Еще ближе (СИ)

— Решение было принято экстренно, — сказал один из ангелов. — Речь шла о безопасности не мира, а нескольких миров. Считаем такие меры оправданными.
Единодушие ангелов и вампиров удивило меня, но и обрадовало одновременно. Демонопоклонники убили два десятка человек просто в качестве отвлекающего маневра, и если им дать возможность уйти, они убьют еще и еще. Ангелы ждали войну — вот она, война. И в войне лучше бить на поражение, а не стрелять поверх голов. Но меня интересовал один вопрос.
— Что вы намерены делать с Кристаллом? — спросила я.
Но они были слишком заняты обсуждением.
— Что вы будете делать с Кристаллом? — спросила я громче. — Ирм’дал!
Они все равно говорили.
— Ирм’дал Думир Ду’ргал! — рявкнула я на весь зал, потеряв терпение.
Воцарилось молчание. Мне было плевать на пиетет, на субординацию или что там от меня требовалось в отношении высокоорганизованных существ. Мне нужно было, чтобы хоть кто-то сказал, что делать мне.
— Мы слушаем тебя, Нина, — ответил он. — Только встань, пожалуйста, прояви уважение.
Я встала. Обвела взглядом зал и трибуны, дождавшись, пока все взгляды сфокусируются на мне.
— Мне интересно, что будет с Кристаллом, — сказала я. — И в случае смерти девочки тоже.
— Кристалл пока находится в нестабильной фазе. Ты будешь с ним неотлучно. Ты не будешь участвовать в охране Ворот, ты будешь здесь, у нас под боком. Под охраной своих же товарищей.
Я не успела открыть рот, он продолжил:
— Если демон уйдет в Ворота, мы ее потеряем. Мы не можем этого допустить. Твое присутствие там — как красная тряпка. Рисковать тобой мы не намерены.
— Но ведь они не смогут использовать Кристалл, — сказала я.
— Кристалл может перенести демона на другую планету. Мгновенно, — сказал седой ангел, громче всех споривший с вампиром. — Ей достаточно будет затеряться на Дайтерри или Прин — эти планеты она знает и помнит. И все, начинай сначала. Мы лишимся секрета, за которым охотимся две тысячи лет.
— Тебя будут охранять те же, кто охранял демона. Лакстерн, Мезп, Эмак, Рейлик. И двое носителей. Остальные, если ангельская часть Совета, наконец, примет наше решение, отправятся к Воротам уже сегодня, — продолжил Ирм’дал. — Пока ты хранишь Кристалл. Это — вся твоя миссия.
— Я хочу быть с остальными, — сказала я. — Они будут рисковать…
— Это не обсуждается, — покачал головой ангел. — Кристалл нестабилен. Он может унести тебя в другой мир, если почувствует угрозу. Или перенести к демону поближе, если почувствует, что он рядом. Тебе лучше быть подальше от горячей точки.
Мне оставалось только принять это решение.
Под конвоем меня сопроводили в «Космос», куда уже были перевезены и мои вещи. Я попрощалась с ребятами на ступеньках представительства. Двойняшки, Чим, Берк, Сатри и Льза возвращались в гостиницу. Берк и Сатри выходили сегодня ночью на первое дежурство к Воротам. Двойняшки охраняли меня. Мне было не по себе оттого, что я бросаю своих товарищей на произвол судьбы. Оттого, что стала хранителем камня, могущего изменить судьбу галактики, оттого, что остаюсь в тылу, когда они едут навстречу опасности. Я обняла Льзу, которая держалась, судя по виду, на одной только надежде увидеть Дара живым. Чим и Берк пожали мне руки, Сатри тоже обняла меня, и ее губы, когда она прощалась со мной, дрожали.
Двойняшки оставались со мной. Ракель заняла место на посту охраны у камер наблюдения. Ракел лег отдыхать в номере на первом этаже.
Я тоже хотела уснуть, и побыстрее. Этот день казался мне слишком длинным.
Я приняла душ, смыв с себя кровь, пот и усталость, и провалилась в сон. Во сне я видела небо с цветными всполохами на нем, слышала низкий гул, доносящийся из-под земли, вдыхала запах роз и мяты.
Проснулась я в холодном поту и плача.
