Высшая школа Заучек (СИ)

Я знала ответ, но решила не торопить события и послушать других. Было интересно, что же дальше. Мне почему-то казалось, что вопрос с подвохом.
На первом ряду поднялась огненно-рыжая девушка, активнее всех тянувшая руку, и один в один процитировала учебник. Практически наизусть.
Пока она говорила, ко мне наклонилась соседка, которую я так неосторожно проигнорировала, в спешке усевшись куда попало. В ухо мне практически зашипели:
— Советую уяснить раз и навсегда: никакая магия сиятельных тебя не спасёт, если перейдёшь мне дорогу. Я не буду с тобой миндальничать.
Повернула голову, пытаясь понять, кому же так не угодила. Вроде подружка Амириса была на третьем курсе, а больше ни с кем здесь я особо и не общалась.
Говорившая девушка могла бы быть вполне миловидной, если бы не перекошенное злобой выражение лица. Русые прямые волосы, уложенные в скромную косу. Круглое лицо, светлая, но не белоснежная кожа, серые глаза и стандартный, прямой, чуть закруглённый на кончике нос. Такую внешность часто можно было встретить в нашем мире. Стандартный славянский типаж. Обычно подобные девушки вызывали лишь добрую улыбку и ощущение чего-то родного.
Но в этом мире такая внешность скорее была экзотикой, чем привычной нормой. Преобладали «белоснежки» или «золушки», было даже несколько экземпляров с необычными пепельно-серебристыми волосами и ярких «рыжиков», но не русых. Кроме Кройса я таких больше и не видела. Тем меньше сочеталось в моём сознании поведение соседки по столу с её внешними данными.
Попыталась припомнить, где всё-таки встречала её. Но так и не смогла. Нет, я определённо видела её впервые. Откуда же такая неприязнь?
От разглядывания друг друга нас отвлёк громкий хлопок двери.
Мы обе обернулись на звук, как и все остальные в аудитории. Как ни в чём не бывало, ни чуточки не стесняясь всеобщего внимания, словно так и должно было быть, вошла элегантная от макушки до пят Анхелия.
А мне почему-то казалось, что девушка на другом факультете.
Первым пришёл в себя от удивления рос Ирилас. Он даже не удостоил девушку объяснением, просто достал артефакт-колокольчик и позвонил, что-то пробубнив себе под нос. Анхелия тут же исчезла. Как бы я к ней не относилась, но было жаль самонадеянную девушку. Наверняка к ректору отправили за такую наглость. Оставалось только непонятным, где она всё это время бродила.
— Надеюсь, остальным всё ясно? — мы дружно закивали. — Значит продолжим.
Рыженькая снова начала наизусть рассказывать учебник, а моя соседка демонстративно от меня отвернулась, как от пустого места, считая, что всё мне высказала.
Я бы, может, и попробовала что выяснить, но не устраивать же разборки посреди аудитории. Тем более преподаватель, как видно, помешан на дисциплине. Значит придётся подождать окончания пары, как ни крути.
Повернулась к кафедре, и как раз вовремя.
Докладчица закончила свою речь об артефакторном и пространственно-изобразительном виде магии. Подробно расписав принцип их действия.
Рос Ирилас после выступления заучки с лёгкой иронией поинтересовался:
— То есть, суммируя всё сказанное, видов магии в нашем мире всего два, я правильно вас понял?
Немного смутившись от такой реакции преподавателя, девушка тихонечко пролепетала:
— Ну, так у нас в учебнике говорилось…
— Хорошо, ваш ответ принят. Кто считает иначе? — аудитория молчала. — Не нужно рассказывать, какие именно виды, просто цифру, — облегчил он нам задание.
Парень, шумевший в начале лекции, первым озвучил свой вариант: — Ну, три.
— Ещё? — подзадорил он остальных.
Начали слышаться со всех сторон вначале робкие, а потом всё более азартные выкрики, цифры варьировались от одного и практически до сотни. Но Ирилас лишь отрицательно качал головой.
Молчаливыми оставались только мы с соседкой. Преподаватель подошёл к нам вплотную и спросил, обращаясь к обоим одновременно:
— Ну а вы, молчаливые риссы, как считаете?
Отмолчаться не получилось. Соседка нехотя произнесла:
— Возможно, ноль. Мне вообще кажется, это глупое занятие делить магию на виды.
