Безумный зов небес (СИ)

Уилл почти дошёл до древесного чудовища, но то всё же успело поднять руку и ткнуть его в грудь иссохшим указательным пальцем.
А затем ещё четыре раза — в каждого из нас, беззастенчиво пользуясь «магией Бездны», дарованной ему Дремлющим. Последним стал я, после чего проклятье «время-вода» рассосалось за ненадобностью. Мы все уснули своим последним сном. Мы… все…
Нет. Нет, не все. Я рухнул, как и ребята до меня, но я не уснул, я не потерял сознание. Я чувствовал свои руки и ноги, я слышал своё дыхание. Я всё ещё был тут.
Трясясь от напряжения, будто пытаясь удержать на плечах булыжник размером с дом, я поднялся на ноги. Грёбаный недоэнт-усыплятор даже не заметил моих усилий, развернувшись спиной к нашей группе и царапая какие-то руны на поверхности главного корня.
К слову о корнях — теперь, когда стоял ко мне спиной, я увидел кое-что новое. Тонкий алый корень, выходящий из остатков его человеческого позвоночника и тянущийся куда-то вниз, стелящийся по земле и теряющийся среди обломков усыпальницы. Верховный друид сместился в сторону — и корень сместился вместе с ним, эдакий шнур питания, связывающий его воедино с экосистемой вокруг.
Я сжал зубы и сделал неуверенный шаг. Получилось. На глаза каждые несколько секунд пыталась наползти темнота, но я отчаянно моргал, и это помогало. Ещё шаг. Перешагнуть распластанного Маэстуса. Не наступить на Юки. Не отдавить руку Уиллу. Не привлечь внимания врага.
Среди потёмков моей сонной души я отыскал крохотный огонёк раскалённой ненависти и сосредоточил его в центре правой ладони.
«Коготь феникса».
Получено опыта — 9600!
…я всё ещё ужасно хотел спать. Всё бы отдал за мягкую подушку и удобную кровать. Да хер с ним, пусть будет неудобная — только бы с подушкой. Только бы… нет, нет. Нельзя, ни за что. Проснись, Ардор, проснись и пой, вы всё ещё не выбрались из этой непередаваемой задницы.
Я оттаскивал своих друзей и союзников назад, одного за другим. Оттаскивал, несмотря на то, что проваливался в дрёму на каждом третьем шагу, а они и вовсе не могли проснуться. Даже Кёльколиуке не отвечал на зов — проклятая магия Бездны подействовала и на бестелесного духа.
Я оттаскивал их, несмотря на то, что проход за нами закрылся сразу, как мы вошли в усыпальницу. Мои мысли путались, неслись в десятках ненужных направлений, но я удерживал в мозгу единственную линию. Не спать. Вынести друзей. Не спать. Не спа…
За моей спиной раздался сухой треск — как раз когда я тащил за ногу потрясающе тяжёлого Маэстуса. Обернувшись, я увидел, как поднимается с пола деревянное тело убитого мной верховного друида. Это не могла быть вторая фаза, как однажды было у Фраата, я даже получил за этого ублюдка опыт. Тогда что, новая версия, воскрешённая Древом? Только выжженный «Когтем» корень на спине вовсе не регенерировал, равно как и не заросла дыра в середине туловища. Что бы это ни было, я отпустил стальную ногу Маэстуса и как мог приготовился к новому бою. Сильнейший приём этого урода на меня не подействовал в полную силу, а значит, я просто убью его ещё раз.
Но когда мёртвая голова друида посмотрела прямо на меня, я понял, что ошибся. За обычной темнотой пустых глазниц теперь скрывалось нечто большее, нечто столь же глубокое, как самая глубокая из океанических пучин. Тьма совершенно иного уровня — гнетущая, затягивающая, сковывающая. Бездонная.
Глазами, что совсем недавно принадлежали верховному друиду Мёртвого Древа, на меня смотрел сам Улхсотот.
  
Глава одиннадцатая
 
Впоследствии я понял, что присутствие Дремлющего в Бездне выдавали и другие признаки. Самый очевидный я, как чужак, мог бы заметить сразу — табличка над головой, которая пропала после смерти верховного друида и вернулась, когда его тело снова поднялось. Только теперь она показывала до боли знакомое «???» — Анима не позволяла определить уровень никого из её новых злых богов. Далее, вездесущий запах безумия получил иное качество, практически ауру, что агрессивно вторгалась и искажала пространство вокруг восставшей фигуры.
 