Меня поселили в номер рядом с номером Эмака. Гостиница эта была получше, чем наша, и завтра принесли мне в номер. Аппетит у меня был просто зверский, если учесть, что в последний раз я съела кусочек бахлавы еще на Санторини. Я ела и разглядывала номер, находя его одновременно похожим и непохожим на тот, в котором я провела день и ночь перед той самой аудиенцией у вампиров. Керр и Корт, Корт и Керр. Мне вдруг стало так грустно. Я включила ноутбук, загрузила программу для видеозвонков и открыла окно беседы с Керром. Сами собой пальцы забегали по клавишам.
 
ЕСЛИ БЫ ТЫ ВИДЕЛ. ЕСЛИ БЫ ТЫ ЗНАЛ. КАК ЖЕ Я СКУЧАЮ.
Я отправила сообщение и еще долго сидела, уставившись в экран и безумно, отчаянно надеясь, что получатель его прочитает.
В дверь постучали, и это был Терн — и я не почувствовала радости, увидев его здесь. Он вошел в комнату без приветствия, закрыл за собой дверь, остановился, прислонившись к ней спиной.
— Как ты чувствуешь себя?
— Все нормально, — сказала я. — Сегодня со мной работаешь ты?
— Да, — кивнул он. — Ракель ушла отдыхать, внизу находится Ракел.
Терн подошел к окнам, выглянул, сканируя территорию, потом вернулся и уселся на диван рядом со мной. Взгляд его упал на открытый ноутбук, пробежал по строчкам.
— С кем это ты переписываешься?
Я покраснела, захлопнула крышку.
— Нина, тебе не говорили, что контактов лучше избегать? Надеюсь, ты не рассказывала тому, по ком так скучаешь, что связана с демонами?
— Это не контакт, — сказала я раздосадованно. — Это аккаунт Керра. Он погиб, как ты знаешь. Он написал мне прощальное письмо в тот день.
— И ты его перечитываешь.
Я кивнула, опустив голову. В глазах уже стояли слезы, и я не хотела, чтобы Терн их увидел. Только еще больше будет жалеть меня.
— Только делаешь себе больнее, — сказал он. — Я знаю, каково это, но ты должна отпустить прошлое. Ты должна будешь его однажды отпустить. Иначе просто не сможешь жить дальше.
Я подняла голову. Голос Терна звучал странно. Так, словно он говорил это не от сердца, а просто повторял заученные слова. Слова, которые могли относиться как к Керру, так и к нему самому. И он был прав. Мне стоило отпустить Терна, иначе я просто не смогу жить дальше, когда все закончится, и он вернется с Мезп на какую-нибудь планетку в рукаве Девы. Или приведет ее в качестве жены в Снежный мир. Туда, где после смерти Керра меня уже ничего не ждет.
— Как чувствует себя Мезп? — спросила я, отчаянно желая, чтобы он поддержал тему. Я не готова была говорить о мертвых. Лучше о живых.
— Все прекрасно, — снова этот тон. — Все прекрасно. Она сегодня вернется в гостиницу, решила день побыть в больнице. Все-таки травмы были тяжелые. Ей нужно отдохнуть.
В его голосе я услышала столько любви, что мне стало нечем дышать.
Повисло молчание. Оно было долгим, тяжелым, свинцовым. Терн откинулся на спинку дивана и смотрел куда-то вдаль, я собрала ноутбук и унесла его в спальню, вернулась, уселась в кресло, разглядывая свои руки.
— Ты должен находиться при мне неотлучно? — спросила я.
Он покачал головой.
— Нет. Но мне не хочется оставаться наедине со своими мыслями. Ты против?
— Ну что ты, — сказала я, вспыхнув, — конечно, нет.
Снова молчание. Я сидела и смотрела на свои руки, и понимала, что готова вот-вот снова сорваться и начать разговор, который не будет нужен ни ему, ни мне.
— Ты покажешь мне Кристалл?
— Если хочешь. — Я пошла в спальню, вернулась, неся в руке камень. Терн уже видел его вчера, но сегодня, видимо, захотел рассмотреть получше.
Я положила Кристалл на полированную поверхность стола, и он блеснул красным, но сразу же погас. Терн наклонился, внимательно его разглядывая, и красные всполохи отразились в его глазах.
— Мне кажется, он немного крупнее нашего. Не думал, что увижу в своей жизни два Кристалла. Интересно, что сказала бы Мезп…
Я глубоко вздохнула, не глядя на него. Нет, больше так нельзя. Мезп, Мезп, Мезп — он здесь всего десять минут, а я уже готова кричать от звука ее имени.
— Терн… то есть, Лакстерн… то есть, — я запуталась, замолчала, не зная, как его называть. — Можно я тебя попрошу?