Честь - это миф? (СИ)

– Ты не понимаешь! Это убийца Урнинорол! Девка, что не жалела даже детей. После неё – только пустые дома! И ты хочешь её спасти?!
Я посмотрел ему в глаза и проговорил очень строго:
– Я тоже убийца! И ты убийца! Все, кто здесь находятся, запятнали свои руки в крови! И очень скоро мы все сдохнем, чтоб отправиться на тот свет, на тысячелетия мучений, и я вижу только одну отметку богов среди нас, которая может отсрочить подобное.
– Ей нельзя верить.
– А нам и ни к чему. Пусть даст клятву на имени своего бога и своей крови. Да и дело с концом. Нард, ты пойми, демонам глубоко плевать на наши споры, вражду и прочее. У тебя времени до рассвета. Мы отправляемся в погоню, а ты сам решай, сколько и чьих жизней готов пожертвовать.
Я вырвался из захвата и посмотрел на воинов Нарда.
– Вам незачем жертвовать собой в чужих разборках с демонами. Спешите домой к близким, хватайте их и бегите из этих земель. Очень далеко. Скоро здесь будет небезопасно.
Я со своими товарищами отошёл к нашим повозкам и стал проводить сортировку имущества. Оплата гномам с авансом. Потом выбрать пару коней поцелее из тех, что пережили бой. К погоне готовы. Осталось провести ночь в недружественной атмосфере – и в путь.
Отряд «Отмщение» практически в полном составе не спал. Так уж давно повелось, что демоны зачастую внушали чистый ужас людям. Для всех всё было просто до момента, как их товарищи спустили на них стеклянного змея и сбежали. Люди видели брошенные в лагере вещи и не могли поверить, они ждали, что вот их конница вернётся, и всё станет проще. Но настал рассвет, и никто из них не вернулся.
Нард ночь провёл, смотря на Урнинорол. Последние несколько лет он жил местью и теперь должен был решить, что дороже: жизнь или смерть. Готов ли он довериться убийце? Утром он встретился с лекарем и выслушал известия о состояние раненых. Попросил позвать человека и при нём обратился к Урнинорол:
– Я готов отказаться от своей мести ради своих людей. Прошу тебя помочь справиться с демонами.
Урнинорол очень недобро посмотрела на него и процедила:
– Ты думаешь, я стану спасать людей? Я лишь желаю вам смерти!
Я посмотрел на леди из Дома ветров и, скрипнув зубами, вмешался:
– Может, хватит уже? Ты что готова сдохнуть ради... Да я даже слова подобрать не могу, ради чего. Открой глаза и подумай хоть немного. Что лучше?! Смерть или жизнь?
Урнинорол упрямо заявила:
– Смерть этих ничтожеств. Ты не знаешь, на что они способны.
Подошла Танисса и залепила пощёчину Урнинорол.
– Все здесь собравшиеся твари, что не заслужили света солнца! – припечатала она. – Но именно сейчас мы первые, кто знает истинную силу угрозы, первые, кто может остановить всё в зачатке! Желаешь и дальше ненавидеть расу людей? Твоё право. Только последнее, о чём ты будешь думать, умирая, когда Алимасия сможет захватить контроль над новым хозяином картины, – сколько эльфов твоего леса и твоего Дома ветров она пожелает убить в первую очередь.
Повисло тяжелое молчание. У нас были поводы убить друг друга, у нас было ещё больше поводов умереть. Но Нард первым взял себя в руки.
– Я гарантирую, – заговорил он, – отряд «Отмщение» готов обещать жизнь леди Урнинорол из Дома ветров В обмен на помощь с демонами. Танисса, тебя тоже касается. Мы враги, и этого не изменить, но сейчас есть угроза пострашнее. «Отмщение» первым в спину не ударит.
Я сказал за себя и своих товарищей:
– Нам нечего делить не с кем из вас. Мы в любом случае пойдём за артефактом. Если вы с нами, наша благодарность вам. Решите бежать? Удачи пожелаю.
Урнинорол ядовито заявила:
– Угроза?! Нет никакой угрозы. Демон или два, вот всё, на что способен артефакт. Довериться вам?! Один меня истязал, а Танисса убить пыталась! Я настолько глупа по-вашему? Нард, окажу тебе милость перед смертью из уважения к твоей двуличной чести, расскажу правду. Танисса Джандарка – самая опасная и мерзкая тварь, самая хитрое и коварное создание на свете! Она способна на что угодно ради возможности ранить больнее...
