчок от брата – и он вроде не сам отходит в пути. Данг делает пару шагов и весьма умело сначала блокирует удар эльфа и влепляет ему шикарный апперкот. Тот неловко отшатывается назад и опрокидывает Мили вместе с ведром, а падая, ещё и выбивает ковш с водой из рук воина. Пара секунд молчания – и лагерь взрывается дружным хохотом людей, а следом Урнинорол и Нард начинают весьма строго наводить порядок. Мили подобрала ведро и, бросив очень недобрый взгляд на Данга, поспешила в лес. Я пошёл следом, попросив на ходу дроу, чтоб нам не мешали.
Мили почти бегом добежала до родника и начала набирать воду, потом поставила ведро и бросила туда неизвестный мне травяной сбор. Размешала рукой и начала аккуратно всё вылавливать и бросать в сторону. Она была так зла, что не смотрела по сторонам. Я спрятался на тропинке за деревом. Вот я слышу шаги, выйти и – резкий удар в горло. Пока она не поняла, подхватить ведро из её рук и – сильный удар в солнечное сплетение. Схватить за волосы и приложить лбом о колено. Девушка теряет сознание.
Я поставил ведро на землю, сзади подошла дроу и указала, в какую сторону лучше отойти. Закинув тело на плечо, я поспешил туда, сзади на мои следы дроу выплеснула отравленную воду и пошла к роднику.
Пара минут ходьбы – и я наткнулся на очень внимательно смотрящего на нас цербера. Я медленно опустил перед ним свою добычу. Позаботился, чтоб девушка не в силах была кричать или двигаться. Я молча смотрел на беспомощную жертву. Столько хотелось сказать, уколоть напоследок побольнее, но вдруг стало так плевать на это. Повернувшись к Трисобакену, я спросил:
– Можешь по лесу двигаться, не оставляя следов?
Кивок.
– Есть будешь? – Я указал на тело.
Очень довольный оскал.
– Взять с собой и унести аккуратно подальше, – приказал я. – Съесть, не оставив ничего. Место после перекопать. Согласен?
Цербер ухватил тело, закинул себе на спину, две головы с боков зубами придерживали суккуба, пока цербер уносился прочь.Я вернулся в лагерь. Завтрак уже подходил к концу. Через короткое время группа стала готовиться выходить. Вскоре Фаи подняла шум, и все стали искать Мили. Через двадцать минут было обнаружено место похищения, и начался спор о произошедшем. Я подождал первого просвета в разговоре и встрял с вопросом:
– Почему мы гадаем, что здесь произошло?
Меня за грудки схватила суккуб.
– Что случилось? – зашипела она.
Я спокойно ответил:
– Вы предатели, что отвернулись от Алимасии. Или я не прав?.. Ты веришь, что вокруг не бродят демоны, что готовы вас сожрать с костями?