Еще ближе (СИ)

— Я не прошу об одолжении, Ирина, — сказал Терн. — Это официальный запрос, считайте, Совет уже его рассматривает. Кристалл уже почти извлечен. Нет смысла тянуть дальше.
— Совет снова откажет, — возразила она. — В плане действий четко написано: не подвергать опасности. Носители демонической крови не должны контактировать с Кристаллом до момента, пока мы не удостоверимся в полной безопасности.
— Это мы посмотрим.
Наступившая тишина показалась странной, но услышали мы достаточно.
Не знаю, как Чиму, а мне пищи для размышлений хватило.
Совет запретил рассказывать нам о Кристалле, но не потому что не хотел посвящать нас в его тайну. Речь шла о нашей безопасности, и где-то я Совет в таком случае понимала. Но решение принималось до того, как план ангелов начал претворяться в жизнь, до смерти снайпера на Открытии, до убийства демонокровки на допросе, до нападения. Кажется, теперь мы заслужили право знать все.
— Совет хотел уберечь нас от опасности? — озвучил Чим мои мысли. — Ну, как хотите, а я считаю, что как-то слабенько у него выходит. Вы даже охраной до сегодняшнего дня не озаботились.
Наверху молчали, очевидно, там все еще продолжался разговор. Я была согласна с Чимом, более того, я злилась. Безопасность? А то, что нас чуть не убили — это нормально?
— Если Совет хочет, чтобы мы ему служили, он должен доверять нам, — сказала я, глядя на лежащего на полу Сферы демона. — Пожалуйста. Мы просим вас рассказать нам.
— Сразу после окончания вашей смены я передам официальный запрос в Совет, — сказал Терн. — За подписью моей и Героя, как ответственного за безопасность.
Он сделал паузу.
— Я прекрасно понимаю, что вы чувствуете. Я знаю, что вам рассказали, в какую часть плана посвятили. Я уверен, Совет пойдет навстречу. Время уже пришло.
Я увидела, что А’ким начинает медленно приходить в себя. Ее глаза открылись, она пошевелилась, ощупывая голову, застонала.
Сфера тут же замигала, оповещая о внушении.
Мы с Чимом молча наблюдали за тем, как А’ким поднимается с пола. Она казалась встревоженной и одновременной растерянной, фиалковые глаза смотрели на нас почти с опаской.
— Что случилось со мной? Я… потеряла сознание? — Она закрыла глаза и вдруг открыла. — Нина, мы ведь говорили с тобой о внушении. Правда? Я не придумала?
Я только покачала головой. А’ким добрела до своего ложа, почти упала на него. Видимо, газ еще не до конца выветрился из ее легких. А потом я услышала, как она плачет, только на этот раз это была не одна из ее многочисленных истерик напоказ. Мне показалось, что эти слезы — настоящие.
— Я не хотела внушать тебе, — сказала А’ким сквозь слезы. — Правда, Нина, честное слово. Я… просто в определенный момент я должна была взять это под контроль. Я была уверена, что контролирую свою волю.
— Я напоминаю о том, что разговоры запрещены, — сказала сверху Ирина.
Я вздохнула. Пусть запрещает кому угодно, но не мне. С меня хватит.
— Я знаю, — сказала я. — А’ким, я знаю, что ты не хотела, я верю.
Демон подняла голову и посмотрела на меня. Слезы текли по ее щекам, глаза сверкали, как драгоценные камни.
— Но твое внушение опасно для нас, даже если ты и не хочешь ничего внушать, — сказала я. — Понимаешь?
Она кивнула, вытирая слезы рукой, поднялась, заходила по Сфере.
— Нина! — повторила Ирина. — Я напоминаю…
— Тебе нужно научиться контролю, — сказала я.
— Нина, ты нарушаешь…
— Иначе ты навсегда останешься здесь. — Я повернула голову и посмотрела в сторону динамиков. — Слушайте, ничего секретного ей не сказала. И я закончила. Спасибо.
Демон оттерла слезы и посмотрела на меня. Сфера вспыхнула от особенно сильной волны внушения, и на мгновение мне показалось, что в глазах А’ким я вижу что-то нечеловеческое. Странное. Страшное. Злое.