 
Вот это смелость. Интересный у неё, кстати, подход. Возможно, так и есть. Но мне-то всё равно придётся ответить.
— Бесконечное множество, — предположила я.
— Аргументируйте.
— Как мне кажется, это как с людьми. Все мы уникальны. То есть, и наша магия не может быть идентична. Даже если артефакты одинаковые.
— Браво! — зааплодировал он. — Вы обе правы! И это исчерпывающий ответ. А теперь продолжим. Обе девушки были по-своему правы. Почему же так происходит? Объяснение достаточно простое. Аура у каждого из нас разная, как и сила, применимая к артефакту. Именно поэтому мы практикуем индивидуальный подход…
Не скрою, лекция была интересна, но меня всё равно тревожило неприятное соседство. Поэтому её окончанию я обрадовалась наверное больше всех.
Нормального разговора не состоялось. А единственной брошенной фразой в ответ на заданный в лоб вопрос, было:
— Оставь в покое Кройса.
Вот и объявилась невеста Кройса! А может, это только воздыхательница? Но я была не против, чтобы всё своё время и внимание он посвятил именно ей. Объяснить это девушке попросту не удалось из-за её явного нежелания слушать и слишком быстрого бегства из аудитории.
А вот следующая лекция проводилась только для тех, кто владел пространственно-изобразительным видом магии. Многих из предыдущей лекции попросту не было. Тем интереснее было обнаружить Анхелию, сидящую, как ни в чём не бывало, за одним из столов.
Примостилась возле неё и тихонечко, чтобы никто не слышал, спросила:
— Что сказал ректор?
Хмыкнув, она довольно улыбнулась.
— Да ничего. Предупредил, что опаздывать нехорошо.
— И всё?
— Нет, ещё и в угол поставил, — насмешливо произнесла Анхелия и дёрнула плечиком, словно намекая, какая же я наивная. — Конечно всё.
И почему я удивляюсь, если этой красотке разрешили полностью переделать под себя комнату, то что ей какое-то опоздание на занятия? Сложилось впечатление, что она и вовсе может на них не ходить и ей ничего не будет — диплом получит в любом случае. Да и особого энтузиазма от пребывания в Школе не вижу. Зачем только поступила сюда? Видать, богатый папочка настоял.
Аудитория вплоть до начала лекции так и осталась полупустой. Я насчитала человек двадцать, не больше. Преподавала предмет миниатюрная аккуратная блондинка. Она, как невесомое облачко, вплыла, практически не касаясь земли, остановилась у кафедры и обворожительно улыбнулась. Лесная фея, вот как бы я её назвала. Серёжка в ухе в виде ветвистого дерева с малюсенькими листочками дополняла первое впечатление.
Не только я залюбовалась этим нежным, волшебным созданием, все присутствующие смотрели широко открытыми глазами, особенно мужская половина. Стояла полная тишина.
Достав свой «стилус», она что-то начертила в воздухе, и неожиданно перед нами появился мольберт, а в руках у девушки — палитра и кисточка. Всё так же не произнеся ни слова и не обращая на нас никакого внимания, она, не глядя, смешала краски и начала наносить их на холст.
Там, где касалась её кисть, сразу же расплывалось огромное пятно, которое преобразовывалось в более понятные сочетания предметов на картине. Всё действо заняло не более пяти-десяти минут, и вот уже перед нами не белоснежная пустота, а завершённый шедевр.
Древний лес словно живой привлекал своими красками. На небольшую поляну между деревьев-великанов проникали косые лучи солнца, освещая распустившиеся весенние цветы и молодую зелёную траву. Девушка в венке из цветов и струящемся белом платье двигалась в одном ей ведомом танце, слегка подхватив мешающий подол длинными красивыми пальцами.
И всё это великолепие было ещё и в 3D формате, выступая на несколько сантиметров призрачной проекцией, словно желая обрести отдельную жизнь.
Поразительно! Я взгрустнула. У меня так никогда не получится. Если у кого-то нет музыкального слуха, то говорят, что медведь на ухо наступил, а мне он наступил на обе руки и хорошо там потоптался. Максимум, что удаётся изобразить, солнышко, домик и непропорционального, смешного человечка из огуречка и палочек.