Еще ближе (СИ)

— Одн-на, милая моя, — он никогда меня так не называл, и сердце мое едва не вылетело из груди. — Без Кристалла Лакс уничтожит тебя. Чтобы ты могла быть со мною рядом, тебе нужен Кристалл.
Я закрыла лицо руками, слезы лились рекой. Я понимала, почему так злится и так расстроен Терн. Судьба, которая свела нас так недавно, снова подбросила нам ловушку. Нина лежала в том мире — в коме или нет, неважно, она ничего не слышала и не видела, и ангелы не могли ее исцелить, и Кристалл не мог, потому что она просто не смогла бы на него посмотреть.
Терн должен был работать с охомраро — то есть, с Ниной. Он принял назначение, он поклялся Совету в верности, и отказываться от такой чести было бы равносильно самоубийству для его карьеры. Нину не могли разлучать с Кристаллом — тогда она, скорее всего, умрет. Я не могла перейти в тот мир, потому что это будет двойной прыжок. Смерть воплощений вплоть до истинного — и безумие для него, равносильное смерти.
Лакс без Кристалла, как истинный вампир, пожрет мою ауру в два счета. Кроме того, это будет не Лакс — это будет безжизненное тело, в которое раз в пару дней будет наведываться душа.
— Я все понимаю, — сказала я, собрав все свое мужество.
— Не говори так, — сказал он. — Я провел без тебя пол-жизни. Я не знаю, сколько продлятся эти исследования, год, два, десять. Я не имею права делать это снова, я не имею права заставлять тебя жить там. В таком состоянии. В мучениях. Я люблю тебя, я буду там с тобой, но это не жизнь, Одн-на. Я не имею права заставлять тебя приносить такую жертву.
Я поняла, что он хочет сказать, и сжалась на кровати, едва удержавшись от того, чтобы закрыть глаза. Спрятаться от удара, который он снова мне нанесет. От боли, которая неизбежно за этим последует. От холодных и жестоких слов о том, что у нас нет будущего.
Но, видит Инфи, я не готова была просто так отступиться.
— Я не намерена сдаваться, — сказала я прежде чем он заговорил.
Терн молча смотрел на меня.
— Я охомраро, Терн, я не просто демонокровка. Кристалл охраняет меня. Он поможет мне.
— Подожди, — начал он, но я не слушала.
Я только что обрела свою любовь, и я не намеревалась ее терять. Нет! Не сегодня и не сейчас! Не после того, как мы спасли мир от демона!
— Где сейчас Нина?
— В госпитале, в Южной Америке. Готовится к отправке.
— Я не собираюсь сдаваться, — сказала я еще раз, убеждая в этом и его, и себя. — Я попробую. Я должна попробовать.
И я перешла.
Было больно — так, словно я упала в чан с кипятком. Было жарко и холодно, мое тело горело и знобило одновременно, я чувствовала себя так, словно лежу на горячей сковороде — и одновременно вмерзаю в огромную глыбу льда.
Я открыла глаза, по-прежнему ничего не видя и не слыша. Нащупала рукой простыню, тумбочку, а на другой стене — кнопку вызова персонала. Да, я была на Земле. Все было так, как я и ожидала.
Я держала кнопку долго — пока кто-то нежно не вынул ее из моей руки.
«Я хочу видеть ангела».
Я повторяла это снова и снова — конечно же, по-русски, потому что я не слышала языка, на котором со мной говорят и потому сама не могла на нем заговорить. Наконец, после получаса уговоров, меня взяли за руку.
«Ты ангел? Пожми мою руку, если да».
Пожатие.
«Кто ты? Дер?»
И снова я угадала. Я изложила Деру свой план. Спокойно, не торопясь, обрисовав ситуацию, рассказала о том, что он и так знал. Да, Нина не видела Кристалла и не могла снять с себя внушение — это страшное внушение на смерть, которое А’ким наложила на меня перед своей смертью, и которое Кристалл не снял, потому что вылетел из моей руки во время взрыва. Но если у меня получится привлечь Одн-ну — хоть на мгновение, хоть на пару секунд — мы обе сможем заглянуть в Кристалл и тогда у нас будет шанс. Если это сработает, ангелы смогут меня вылечить. Если нет…
Я и Терн расстанемся, и на этот раз навсегда.
Деру понадобилось два дня, чтобы добиться разрешения Совета. Я подвергала себя опасности, все могло закончиться плачевно. Но я не готова была отдать Терна. И я не хотела, чтобы он мучился, находясь рядом с женщиной, которая его не видит и не слышит… и зная о том, что я сделала этот выбор ради него.
 