Я отшатнулась, вцепившись в подлокотник кресла, напоминая себе — и на этот раз напоминание это потребовало гораздо больших усилий, чем обычно — что в Сфере мы держим вовсе не беззащитное существо, не человека, не женщину, а демона, одного из тех, кто две тысячи лет назад попытался превратить Вселенную в свой личный демонический зверинец. Демон плакала, как человек. Но она не была человеком, и мне следовало помнить об этом.
 
— Не бойся меня, Нина, — сказала А’ким, и чуть заметная улыбка скользнула по ее губам. — Я обещаю, что постараюсь сдерживать свое внушение. Ведь если я научусь… вы выпустите меня отсюда?
— Да, — сказала я.
— Нина, я запрещаю тебе давать такие обещания! — взорвалась Ирина. — Ты дезавторизована. Покинь кресло, приди же в себя!..
Если честно, я даже не особо огорчилась. Махнув рукой динамикам, я сползла с кресла и под внимательным взглядом демона прошествовала к выходу. Это был первый раз, когда меня дезавторизовывали, но я знала, что Ирина уже делала так с Льзой, которая в буквальном смысле сцепилась с демоном в словесной перепалке пару дежурств назад. Вообще Ирина была права, и давать такие обещания я уполномочена не была. Но я не врала. Демон действительно покинет Сферу только когда научится владеть своими способностями — и даст Обещание.
Я вышла в коридор и вошла в раздевалку, где стояла кофемашина. Налив в чашечку горький кофе, я уселась на стул у окна с голографическим пейзажем — сейчас там был ночной город — и отпила глоток.
— Стил?
Я закрыла глаза. Что здесь нужно Терну?
— Да.
Он вошел, я услышала, как шумит, набираясь в чашечку, кофе из машины. Открыв глаза, я обнаружила его на стуле рядом. Он задержал взгляд на пейзаже, отпил кофе и повернулся ко мне.
— Играешь с огнем. Раньше не была такой.
— Изменилась. Годы прошли. — Наверное, я не должна была говорить это так язвительно, но присутствие Терна так близко заставляло меня нервничать.
— Да. Ты права. Годы прошли. И я эти годы провел с демоном бок о бок, так что снова повторю: играешь с огнем.
Причем тут демон? Я думала, он имеет в виду Ирину.
— Я рассказывал тебе, как погибли Лемиш и Таллия? — спросил вдруг Терн. — Кто-нибудь рассказывал?
Я покачала головой.
Он осушил чашку, поднялся, чтобы налить новую. Я внимательно наблюдала. Впервые с момента моего дурацкого монолога после нападения мы остались одни. Я чувствовала себя не в своей тарелке, но Терну, казалось, было все равно. Он налил еще кофе, снова уселся рядом.
— Это было уже на обратном пути. После их гибели я и вышел на Совет с просьбой, попросил их разрешить нам проход через небезопасную зону. Мы не хотели идти через Нулевые и Закрытые миры. Демонопоклонники не лезли в Открытые миры, но мы не знали, чего ждать от Нулевых. Пусть даже и маршрут наш был засекречен, я думаю, они знали, что с Дайтерри стартовал космический корабль, что он долетел до Гикоспарце — а оттуда ведут всего одни Ворота. Может, они и потеряли наш след, может, и нет, мы не могли рисковать.
Терн допил кофе, но на этот раз не стал подниматься, а просто бросил чашечку в урну у кофемашины. Не глядя на меня, он продолжил.
— Мы попали в микровреметрясение, оторвались на несколько недель, но больших иллюзий не питали. Да и оказалось, что все не так уж нам и на руку. Из-за времетрясения электроника в капсуле начала давать сбои. В придачу к тем, что нас уже беспокоили. И однажды системы жизнеобеспечения просто отказали, и замок открылся. Лемиш и Эмак возились, восстанавливали программу, настраивали ее, демон лежала на травке и медленно просыпалась. — Он посмотрел на меня. Прищурился. — Тебе не стоит недооценивать ее, Стил. Она лежала тихонько, и мы даже не догадывались, что она уже пришла в себя. Она убила Таллию внушением, когда та ее коснулась, и Лемишу приказала уничтожить капсулу. Мезп… — В его голосе зазвучала боль. Терн закрыл глаза, словно еще не до конца мог справиться с ощущением. — Мезп была ранена, Эмак тоже. Мне пришлось убить Лемиша, а потом оглушить демона. Ударить ее по голове и сунуть в капсулу прямо так, окровавленную, пока она не пришла в себя.