Безумный зов небес (СИ)

Знакомство с Кёльколиуке прошло куда менее драматично.
— Вы, конечно, вовремя заявились, — сказала Юки, проводя нам небольшую экскурсию по двору фабрики. — Уилл только под вечер вернётся, а Мила с Роном вообще свалили в свадебное путешествие на ближайший месяц.
Должно быть, моё лицо вытянулось слишком сильно, поскольку она бросила на меня взгляд и прыснула.
— Да шучу я! Не, они правда свалили, но по квесту для Милы. Что-то насчёт прокачки её турели и новых чертежей, мне Уилл пересказывал, да я не запомнила.
Я бы, конечно, не удивился, если бы Мила и Рон в самом деле решили пожениться. Только кто бы их в Аниме расписал, жрецы Ордена Священной Крови? Чиновники Железной Империи?
— Так что сегодня я тут одна, не считая этих чугунных балбесов, — продолжила Юки, кивнув на одного из патрулирующих автоматонов.
— Это ведь не Горнило с Молотом? — уточнил я. Мои уши ещё не до конца отошли от звона «сиренного» колокола патрульного.
— Эти? Не, это новые. Их Мила собрала на этой неделе только, вручила им колокольчики да бубны, и отправила шататься. Результат налицо!
Я уважительно присвистнул, оценив упорство нашего механика. И это до того, как Мила нормально обучилась местной грамоте, чтобы расшифровать записи Марка!
— И сколько их?
— Балбесов-то? Четыре штуки. Хром, Цинк и Чугун — короче, сплошной металл. А тебя встретил Сланец.
— Сланец — не металл, — заметил молчащий до этого Маэстус.
— Не. Просто Мила его мастерила последним и к тому моменту настолько запарилась, что криво настроила. Отвернулась на пару минут — а он уже разбил кучу её старых заготовок под автоматонов, в мастерской полный хаос! Она его в сердцах назвала «Засранец», но затем успокоилась и придумала что-то более приличное.
Судя по реакции Сланца на меня, его настройка так и осталась кривой.
Я правильно сделал, выбрав для выхода из Пути знакомое помещение лаборатории Марка. За прошедшие полгода ребята не сидели, сложа руки, и двор фабрики изменился сильнее всего.
Раньше здесь всё было завалено обломками зданий шахтёрского городка, ржавой арматурой, щебнем, кирпичной крошкой и прочим строительным мусором. Сейчас почти вся огромная территория перед фабрикой была тщательно вычищена, разве что не блестела. Один из наименее пострадавших домов был приспособлен под склад для деталей от автоматонов и оружия, соседний превратился в мастерскую, ещё один — в конюшню. Хотя внутри фабрики места было хоть отбавляй, в качестве жилья «Сердце мира» разбили несколько просторных палаток, из которых можно было добраться до любой точки новой базы за пару минут. А в случае опасности — быстро сняться с места и уйти в лес или горы. Стена, окружающая фабрику и развалины городка, тоже была отремонтирована — не сказать, что идеально, но дыр в ней больше не осталось.
— Потихоньку готовимся к худшему, — пояснила Юки, продемонстрировав убранство своей палатки. — Рано или поздно инквизиция пройдёт по следу и доберётся сюда. Мила хочет, чтобы к тому времени мы встретили их парой десятков боевых балбе… автоматонов.
Я рассеянно кивнул. Моё внимание было приковано к огромной норе в земле, вырытой в углу палатки Юки. Она проследила за моим взглядом.
— Моя берлога. Тебе наши уже рассказывали?
— В общих чертах, — осторожно сказал я. — Извини за вопрос, но… Ты как, в порядке?
— Пффт, — неопределённо хмыкнула она, но затем её улыбка слегка поблекла. — Более-менее. Вчера из спячки вышла и вот, как огурчик!
— На неделю?
— На неделю, — вздохнула она. — Иногда на полторы хватает, а потом всё, капец, хоть вешайся. Ну вы оба в курсе, вы меня, считайте, только такой и видели.
— Извини, — повторил я.
— За что? Это мои проблемы с прошивкой. Я думала сперва, что дело в воспоминаниях, потому что раньше «перезагружалась» после смерти, забывала и было легче. Но я не умирала уже четыре месяца и прекрасно помню, что со мной сделала Мать и её грёбаная стая. Лучше бы, конечно, не помнила. Но и умирать не тянет.