И однажды утром кто-то просто вложил Кристалл в мою ладонь. А потом провел рукой по моим волосам и взял меня за подбородок и поцеловал, и я поняла, что это Терн. Что он вернулся из Снежного мира, чтобы быть со мной. Чтобы поддержать меня. Чтобы успокоить своим присутствием.
Я сжала камень в ладони, чувствуя такое знакомое спокойствие. Кристалл был со мной. Он защищал меня. Охранял. Он выбрал меня и поможет мне. Мне только надо его об этом попросить.
Я собрала свою волю в кучу и снова открыла себя для Одн-ны. Я была в больничной палате, рядом со мной стояли Терн, Дер и еще какие-то люди. Увидев свое тело на кровати, я поймала взглядом Кристалл и изо всех сил, мысленно и вслух закричала:
— Одн-на, Стилгмар, Нина!
Кристалл вспыхнул ярким красным светом, затмив остальной мир. Меня потащило в какую-то темную трубу, на другом конце которой сиял яркий свет, а потом выплюнуло из нее в тело Нины. Я открыла глаза и увидела перед собой серую пелену. В ушах стоял легкий звон, но боли больше не было, и это значило, что внушение с меня снято.
— Дер, — позвала я. — Попробуй меня исцелить.
Я ощутила прикосновение пальцев к своей руке. Перед глазами поплыли разноцветные круги, воздух наполнился низким гудением. Я стерла выступившие на глазах слезы и всхлипнула, и сама услышала свой тонкий жалобный всхлип.
— Нина, — позвал Дер, — ты меня слышишь?
Я повернула голову и наткнулась на его внимательный взгляд. Терн стоял рядом, напряженно за мной наблюдая, и на его лице было столько эмоций, что сердце мое едва не разорвалось.
— Кажется, да, — сказала я. — Кажется, получилось.
Терн подошел и присел на кровать рядом со мной, и обнял меня на глазах у всех.
Кристалл в моей ладони сиял зеленым светом, реагируя на присутствие моего возлюбленного вампира, а это значило, что все у нас будет хорошо.
  
Эпилог
 
Сан-да вчера прочитала последнюю страницу моей книги. Я внимательно наблюдала за ней, пока она читала, и, кажется, история не всегда ей нравилась. Отложив последний лист в сторону, дочь вопросительно на меня посмотрела.
— А дальше?
— Дальше?
— Я думала, это история про тебя и папу, — сказала она почти с обидой. — А тут про вас совсем мало.
— Милая, это и есть наша с папой история.
— А что с Кристаллом? Я ведь видела его, почему его разрешили оставить у тебя?
— А’ким помогла нам с ним. Ей было некуда деваться, хоть она и не обрадовалась тому, что пришлось сотрудничать с нами. С ее помощью мы нашли еще несколько Кристаллов на других планетах, и мне разрешили пожизненно оставить мой. После моей смерти он найдет себе нового хранителя, и ангелы его заберут. Но пока он принадлежит мне. — Я улыбнулась, вспоминая дебаты по этому поводу. Сколько копий было сломано — не счесть. — Несколько лет назад первый корабль с кристалловым двигателем отправился покорять галактику. В галактике миллионы и миллионы звезд, они вернутся очень нескоро. Ты, может быть, доживешь.
— Я хочу, чтобы и ты дожила, — Сан-да обняла меня. — Ведь ты тоже всем помогла.
Я засмеялась.
— Детка, я — человек, хоть и демонокровка. А вот у тебя может получиться. Притворщики живут долго.
Мы удочерили Сан-ду, когда вернулись в Белый мир. Девочка потеряла родителей, их убили браконьеры во время полнолуния, и мы решили взять ее в нашу семью. Сан-да жила с нами в Белом мире, а в Снежном бегала по лесу со своей стаей, и, кажется, большой серый волк по имени Ер всерьез подумывал о том, чтобы сделать ее своей подругой.
Демонокровка, вампир и оборотень, надо же. Я иногда шутливо предлагала Терну усыновить какого-нибудь ангела, но он говорил, что ангелов на его жизнь уже хватило.