Безумный зов небес (СИ)

Последние месяца три Ронан потратил, составляя наиболее точную карту местности из всех возможных, поскольку имеющиеся варианты его категорически не устраивали. Зато даже теперь, без мародёра в партии, мы могли спокойно выбирать маршрут, лавируя между городами и заставами Стальных легионов. Густой смешанный лес сменился на невнятный болотистый пролесок, затем — на обширную степь, ещё не тронутую людским плугом. На её месте могли бы колоситься поля золотой пшеницы, но почва здесь считалась скупой, не плодородной, дороги — опасными. Империя поддерживала железный порядок лишь в богатых, стабильных регионах, а с остальными разбиралась лишь при большой необходимости.
Лучшим подтверждением этого стал вечер четвёртых суток — когда на нас напали разбойники.
Правда, «напали» — это громко сказано. Вскоре после того, как степь вновь сменилась на лес, из этого самого леса наперерез нашей небольшой процессии неспешно вышел человек. Высокий, плечистый, с широкой улыбкой на открытом лице, одетый в безразмерную рубаху и штаны из грубой ткани. Под рубахой, впрочем, угадывались очертания кольчуги. Эдакий русский богатырь из былин, невесть как промахнувшийся сеттингом. У нас тут, блин, Анима! Тёмное фэнтези, а не славянское!
Через правое плечо у «богатыря» был небрежно переброшен боевой топор с длинной рукоятью, а левой рукой он приветливо нам махал. Уилл, ехавший первым, остановил лошадь метрах в двадцати от незнакомца.
— Добрые путники! — голос у мужика оказался ему под стать, глубоким и раскатистым. — Дальше конным дороги нет! Извольте спешиться.
Я поравнялся с Уиллом и мы переглянулись — дорога за мужиком была абсолютно такая же, как и перед ним. Через секунду до меня дошло.
— Да вы, никак, грабёж задумали, уважаемый? — спросил я, одновременно усилием воли включив отображение информационных табличек. Над головой «богатыря» красовалось следующее:
«Главарь банды Лягушачьей рощи, 10 уровень»
Измельчали богатыри, измельчали.
— Почему сразу грабёж? — примиряюще спросил мой собеседник. — И вовсе не грабёж, а кон-фи-ска-ци-ю.
Я оценил, насколько тщательно и аккуратно он выговорил сложное слово. Его уверенность в своих силах подкреплялась десятком тёмных силуэтов, которые пока не выходили на дорогу, но и не особо прятались в тени деревьев.
— И в чём же разница?
— Разница в том, что при грабеже кто-то пострадает, — пояснил он. — А при конфискации — нет. Вы просто отдаёте нам лошадок, оружие, серебро да золото, коли имеется. Провиант при вас остаётся, медь тоже брать не будем. Отсюда до ближайшего села три часа пешего ходу, дорогу подскажем. В селе люди добрые — и накормят, и на ночлег пустят, а там и до города воротитесь.
Уилл повернулся ко мне со страдальческим выражением на лице.
— Макс, я не хочу их убивать. Просто не хочу и всё. Тебя вот сколько раз здесь грабили?
— Один, — честно признался я. — В Палатине пытались.
— А меня — семь! Семь раз, Макс! И ни разу ещё так вежливо не обращались!
Да и со мной тогда столичные бандиты явно церемониться не собирались, просто не ожидали нарваться на чернокнижника. Но вежливость вежливостью, а о том, чтобы поделиться с разбойниками лошадьми и оружием речи быть не могло.
До главаря банды Лягушачьей рощи дошло, что мы не только не собираемся спешиваться, но ещё и обсуждаем совсем нехорошие вещи.
— Добрые путники, — пошёл он на второй заход, хотя его улыбка явно поблекла. — Я вижу, что вы умелые воины, но вас всего четверо, а нас — пятнадцать.
Он кивнул в сторону леса, где всё ещё не особо скрывались его люди.
— И прямо сейчас на вас смотрят десять арбалетов. Так что, будем ссориться, али спешитесь с миром?
