"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ)

В идеале, Тачи хотел свести огневой контакт к минимуму, а для этого требуется первым делом нейтрализовать бронемашины. Все-таки, их тридцатимиллиметровки бьют далеко и точно, и крайне опасны для пехоты. Поэтому Тачи решил не рисковать и заминировать дорогу. Благо, маршрут движения он знает, и его разведчики, отслеживающие колонну, эту информацию подтвердили. Легким броневикам большого заряда не нужно, для них и пять кило весьма опасны. А десять, тем более. Тачи решил не жадничать и заложил два с половиной центнера в пяти отдельных зарядах, весь свой запас. Тех, кто выживет, быстро добьют гранатометчики и кинжальный огонь «крупняков». Это даже не совсем спортивно… 
Заряды быстро поставили на обочине дороги в самом глухом месте и наспех замаскировали. Учитывая мерзкую погоду и грязищу, больших усилий не потребовалось. Заполучив в руки пульт управления, Тачи лично проверил места установки, прежде чем удалиться на безопасное расстояние. Только после этого он установил в пульт элемент питания. В таком деле случайностей быть не должно. Он еще раз лично посовещался с командирами групп, не прибегая к радиосвязи. Ребята у него понятливые, опытные, но лучше лишний раз повторить детали плана. Проверили снаряжение, особенно маскирующие «накидки». Интересные штуки, в разы снижают тепловое излучение, что особенно важно на фоне холодной земли. Тепловизоры в наше время есть у всех. Именно количество «накидок» из старых американских запасов ограничвает численность засадной группы всего полусотней бойцов. А новых сейчас не купить… Остальная группа в количестве двухсот рыл замаскировалась в отдалении, чтобы в случае накладок поддержать «засадный полк». 
Колонна явно приближается, и Тачи, стараясь не шевелиться под «накидкой», положил палец рядом с кнопкой детонатора. Машины идут на большой скорости, на броне никого нет, и это слегка подозрительно. Неужели боятся обстрела? В любом случае, бой скоро начнется. И действительно, все началось, но вовсе не так, как планировал главарь. От головной машины до первого фугаса было еще почти двести метров, когда с адским грохотом рванули все пять мин. Огромное облако грунта и грязи взлетело вверх и полностью закрыло видимость. От неожиданности Тачи на мгновение оглох, но скосив глаза на пульт, он вдруг понял, что его палец так и не коснулся ни одной из кнопок! А потом началось что-то совсем непонятное. 
Трескучий лай тридцатимиллиметровки не спутать ни с чем. Откуда-то из-за грязевой стены прилетела короткая очередь и в клочки разорвала расчет ПТУРа в десяти метрах левее укрытия Тачи. Еще очередь, и второй расчет отправляется вслед за первым. Головная машина проскочила чуть вперед и продолжила скупыми очередями с адской точностью выбивать гранатометчиков. Две другие машины разошлись веером по флангам и разом отстрелили все аэрозольные патроны, повесив над полем боя густое непроницаемое облако, в котором угадываются лишь темные силуэты. Пулеметы из засады открыли бешеный огонь, но пробить броню они все равно не могут, а еще через несколько секунд их тоже выкосил убийственный огонь скорострелок. «Засадный полк» к этому моменту оказался полностью истреблен, но сам Тачи почему-то все еще жив. Он отбросил ненужный пульт и взялся за пулемет. Кажется, карьера удачливого бизнесмена подходит к концу, усмехнулся он про себя. 
«Резервисты», видя разгром основной группы, тоже окрыли стрельбу, но это мало что изменило. Гранатометчики полегли первыми, успев выпустить два снаряда, но не попали в цель. В таких помехах наведение возможно только ручное, по оптике, а расчеты погибли почти сразу. Потом настала очередь пулеметчиков, а затем и всех остальных. Как в тире. Точнее, как в мясорубке. Три броневика кружат в облаке помех и стреляют не переставая. Каждый выстрел в цель. Как такое возможно? Лучше даже не думать, тут и до чертовщины недалеко. Тачи прицелился в головную машину, но в голове гудит и шумит, а перед глазами пляшут яркие круги. Нажав на спуск, он так и не понял, смог ли нанести ущерб врагу, но зато заметил какую-то фигуру, выскочившую из верхнего люка. Она движется так стремительно, что закрадываются сомнения в ее реальности. Видимость отвратительная, но Тачи почему-то решил, что это именно «она», а не «он». Албанец, несомненно, опытный воин и отличный пулеметчик, но сможет ли он «поймать» эту цель, чтобы хоть как-то отомстить за убитых товарищей? 
 
