Еще ближе (СИ)

Держа оружие наготове, ребята из группы пошли вниз. Я следила за ними, сжимая в ладони слабо светящийся Кристалл. В конце лестницы была большая комната, залитая светом. В ней, привязанные к стульям, сидели люди с мешками на голове. На каждом была написана цифра. 2, 3, 4, 5, 6 и 7. Услышав шаги, люди начали мычать и дергаться в своих путах, пытаясь привлечь внимание. Я даже представить себе не могла, что они чувствовали, запертые здесь, в клетке без окон, под яркими лучами искусственного света, без воды и еды и надежды на спасение.
Один из мужчин в черном развязал узел, которым удерживался на голове заложника мешок, и стянул пыльную ткань, открывая лицо несчастного. Во рту мужчины был кляп. Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как приливает адреналин. Щадар? Но нет, это был незнакомец.
Ребята из группы начали снимать с голов людей мешки, один за другим, стали развязывать веревки и вынимать кляпы. Людей уводили наверх, поддерживая, а некоторых — практически вынося на руках. К счастью, больница была рядом, к счастью, среди пострадавших не было тех, кому потребовалась бы срочная помощь. Третий фургон подъехал ближе, по рации нам передали, что вызвана «скорая». Я вздохнула с облегчением, когда своими глазами увидела вылезающих из окна измученных людей. Они плакали от счастья и обнимали своих спасителей.
Но Щадара среди них не было. А это значило, что ничего еще не закончилось.
Вскоре все заложники были свободны. Только с одной женщиной еще возились, она была привязана не обычной веревкой, а скована цепью. Одного из ребят послали наверх, за ножовкой, и внизу остались Берк и еще двое.
— Все будет хорошо, мы спасем вас.
Она посмотрела прямо в камеру заплаканными глазами. На лице женщины отражалась мука, она покачала головой и заговорила еле слышно, словно голос не повиновался ей.
— Они схватили меня, когда я шла с работы домой. Привезли сюда, не сказав, что от меня нужно. Я думала, что умру здесь.
Вернулся один из ребят, неся ножовку, и с ее помощью цепь быстро распилили. Я не убирала руку с Кристалла в кармане куртки, и вдруг почувствовала, как он резко стал горячим. Достав его, я увидела, что камень светится ярким красным светом. Что это значило — оставалось только догадываться, но по опыту предыдущих вспышек я знала, что игнорировать эту нельзя.
— Берк, — наклонилась я к микрофону, — уходите оттуда, что-то не так.
В момент, когда цепь упала на пол, издав легкий звон, сверху из коридора донеслись истошные вопли. Никто ничего не успел сообразить. Женщина, еще недавно рыдающая и молящая о спасении, вдруг ощерилась диким оскалом и бросилась на Берка.
Заложники словно сошли с ума. Оскалились зубы, раздались крики. На экранах было видно, как измученные люди вдруг звереют и становятся словно одержимыми демоном. Они царапались и кусались, вонзали пальцы в глаза и били ногами. И безумно кричали.
Дробной россыпью плеснули выстрелы. Я увидела, как падают замертво спасенные, как зажимает прокушенную щеку один из группы, как выбегают из здания раненые, а потом перевела взгляд на камеру Берка и замерла. Он и те двое, что были с ним, подняли с пола оружие и спокойно стояли в коридоре, глядя на творящуюся перед глазами вакханалию. Молча. Так, словно не слышали воплей, отрывистых команд руководителя группы, не видели, что происходит.
Их воля больше им не принадлежала.
— Берк, твоя воля свободна! — крикнула я в микрофон, но это было бесполезно. Он был словно зомби, и подчинялся приказам той, что шла позади. Да и не могли освободить его простые слова. Я должна была быть там, я должна была сразиться с этой демонокровкой лицом к лицу.
Я схватила Кристалл и подскочила к выходу, намереваясь выбраться наружу, но меня ухватили за руки и удержали суровые мужчины в бронежилетах. Седой взглядом пригвоздил меня к месту, заставив усесться обратно.
— Сначала профессионалы. Вы подвергаете себя опасности в последнюю очередь.
— Но Берк и те двое… — начала я, но меня оборвали:
— Знаем! — и вторая группа выскочила наружу, тут же ввязавшись в схватку.
 
А Кристалл уже не просто светился. Он горел огнем.