Но сперва мне хватило глаз. И не буду врать, я не выдержал этого инфернального взгляда дольше секунды, в течение которой мне остро хотелось вырвать уже собственные глаза и выкинуть подальше. В конце концов, туда, куда я попаду, они мне явно не понадобятся.
— Скука, — по счастью, голос хтонического воплощения зла звучал вполне обыденно, как у задолбавшегося человека с хроническим недосыпом. — Бесконечная… смертельная… скука.
Я рискнул снова поднять глаза. Тело верховного друида медленно обходило вокруг центрального корня Древа, царапая его ногтем того самого «усыпляющего» пальца. Он сделал полный круг, прежде чем снова взглянуть на меня — на этот раз я вовремя отвернулся.
— Ты. Ты… интересней. Почему… не спишь?
Клянусь, закончив предложение он зевнул — натурально зевнул, словно приглашая меня присоединиться!
Мне удалось сдержаться от зевка и выдать что-то, похожее на ответ:
— На том свете отосплюсь.
Улхсотот моргнул — и я вяло удивился, что у головы, которой он пользовался, всё ещё остались веки. А затем он открыл рот и заговорил одновременно:
— Это ложь, — сказал он низким грудным голосом.
— Это правда, — сказал он высоким и тонким голоском.
Каким-то образом голоса не перебивали, не заглушали друг друга, хотя звучали по-разному и несли противоположную информацию.
— Ты не можешь попасть на тот свет. Ты возродишься.
— Ты сможешь выспаться, когда однажды умрёшь.
— Но это не ответ на вопрос.
— Но это не ответ на вопрос.
Голоса слились воедино, и Дремлющий снова позволил себе лёгкий зевок. Потом ещё один, посильнее. А потом он медленно двинулся в мою сторону, словно хотел рассмотреть поближе, и я подобрался, пытаясь сообразить, осталась ли у меня ещё мана на новый «Коготь».
— Назад, — сказал я, надеясь, что это прозвучало достаточно угрожающе. К моему удивлению, он остановился и даже немного отступил.
— Хорошо. Поговорим… так.
«Нам не о чем говорить», хотел сказать я. Или просто промолчать, найти силы и спалить к чертям эту сухую оболочку, какая бы сила её сейчас ни занимала. Но я всё ещё оставался один на ногах глубоко под землёй, когда за моей спиной лежали беспомощные друзья. Один неверный шаг — и я стану причиной гибели как минимум двоих.
— О чём? — спросил я. Надо тянуть время. Если Маэстус сумеет проснуться, наши шансы на побег изрядно возрастут.
— Мне скучно, — последовал ответ. — Невыносимо… скучно. Сможешь… развлечь?
— Развлечь? И что мне за это будет?
— Жизнь, — грубый мужской голос.
— Душа, — мягкий женский голос.
— Сохранишь рассудок.
— Спасёшь друзей.
— Ну так что?
— Ну так что?
К этому моменту я всё же смог сфокусироваться на своей полоске маны — её бы еле хватило на пару секунд базового, не мастерского «Языка саламандры». Ни о «Когте» ни о призыве Нэсс и речи быть не могло. Что же, решил тянуть время — тяни до конца, заодно и ману подкопишь.
— Я согласен, — медленно сказал я, лихорадочно пытаясь собрать мысли в кучку, чтобы придумать хоть какое-то развлечение на ходу. — Как ты смотришь на загадки?
— Ты… не сфинкс. Я не сфинкс. Не пойдёт.
— Анекдоты? Шутки?
— Слышал… их все. Скука.
— Шарады?..
Улхсотот промолчал, но это было красноречивее любого ответа. Я начинал ему надоедать, и не в хорошем смысле. И тут мой сонный, измученный мозг осенило. Я уже однажды победил… почти победил в своеобразной словесной игре одно чудовище в этом мире. Забросал его вопросами, пока тот не отрубился. Безымянный фолиант по уровню силы даже рядом не стоял с Дремлющим в Бездне, но чем-то они друг на друга походили. Осталось только продать ему подходящий формат.
— Правда или действие, — выпалил я.
— Что… это? — это был его обычный флегматичный тон, но в нём будто промелькнула искра любопытства.