Он очень старался. Прицел его безупречен, а палец сам отсекает убийственные трехпатронные очереди. Но фигура продолжает движение в его сторону, хоть ему показалось, что попадая, пули высекают искры, словно рикошетят от брони. А затем у него кончились патроны, но перезарядить пулемет ему не дали. Он почувствовал, что снизу его как будто ударили, сбив дыхание и заставив выпустить оружие. Пистолет из кобуры, за который он попытался схватиться, куда-то исчез, а потом темная фигура оказалась рядом и от души врезала ему ногой по ребрам. Причем, очень профессионально, то есть больно, но без переломов. Это же уметь надо! 
Дальнейшее он почти не запомнил. Словно какая-то сила прижала его к земле, не давая пошевелиться. Машины, завершив отстрел уцелевших, высадили бойцов, которые принялись аккуратно брать территорию под контроль, стаскивая трупы в большие безобразные кучи. То тут, то там глухо хлопают контрольные выстрелы. Почти сразу появился и командир отряда копов, спокойно отдавая распоряжения. Таинственная и неуловимая фигура оказалась вблизи высокой спортивной девкой с копной вьющихся черных волос на голове… Красивая и бешеная. И на ней ни одной царапины. Снова вспомнились искры, высекаемые пулями… Как такое может быть? Этого Адмир Тачи не узнал, потому что его карьера и впрямь закончилась. Но, увы, не его жизнь. 
Как выяснилось позже, кроме самого Тачи копы повязали еще двоих. Почему-то убийственного огня сумели избежать именно его помощники, знающие очень многое. Из остальных боевиков не выжил ни один человек. 
  
Околоземная орбита, октябрь 1961 года
 
Есть вещи, о которых мало кто задумывается. Например, цвета, в которых выполнена индикация приборов. Мало кто слышал название причудливой и пока непривычной науки, которую в Германии называли антропотехникой, в раннем СССР эргологией, а нынче все более популярным становится британский термин эргономика. Пока что, эта концепция малоизвестна широкой публике, но создатели космической техники не могут не учитывать столь важные вещи, определяющие работу системы человек-машина.
Приятное желтовато-оранжевое свечение окружает космонавтов со всех сторон. Светятся индикаторы электросистем, датчики атмосферы, топлива и давления в баках. Светятся дублированные ряды клавиш ОВК. Подсвечены тумблеры переключения режимов ориентации и движения. И наконец, горят в полумраке кабины ряды индикаторов и клавиши БЦВК-1 и его младшего брата, БЦВК-2. И эта цветовая гамма не результат случайности или технических ограничений. Она выбрана, испытана и утверждена, и успешно работает уже не первый год.
Сменилось поколение космических кораблей и на смену «Востоку», ставшему рабочей лошадкой низких орбит, пришел межпланетный «Восход». Кто-то предложил воспользоваться случаем и сменить цветовую гамму индикации, и к вопросу подошли весьма серьезно. Были варианты сделать красную схему, или ярко-зеленую, как у американцев. Сделали макет кабины с альтернативными вариантами подсветки, позвали космонавтов. Их вердикт получился однозначным: оставьте все как есть! Королев, как всегда, поверил своим «ореликам» и дальнейшие попытки смены цветов прекратились.
Сам же корабль в варианте «Восход» изменился довольно сильно. Конструкция спускаемого аппарата несколько усилена, но благодаря новым материалам и методам сварки стала даже легче. Выигранный вес почти полностью «съела» новая теплозащита, рассчитанная на возвращение со второй космической скоростью. Основной резерв массы получили удалением третьего члена экипажа, и эти драгоценные килограммы ушли на дублирование систем. Два БЦВК, основной и упрощенный резервный, причем последний вдвое мощнее, чем машина на первом «Востоке». Две гироплатформы, две системы связи. Две упрощенных, но совершенно независимых системы жизнеобеспечения, одна из которых «переехала» в агрегатный отсек. И благодаря новой элементной базе спускаемый аппарат по-прежнему укладывается по массе в три тонны.