"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ)
Прошла минута, и красная полоска, как положено, стала желтым овалом с расплывчатыми краями. Нужно подождать еще немного и дочитать все до конца. Видимо, Иван давно готовился к передаче «подарка», здесь есть даже краткое объяснение, почему можно использовать программу и не опасаться, что система доложит «куда следует». Дело в том, что пользовательские «демоны» наблюдателей запускаются в изолированной среде. Правильный земной термин – «виртуальная машина», и импланты всегда считают такие программы неспособными как-то вырваться из своего окружения.
Альбина, которой тоже приходилось писать собственных «демонов», не имела понятия, как можно влиять на физиологию, то есть на низкий уровень работы имплантов. Видимо, Иван неплохо продвинулся в этой области, а свои подлинные успехи тщательно и успешно скрывал от всех. В том числе, видимо, и от нее. Но разве можно его в этом упрекнуть, зная то, что теперь знает и она?
Еще одна незаметно пролетевшая минута, и овал стал ярко-зеленым и резко очерченным. Пару раз мигнув, значок «демона» исчез из виду, окончательно перейдя в фоновый режим. Вот, сейчас и проверим» Альбина закрыла глаза, сделала пару глубоких вдохов и тут же поняла, что спокойствие уже пришло. Чистый разум, кристальная ясность ума. Никаких эмоций. Все логично. Она вспомнила поцелуй, но вместо чувства опасного возбуждения и бешено подскочившего пульса ощутила прилив спокойной нежности и понимание, что все по-настоящему и не зря. Все, что говорил Иван, правда! Сотни маленьких деталей встали на место, все несуразности последних дней обрели смысл.
Единственное, что приходится принять на веру, так это историю с врагами Рьялхи, как их назвал Иван? Сарги? А если подумать, раз уж мозги вправлены? Зачем Рьялхи понадобилось приближать к себе Вэя, если он у них под подозрением? Держи друга близко, а врага еще ближе! И Альбиной просто пожертвовали, сдали, как пешку, в угоду общей комбинации. Суки!
Но вместо ярости она почувствовала холодную решимость и готовность действовать. Нужно все просчитать и разыграть эту партию так, чтобы и комар носа не подточил. Иван Родин, освободившись сам, стал живым примером того, что от диктата и управления Рьялхи можно избавиться. Чем не цель, снова самостоятельно распоряжаться своей судьбой?
Но и цена ошибки велика. И Иван, доверившись ей, скорее всего, дал ей право решить, чего она сама достойна. Если он так мастерски манипулирует чужими имплантами, то вполне возможно, что он предусмотрел и «плохой» вариант. И проснется она завтра в каких-нибудь трущобах с головной болью, и не вспомнит ничего. А самое главное, сам Иван про нее больше не вспомнит, и будет прав.
Она мысленно прокрутила все эти соображения еще раз, в поисках изъянов в логике. Но нет, теперь все понятно и не подлежит сомнению. И сразу же стало спокойно и хорошо, и захотелось спать. День был длинный, а вечер еще длиннее. Нужно отключить измученные мозги. Последнее, что пришло ей в голову перед провалом в крепчайший сон, это вопрос, каким бы способом состричь с Лины Эл волос, а главное, зачем это нужно и откуда Иван вообще про нее знает?
За несколько секунд до будильника Альбина проснулась сама и убрала мерцающий значок будильника из поля зрения. Включила свет. Щурясь, вылезла из-под одеяла и осталась голышом, для бодрости. У нее почти нет с собой личных вещей, которые надо собирать, так что через десять минут она уже собрана, одета и не спеша прихлебывает свежезаваренный чай с припасенной булочкой. Утро начинается неплохо, остается только добраться до аэропорта, и желательно, без приключений.
Покончив с чаем, она ополоснула чашку, повесила через плечо сумочку и, оставив ключ в ячейке на этаже, спустилась на лифте в фойе. На улице уже вовсю гудит утренняя суета. Машины потоком идут по набережной, отсвечивая яркими стоп-сигналами, гроздьями ярких точек двигаются по мостам, отражаясь в темной дунайской воде. Еще хорошо видна ночная подсветка зданий, но небо уже совсем посветлело, а на востоке, где сквозь тучки встает солнце, царит яркая свистопляска лучей в багрово-желтых тонах.
