"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ)
- В потерю интереса верится с трудом, - усмехнулся Дорман, - Ты только представь, какие это сулит перспективы! Скорее всего, они просто свели контакты к минимуму, чтобы не рисковать.
- Тоже верно, - хмыкнул Ник, мысленно перебирая немногочисленные возможности. - Мы подсказали нашему информатору пару интересных направлений, но пока похвалиться нечем. Администрация президента, похоже, не имеет никакого отношения к этим секретам. Наш источник считает, что Орлов действует напрямую через личных порученцев, и это для нас плохие новости. Мы почти ничего не знаем про «внутренний круг», только недавно смогли достоверно установить численность этой особой группы. Это три контрразведчика в чинах не ниже полковника и три морских офицера не ниже капитана второго ранга. Официально это офицеры связи, которые помимо прочего приглядывают за «ядерным чемоданчиком».
- Мы хоть фамилии знаем? - спросил Дорман.
- Пока только двоих, - ответил Ник. - Но это мало что дает, связать их с реальными людьми не получается. В любом случае, это штучный товар, особо доверенные люди. И кстати, насколько мы можем судить, все они славяне. Все особо благонадежные, обстрелянные, продукт войны, купить их нельзя. Короче, очередной тупик.
- А что говорят твои начальники в Вашингтоне? – поинтересовался Дорман, не очень надеясь на ответ. – Если не секретно, конечно.
- В целом, они настроены на драку, - охотно поделился посол. – В том плане, чтобы собрать доказательства и припереть русских к стенке. Само собой, припереть фигурально, и в обще-стратегическом плане я цели Вашингтона разделяю. Если русские вытянули счастливый билет, нам нельзя отставать.
- Да, дружище, - подвел итог Дорман, недоверчиво встряхнув потяжелевшей от нового знания головой. - Смог ты меня удивить.
И не просто удивить, а поразить и ошеломить, о чем адмирал не стал признаваться вслух. В нем сейчас живут два разных человека, два характера. Авантюрист и романтик восхищен и ему не терпится поскорее разрешить эту загадку и узнать больше. А опытный военный функционер в то же время пребывает в небольшом смятении.
Адмирал еще больше удивился бы, узнав, что этот разговор очень внимательно слушают посторонние люди. И для них эта информация тоже оказалась полнейшей неожиданностью.
Белый Дом, октябрь 1960 года
Фрагмент стенограммы совещания
Присутствуют:
Д.Эйзенхауэр, президент США
А.Даллес, директор ЦРУ
Г.Сковилль(Herbert Scoville), директор научно-разведывательного отдела ЦРУ
Д.Уэбб, директор НАСА
В.Браун, директор космических программ НАСА
Э.Теллер, директор Ливерморской национальной лаборатории
ЭЙЗЕНХАУЭР: Господа, это может стать последним нашим совещанием в этом составе. Однако большинство из вас продолжит работать при новой администрации. Поэтому будем обсуждать наш вопрос как всегда, в рабочем порядке.
ДАЛЛЕС: В таком составе это не совсем обычное совещание, учитывая количество и… качество гражданских лиц.
ЭЙЗЕНХАУЭР: Аллен, попытайтесь хотя бы при мне не нападать на доктора Брауна. Его заслуги перед Америкой несомненны. Хочу послушать ваши соображения вот о чем. Сначала в общих словах, скажите мне: мы уже проиграли гонку Советам? Я не только про космос, а в более широком смысле. Несколько лет назад мы решили не делать ставку на физическое уничтожение коммунистов, сместив акценты на ядерное сдерживание и экономическое соревнование. Отодвинув угрозу войны, мы сэкономили немало средств. Но и Советам это сильно помогло, в первую очередь в плане улучшения благосостояния граждан. Все это мы просчитывали и сочли оправданным. В конце концов, это шаг идеологически приближает их к нам, а не наоборот. Мы рассчитывали, что опередим их в промышленном развитии, в технологиях, в образовании и уровне жизни даже быстрее, чем в чисто военном соревновании. Кто-нибудь сможет объяснить, почему ничего подобного не происходит?
ДАЛЛЕС: Чертовы коммунисты словно знают заранее, где у нас произойдет какой-либо прорыв, и направляют туда силы и средства! Будто им кто-то подсказывает.