 
Танисса откинула плащ и показала леди пару флаконов – «Воссияние» и «серебряный».
– Ты верно подметила, – сказала она. – Ради достижения цели я средств не пожалею. Пойду на что угодно! Даже готова отдать безумному друиду крайне редкие зелья.
Урнинорол уставилась на флаконы не моргая.
– Откуда они у тебя? – выдавила она. – ОТКУДА У ТЕБЯ ПОДОБНОЕ?!
Танисса проговорила строго:
– За верность своему слову!
Повисло молчание, во время которого Урнинорол буквально рычала с досады. В какой-то миг она выдохлась и обрёченно проговорила:
– Именем дочери Дома ветров Урнинорол-друида. Кровью моей и моего Бога клянусь. До момента, пока артефакт картина «Власть» не окажется в руках Таниссы Джандарка, я приложу все имеющееся у меня силы и возможности для помощи отряду «Отмщение» и...
Девушка немного замялась и посмотрела на меня.
– И отряду «Мираж», – добавила она.
Повисло молчание. Мы видели, сколь тяжело было каждое слово, сколь много Урнинорол в себе сломала. Сложно было понять, ради свободы или в поисках мира? Но от чего-то в её словах сомнения не было. Нард разрезал путы. Танисса отдала ей «серебряный» флакон. Урнинорол выпила залпом и тут же упала на землю крича от боли, кашляя и пытаясь вздохнуть. Тут её вырвало с кровью, она как смогла, вытерла лицо и протянула руку за вторым. Взяла «Воссияние», лежа на земле выпила и слегка засветилась. Отдышалась – и по ней пробежал зелёный свет. Урнинорол поднялась весьма уверенно и спросила Нарда строгим голосом:
– Из твоих людей сейчас есть кто при смерти?
Нард вспомнил слова лекаря и ответил:
– Прямо сейчас нет.
Урнинорол посмотрела по сторонам.
– Мне нужна вода, – заявила она. – МНОГО ВОДЫ! И любая, ЧИСТАЯ одежда.
Мы с Таниссой не увидели причин находиться там и пошли к своим. Нард указал, где есть родник и где можно взять ковш. Потом выдал комплект вполне чистой мужской одежды. Урнинорол удалилась приводить себя в порядок. Нард начал организовать своих людей. Не знаю, что связывало отряд воедино, но я не услышал ни единого слова протеста. Есть приказ преследовать демонов. Значит, надо преследовать.
 Нахождения общего языка. 
 Мира достигнуть непросто, но важно
В полдень леди Урнинорол предстала перед нами во вполне приемлемом виде. За несколько часов она успела умыться и, насколько это было возможно, подручными способами привести себя в женственный вид. Она прошла через лагерь, тратя по пять секунд на раненого, и меньше, чем за минуту, всех исцелила. После подошла к Нарду и со всем возможным высокомерием проговорила:
– Исцеление друидом в мире порой обходиться до сотни и больше монет золотом. Надеюсь, такой, как ты, сможет оценить по достоинству мою милость.
Нард скривился, словно от лимона, и ответил с ядом в голосе:
– Вижу, как вам тяжело далась эта магия. Вероятно, хоронить женщин и детей в одной могиле намного легче. Не правда ли?
Я посмотрел на воинов, что стояли в смешанных чувствах и полном раздрае, подошёл к Карлу и тихо предложил ему сыграть одну из походных песен, марш, который мы выучили. Точнее, сидя ещё в рабочем поселке почти сутки втроём попытались перевести песню на понятный местным язык, но так и остались ни с чем. Обсудили с дроу на моём родном языке много вещей из моего мира, чтоб понять, что некоторые словосочетания просто непереводимы. Смысл или пропадает совсем, или слишком сильно искажается. Потому у Карла от песни «Охота на ведьм» осталась лишь музыка, несколько переведенных строчек и фраза, для него по большей части лишёная смысла: «Мой драккар, как ворон, чёрен и на атомном ходу».
– Карл. Нужно собрать солдат. Давай «Охоту на ведьм».
Бард полез в сумку, стал перебирать свои записи, нашёл нужный листок и напомнил:
– Слова не закончены. Тут полтора куплета.
Я взял из его рук листок и убрал обратно в его сумку.