Альбина процокала вниз по ступенькам и остановилась, оглядываясь в поисках подходящего транспорта. Увидев потенциальную клиентку, таксисты оживились, но первым, ловко подрулив к самому бордюру, перед ней остановился миниатюрный серебристый «Опель» без единого знака принадлежности к таксопарку. Пассажирская дверь беззвучно раскрылась, откинувшись вверх.
- В аэропорт, мисс? - по-английски спросил Янош Полгар. - Старым знакомым скидки.
Карелия, Аэродром Луостари, ноябрь 1959 года
Летчик вслепую продирается сквозь вязкие слоистые облака, полагаясь на указания с Земли. Внимательные голубые глаза цепко держат в поле зрения шарик авиагоризонта, следят за оборотами двигателя и отклонением рулей. Работа тяжелая, но для молодого старшего лейтенанта нет ничего прекраснее, чем этот слепой полет над морем где-то к северу от уже ставшего родным аэродрома.
Он любит летать и делает это с удовольствием, тем более что интенсивность полетов в последнее время сильно увеличилась. Такие изменения в «политике партии», ранее державшей летчиков на голодном керосиновом пайке, не могли не радовать, и уже почти полгода налет молодых лейтенантов растет, как снежный ком. Разумеется, не обходится без аварий, случаются и катастрофы, но кто в здравом станет отказываться от полетов?!
Участившиеся полеты советских летчиков явно кого-то сильно заинтересовали по ту сторону границы, и зонды-шпионы еще с прошлой зимы начали доставлять постоянную головную боль. И дело не только и не столько в том, что они могут что-то пронюхать или сфотографировать. Главное, они создают опасность для полетов авиации, в том числе гражданской, да и Мурманск не так далеко. Мало ли, какая гадость людям на головы прилетит! С другой стороны, перехват таких зондов это неплохая тренировка для новоиспеченных морских авиаторов.
- Шесть триста, до цели двенадцать, - подсказала Земля, и старший лейтенант слегка принял ручку на себя, чтобы поскорее оказаться выше облаков и начать визуальный поиск цели. Но долго искать не пришлось. Истребитель неожиданно вынырнул из белой каши и в ярко блеснувшем солнце летчик увидел проклятый «пузырь» прямо перед собой.
Он успел среагировать, и почти вовремя. Самолет резко встал на крыло, уходя вправо, но все-таки чиркнул неторопливо плывущий баллон левой плоскостью. Раздался громкий треск, и машина завертелась, словно от гигантского пинка. Отчаянно штопоря, Миг-15 устремился вниз, к почти неподвижной серой глади Белого моря.
В кабине такой грохот, будто зенитный снаряд угодил. Не то, чтобы старший лейтенант знает, как это на самом деле бывает, но все равно! Удивительно, насколько он спокоен и собран в столь критический момент. Если разрушено крыло, то остается только дернуть ручку катапульты, хотя и тут неизвестно, как все пойдет. И с катапультой лучше не затягивать, иначе шансы быстро сведутся к нулю. Шесть километров в запасе есть, но они растают за несколько секунд, и тогда…
Нужно попытаться спасти машину, подумал старший лейтенант, осторожно придавливая левую педаль и отдавая ручку от себя. При этом его руку чуть повело, и ручка тоже стала отклоняться влево. И тут, словно что-то вспыхнуло в мозгу, будто буквы всплыли и голос заорал: «Крен в нейтраль!»
Это подействовало настолько ярко и убедительно, что старший лейтенант послушался и скорректировал положение ручки, пытаясь понять реакцию машины. Еще оборот, еще. Вроде, замедляется! Еще пол-оборота, и вращение прекратилось совсем. Летчик взял ручку на себя и осторожно вывел самолет из пике на вполне комфортных двух с половиной километрах.
Ну, и дела! Самолет явно ведет влево, на конце крыла хлопают какие-то лохмотья. Однако, в целом машина вполне послушна. Летчик отдышался, собрался с мыслями и четко доложил на землю о происшествии. Земля ответила, что цель с экранов исчезла и приказала пилоту возвращаться. Он, конечно, любит летать, но возразить тут нечего. Нужно срочно садиться, потому что если повреждены какие-то магистрали, то до аэродрома можно и не дотянуть.