Я не стал переспрашивать насчёт «Матери» и стаи. Пока что это была самая подробная информация о прошлом Юки, что я слышал за всё время общения с ней и ребятами, и я не хотел сбить её наводящими вопросами. А вот Маэстус, кажется, пришёл к противоположному выводу.
 
— Это болезнь? Проклятие? Мы можем чем-то помочь? — выпалил он на одном дыхании. Юки посмотрела на него со смесью любопытства и грусти.
— В экране персонажа проклятий не висит, если ты об этом, и иконки статуса над хэпэ нет. Оно просто наваливается и всё.
Маэстус оглянулся на меня с отчаянием в глазах. Я вздохнул.
— Это чужаческая тема. Например, если нас отравят или обожгут, мы можем буквально это увидеть. То же самое, если нас прокляли. Я в любой момент могу убедиться, что «подарок» от Деи всё ещё со мной.
— Какой ещё подарок? — нахмурилась Юки.
Я вкратце пересказал ей, как заполучил своё первое проклятие и как оно с переменным успехом пыталось отравить мне жизнь.
— Снять его так просто не выйдет, если верить эксперту, — я кивнул Маэстусу и тот мрачно кивнул в ответ. — Но я хотя бы знаю, чего ожидать и как с этим бороться. У тебя ситуация другая. Слышала про птср?
Юки задумалась на секунду.
— Что-то там посттравматическое?
— Посттравматическое стрессовое расстройство, да. Возникает у людей как последствие психологической травмы, вызывает депрессию, панические атаки, мысли о суициде. Я не психолог, даже близко, но немного читал по теме.
— Ага, — нахмурилась она. — Допустим, похоже на правду. Но ведь птср не включается «по щелчку» со временем? Оно бы, наверное, было со мной постоянно? К тому же, как ты объяснишь запах безумия?
Запах безумия в мире Анимы исходил от тех, кто так или иначе был затронут лавкрафтианским чудовищем: Улхсототом, Дремлющим в Бездне. И Юки была права — если она погружалась в свой личный кошмар слишком глубоко, от неё начинало пахнуть безумием, особенно в форме медведя. Никакое посттравматическое расстройство это объяснить не могло.
— Я не знаю, — признался я. — Ты уже молодец, что нашла способ, как с этим бороться, не погибая. Возможно, вместе у нас получится сделать больше.
— Хотелось бы надеяться, — сказала она, и я тут же вспомнил, что помощь здесь нужна была не только Юки.
— К слову о надежде…
Уилл действительно вернулся под вечер, притащив на ужин здоровенную заплечную корзину грибов, ягод и кореньев, а также две тушки упитанных зайцев. Моё возвращение и визит Маэстуса он воспринял с такой невозмутимостью, будто был не гладиатором, а оракулом. Из нас пятерых, включая Кёльколиуке, которому пища была не нужна, по-настоящему насладиться ужином мог только Маэстус, но поели все с удовольствием. Предстоял серьёзный мозговой штурм.
Мы расположились в центральной палатке, которая служила «Сердцу мира» кухней, столовой, комнатой отдыха и залом для совещаний. Я взял слово и подробно рассказал о своём походе в Палатин, спасении Кассандры и той небольшой, но невероятно важной информации, которой она поделилась. Маэстус и так знал почти всё, Кёльколиуке был со мной всё время, Юки уже слышала эту историю днём, так что фактически оставалось просветить лишь Уилла. Темнокожий гладиатор слушал очень внимательно, не перебивая, и только услышав про то, как Нкиру вышвырнула меня из своего заведения, он лишь понимающе вздохнул.
— Такие дела, дамы и господа, — подытожил я, в двух словах объяснив, как прошёл новым Путём и встретил тут Маэстуса. — Квестом поделиться не могу, он третий в цепочке и, видимо, персональный. Где искать Церковь — ни малейшего понятия, что делать после этого — тоже. Вы играете… живёте тут гораздо дольше меня, плюс я полгода под землёй проторчал. Буду рад любым идеям и наводкам.
На несколько секунд за столом повисло задумчивое молчание. Первым нарушил его Уилл.
— Да уж, дал ты задачку, брат. Только вот мои лучшие связи остались в столице, и ты уже с ними встречался.