Погасшее Солнце на моём пальце осталось холодным — главарь не врал. Судя по табличкам, которые мне удалось рассмотреть, банда Лягушачьей рощи в основном состояла из бойцов от шестого до восьмого уровней. Даже я один взялся бы разобраться с половиной из них и уж точно бы без проблем от них сбежал — пусть и оставив лошадь. Но для Юки, Уилла и тем более Маэстуса бравые разбойники были не опасней комариного роя. Даже если они успеют разрядить свои арбалеты, им это не поможет. Из минусов — кровавая баня практически на пустом месте и совершенно испорченное настроение на остаток вечера.
 
Уилл тяжело вздохнул, отстегнул шлем от седла и надел — демонстративно-неторопливо. Если бы нас на самом деле собирались превратить в решето, это был бы хороший момент, чтобы начать, но арбалетчики медлили. Слева со мной поравнялась Юки — в её горле начал зарождаться рык, грозящий через пару секунд перерасти в чудовищный рёв, оглушающий врагов. Учитывая, что от него у низкоуровневых персонажей лопались барабанные перепонки, разбойникам всё равно было не позавидовать. Но лучше уж глухота, чем смерть, правда?
Как вариант, я бы мог опробовать свой свежеизученный «Лик ужаса», но не гарантировал результат даже на близком расстоянии.
— Постойте.
Звук голоса Маэстуса, прервавший напряжённое молчание, заставил меня вздрогнуть. Молодой некромант спрыгнул с лошади и подошёл к главарю, подняв пустые руки ладонями вперёд. Поравнявшись с «богатырём», Маэстус что-то прошептал ему на ухо. Я с удивлением наблюдал, как встревоженное выражение на лице главаря перерастает в удивление, а затем откровенный шок. Не сказав ни слова, он смерил Маэстуса диким взглядом, отшатнулся в сторону и быстро зашагал назад к лесу, жестами показывая своим людям отойти. Маэстус невозмутимо забрался назад в седло, и мы продолжили путь. Я выдержал примерно три минуты, прежде чем взвыть:
— Да что, чёрт возьми, ты ему сказал⁈
— Ничего особенного.
— Колись!
— Я просто сказал ему, что мы направляемся прямиком в Дальний бор, чтобы разобраться, что там происходит.
Я нахмурился. Юки упоминала о «проблеме», которая ждала нас впереди, но неужели всё было настолько скверно?
— И ничего больше?
— Ничего больше, — подтвердил некромант. — Он явно принял нас за группу умалишённых, да ещё и опасных. С такими лучше не связываться.
— Мда. Как бы его оценка не оказалась верна.
— Может и верна, — меланхолично сказал Маэстус. — Зато сегодня все остались живы. Ты же не против?
Не считая инцидента с «богатырём» из Лягушачьей рощи, нас больше не пытались остановить. Разбойники если и были, то сидели тихо, легионеры и инквизиция, к счастью, не попадались. Периодически по дороге навстречу проезжали телеги крестьян и торговцев, один раз — конная процессия местного аристократа, но его стража лишь недобро на нас зыркнула.
Лес, перелесок, большое болото, маленькое поле, старый мост через реку и брод через ручей. Мы ехали сколько могли, затем распрягали и поили уставших лошадей. Лагерь на ночь мы разбивали либо у обочины, либо напротив — настолько далеко от дороги, чтобы его нельзя было разглядеть. Спали посменно, меняя дозорного раз в два часа, а на рассвете снова отправлялись в путь. Дорога явно нас щадила — возможно, давая небольшую передышку перед тем, что ждало впереди.
Место, куда мы направлялись, явно было не в топе самых посещаемых уголков Империи, поскольку чем ближе мы становились к цели, тем реже видели посёлки и людей в принципе. Оно и логично — где ещё могла соорудить логово для себя и своей паствы колдунья-оборотень, которая была старше самой Империи? Впрочем, когда я уточнил это у Юки, та с сомнением покачала головой.
— Мэйв предпочитает селиться подальше от людей, но не в самой глуши. Даже когда она не пополняет стаю, то иногда покупает припасы, инструменты и оружие у торговцев. Чем дольше она притворяется нормальной, тем дольше её не трогают.
Учитывая то, что за последние сутки мы не встретили ни одного человека и не увидели ничего похожего даже на дымок на горизонте, означающий жильё, в это было сложно поверить.
— Когда я бежала год назад, — сказала Юки. — Здесь было более людно. Значит, Мэйв так и не справилась с проблемой, а скорее всего даже и не бралась.