Взгляд мой метался по экрану, выхватывая кровавые подробности битвы. Заложники, оказавшиеся на улице, были расстреляны на месте, как стая сбесившихся собак. В коридоре все мерцало, лучи фонарей метались по стенам, слышались крики боли и ярости — и вдруг все стихло.
Камера Берка задрожала, и я увидела сначала его грудь, а потом освещенное светом фонарика лицо. Оно было страшным. Покрытым кровью и совершенно спокойным, как маска.
— Я знаю, что ты видишь меня, охомраро, — сказал он. — Выходи, иначе я сожму мозг твоего дружка в кулак, и он вытечет у меня сквозь пальцы.
Шлем с камерой отлетел прочь.
— Сдавайтесь! — закричал Берк. — Я захватила разум этого человека, я убью его, если вы не сдадитесь!
— Не открывать огонь! — тут же раздался приказ. — Не стрелять без моей команды!
— Льза, — вызвала я ее по рации, испугавшись, что она ринется спасать его. — Льза, только не делай глупостей.
— Я не делаю, — отозвалась она очень спокойно. — Ангелы уже летят сюда. Нам нужно удержать демона здесь, пока они не прилетят. Берк знал, на что шел, он…
— Охомраро! — донесся с улицы дикий вопль Берка. — Выходи! Входи, или я убью этого демонокровку!
Кристалл светился вишневым пламенем, но я не могла просто взять и выйти с ним навстречу демону. Если она его получит — нам конец. Если я выйду без Кристалла — конец Берку. И не через пять минут, а прямо сейчас. Но только с Кристаллом я смогла снять с него внушение. Или не только?
Я просто не могла больше сидеть без дела. Если в моих силах спасти человека — я должна его спасти.
Я вздохнула, сунула Кристалл в карман и…
…оказалась за сотню шагов от дома, на автобусной остановке. Пустая дорога скоро должна была заполниться людьми и машинами, и я только представлять себе могла, что тогда будет. На дороге стоял демон. Рядом с демоном стояли люди. Они были готовы идти вперед, подчиняясь ее приказу, и они почти не удивились, когда перед ними материализовалась испуганная женщина в бронежилете и со сверкающим красным камнем в руке.
А’ким заметила меня, и ее лицо исказила насмешливая улыбка. Я чуть не упала, едва сумев удержать равновесие, выпрямилась и уставилась на нее — открыто, прямо, вызывающе. Демон стерла с лица улыбку и повернулась к своим солдатам.
— Вперед. Убейте остальных.
Демонопоклонники прошли мимо меня, как отряд зомби. Ни искры эмоции не мелькнуло в их глазах. Я поняла, что приказ им тоже отдан внушением, и поежилась. Демон не церемонилась и со своими солдатами.
— Ты сказала, что отпустишь Берка, — сказала я. — Я пришла, выполняй обещанное.
Она улыбнулась, сверкая фиалковыми глазами.
— Конечно. Я же обещала. Я сделаю, как сказала.
До общежития от остановки было метров сорок. Внушение демона действует и на таком расстоянии? Если так, то мне прямо сейчас можно было сдаваться. Она сумеет подчинить себе любого из отряда и заставить его просто расстрелять своих напарников, не сходя с места.
Но А’ким подняла руку, и я увидела в ней рацию.
— Сними внушение, — сказала она той, что командовала сейчас волей моего напарника. — Убей его оружием.
Сердце мое, ушедшее в пятки, вернулось на место. Внушала не она. Внушала та женщина, которую спасли из плена последней. У возможностей демона все-таки были границы.
— Где Кристалл, Нина?
— У меня, — сказала я, глядя на нее в упор.
А’ким с усмешкой протянула руку.
— Так давай. Я освободила твоего друга. Сдержи и ты слово.
Но я покачала головой и отступила. Нет. Сжав зубы и понимая, что могу этим своим упрямством подписать своим друзьям смертный приговор, но одновременно помня о тысячах яйцеклеток, способных родить нового демона. Нет. Глядя прямо на А’ким и собираясь внутренне для удара, который намеревалась нанести первой.
— Попробуй забрать, — сказала я, не отрывая от демона взгляда. За домом раздались выстрелы, схватка вскипела с новой силой. Я почти не обратила на это внимания. — Ты знала, что мы придем за заложниками, ведь так?