БРАУН: Если позволите, господа. Не стоит недооценивать противника и искать предательство там, где его нет. Чтобы поддерживать паритет во всех областях, никаких шпионов не хватит. Вспомните, как у нас любили говорить про пятьдесят лет ядерной монополии. Ведь это на полном серьезе утверждали не какие-нибудь газетчики, а ваши коллеги, мистер Даллес!
ТЕЛЛЕР: Коммунисты преодолели наш отрыв всего за четыре года!
БРАУН: Чудес не бывает, это достигнуто огромным трудом и напряжением, но ведь достигнуто же!
ЭЙЗЕНХАУЭР: Тогда, перейдем к теме совещания, к космосу? Джеймс?
УЭББ: Могу точно сказать, что мы не отстаем, даже по носителям. Но и впереди мы были недолго. У русских уже летает промежуточный носитель, аналогичный нашему «Сатурну-1». Судя по недавно полученным фотографиям, почти как у нас, водород на второй ступени, выводит около 25 тонн полезного груза на низкую орбиту.
БРАУН: И я хочу обратить ваше внимание, господин президент, вот на эту фотографию. Мутновато, но факел можно разглядеть. Это к тому вопросу, который мы когда-то обсуждали.
ДАЛЛЕС: Четыре двигателя. Они все-таки не смогли сделать один большой мотор, как у нас.
БРАУН: Или же это не четыре двигателя, а один! Один турбонасос, но четыре камеры сгорания. Мы этого точно не знаем.
УЭББ: В любом случае при такой размерности камер им не понадобился такой огромный стенд.
БРАУН: Разумеется. Такой двигатель компактнее, и камеры для него проще изготовить, и там нет таких проблем с высокой частотой! Можно оставить две камеры из четырех и получить двигатель меньшей размерности. Цена - небольшое усложнение конструкции в целом и возможно, добавление рулевых сопел, потому что качать четыре камеры сложнее, чем одну. И рулевые камеры создают дополнительную тягу, вместо форсирования самого двигателя. На наших фотографиях не разобрать, есть там рулевые или нет. А общая тяга вполне может быть больше, чем у нашего F-1. С водородом на второй ступени они провозились где-то на полгода дольше нас, но опять же, в прогнозе написали, что им понадобится не меньше трех лет! Что, у нас до «Рокетдайн» кто-то работал с водородом? Никто не работал, но двигатель они сделали. Так почему же мы продолжаем считать русских глупее нас?
ЭЙЗЕНХАУЭР: Вернер, мы отстаем или нет?
БРАУН: Не отстаем и не опережаем. Идем примерно одинаково. Ракета у нас полетела раньше, но у них лучше отработан корабль. И так по каждому пункту. Где-то они чуть впереди, где-то мы, но в целом паритет.
ЭЙЗЕНХАУЭР: Мы можем их серьезно опередить? Не на месяц или полгода, а хотя бы лет на пять?
УЭББ: Только если сделаем что-то, чего они не смогут повторить. Сейчас мы набираем практику по длительным полетам, от двух-трех недель, а следующая остановка Луна.
ЭЙЗЕНХАУЭР: Мы сможем опередить русских на Луне?
БРАУН: Смотря что под этим понимать. Мы пока не можем говорить про высадку и даже про облет Луны с выходом на орбиту, для этого нужна сверхтяжелая ракета, которая полетит не завтра.
ЭЙЗЕНХАУЭР: Но у вас есть какая-то задумка, Вернер?
БРАУН: Вы совершенно правы, сэр, но это риск. Мы можем немного смухлевать, чтобы выиграть время, и облететь Луну по так называемой траектории свободного возвращения на «Сатурне-1», как только все будет готово. Это сэкономит нам около года, если мы так стремимся к рекордам.
ДАЛЛЕС: Расшифруйте.
БРАУН: Охотно. Та схема облета Луны, что у нас сейчас утверждена, предполагает полет на «Сатурне-5» с выходом корабля на окололунную орбиту. Но если не выходить на орбиту, то можно слетать на легкой ракете. Запускаем корабль так, чтобы он долетел до Луны, обогнул ее и вернулся обратно за счет гравитации нашего спутника. Никаких маневров не нужно. Самый простой и относительно безопасный полет, но все-таки, межпланетный. У нас есть шанс сделать это первыми, но и только. Русские смогут это повторить.