"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ)
Иван замолчал, удивляясь эмоциональности своей вспышки. Хотя собеседники, особенно Борис, прекрасно его поняли. Сам Иван, ходячий пережиток прошлого, родился в несусветно далеком 1972 году, когда по Луне в последний раз бродили люди. Джин Сернан ободрал крылья с лунохода на сувениры, а геолог Джек Шмитт метнул на прощание молоток. Оба отряхнули друг с друга пыль, залезли в свой «Челленджер» и улетели домой, к такой-то матери! И с тех пор, за восемьдесят с лишним лет - никого! Иван вспомнил, как еще школьником в 80-е годы ловил каждое слово из телевизора «про космос». Каким потрясающим прорывом казалась тогда станция «Мир» с ее модульной архитектурой! А через два года слетал «Буран», и казалось, что вот оно, будущее, наступает прямо сейчас! И на Западе были интересные планы, а уж картинки в появившихся тогда переводных глянцевых книжках и журналах были фантастические! Огромная станция «Фридом», европейский многоразовый «Гермес», эскизы лунных и марсианских баз. Но картинки остались картинками. Похмелье было горьким и длилось еще полвека. Только к середине 21-го столетия выжившие в большой войне космические державы, которых осталось, по сути, всего две, начали вспоминать, что космос - это не только разведка и связь.
- Ты сам-то на прессуху почему не пошел? - спросил Мельников.
- Не стоит лезть в пасть тигру, - покачал головой Иван, - Буду наблюдать издалека. Трансляцию ведут несколько каналов, не считая любителей в зале со своими камерами. Если Вэй туда припрется, то мне лучше не лезть.
- А наш адмирал там будет? - уточнил академик. - Вряд ли он упустит такую возможность что-то узнать из первых рук.
- Этот Дорман мне лично глубоко симпатичен, - признался Иван. - Я крайне впечатлен его энергией и железной хваткой. Перед ним открываются буквально любые двери. Везде этот проныра успел, всюду отметился! С другой стороны, он теперь не просто консультант, а вполне официальный атташе по культурным связям.
- Достаточно солидная должность, - вставил ремарку академик. - Понятно, что янки будут всеми способами искать в этом деле подвох.
- Я их не виню, - кивнул Иван. - После войны они не собираются отставать от конкурентов даже с учетом нынешних как бы дружеских отношений.
- А когда они перестали тратиться на мировую гегемонию вроде заморских баз и авианосных группировок, то деньги почему-то сразу нашлись, - усмехнулся подкованный в геополитике Вадим.
- Неудивительно, - подхватил мысль Иван. - Уж лучше потратить полтриллиона долларов на космос, чем на эту фигню, да и доллары нынче уже совсем не те, что раньше. Ну и престиж, куда же без него? Китайцы и их соседи еще не скоро смогут строить что-то летающее или даже плавающее. У европейцев дела чуть лучше, но как обычно, нет денег.
- Да не очень-то европейцам это надо, - мрачно заметил Мельников. - У них до сих пор на улицах стреляют, какой там космос!
- Если наши хотя бы половину планов не зарубят, я все прощу, - отчаянно махнул рукой Иван и снова замолк, задумавшись. В принципе, все не так плохо. Учитывая застой в полетах, продолжавшийся десятки лет, было отрадно наблюдать, как русские и американцы, давние соперники по космической гонке, снова лезут наверх, сначала на околоземную орбиту, потом на окололунную. Есть надежда, что в конце концов, опять начнут топтать лунную пыль, на этот раз вместе. А решив проблемы с инопланетниками и получив возможность использовать их технологии, можно вообще не особо беспокоиться о будущем освоения космоса.
Вадим выдал несколько команд серверам, и на одном из больших экранов возникла картинка с пресс-конференции. Пресс-зал в подмосковном ЦУПе полон гостей и журналистов, на трибуне располагаются главные действующие лица. Пока они молчат, в зале стоит нестройный гул голосов. Все обсуждают, что же собираются объявить эти большие космические начальники.
Иван подключился к своим источникам и расположил несколько картинок перед своим мысленным взглядом. Вот и адмирал Дорман! Попасть на пресс-конференцию он, скорее всего, смог благодаря телевизионщикам из ABC. Теперь он наблюдает действо с самой выгодной точки, фактически, с первого ряда. Проныра, что тут скажешь! И сейчас он смотрит не в президиум, а все больше по сторонам. Незаметно так поглядывает, не привлекая к себе внимание, но взгляд у старика цепкий, а глаз весьма острый. Так кого же он высматривает?
Переключившись на другую камеру, Иван безошибочно понял, кого так внимательно разглядывает Дорман. Вот он, высоченный здоровяк у дальней стены, выделяется над морем голов, как какой-нибудь утес над прибрежной бухтой. Только кружащих над ним чаек не хватает. Вэю Тьяо действительно нужно получше маскироваться.
Мыс Канаверал, август 1958 года
«Не облажайся, Шепард», - сказал он сам себе перед посадкой в капсулу. У астронавтов в ходу шутка о том, что «Меркурий» на себя надевают, а не входят в него, настолько кораблик получился крохотным. Меньше любого истребителя, уж это точно, а их 35-летний Алан Шепард, один из опытнейших летчиков страны, видел немало. С другой стороны, сама по себе, без массивной серебристой колонны «Тора», эта кроха никуда не полетит, разве что вниз. Он уже давно лежит в своем ложементе, терпеливо игнорируя возню ассистентов, затягивающих и перепроверяющих ремни и внимательно. Алан решил на всякий случай еще раз просмотреть свои шпаргалки. Ничего не забыто, все в норме, остается еще немного подождать.
В какой-то момент он даже задремал, хоть и всего на пяток минут. Приснилась ему Луиза (жена - прим авт.), по крайней мере, он уверен, что это она, но уж больно в непривычном обличье.
- У тебя прекрасный корабль, Шепард, - говорит она с улыбкой, разглядывая стайки экзотических рыбок в длиннющем настенном аквариуме, и свет от ярких ламп переливается на ее коже цвета морской лазури, а голубые глаза так и сияют. - И команда самая лучшая. Жаль, что я не могу лететь с тобой.
Он открыл глаза, а в ушах еще звучит удивительная, нигде не слышанная музыка. Шепард, мысленно смакуя остатки сна, бегло осмотрел приборы и проверил время. Люк закрыт, герметичность проверена, заправка ракеты закончена. Скоро летим!
- Свобода-7, Капком, - прохрипел голос Дика Слейтона, после чего слышимость немного улучшилась. - Дай вольтаж, Хосе. (прозвище Шепарда и Янга - прим.авт.)
- Это Седьмой, Бастер (Buster - прозвище Дика Слейтона, прим.авт.) - отозвался Шепард. - На главной 24, на резервной 29. Все в норме.
А это уже финишная прямая. Доклады идут в установленном порядке, без суеты. Еще до того, как пошел отсчет, Шепард буквально кожей почувствовал, как начал раскручиваться турбонасос двигателя, и только потом появился глухой рев и вибрация. Слейтон начал транслировать отсчет секунд:
- Пять, четыре, три, два, один, подъем!
Ракета слегка вздрогнула, это оторвались кабель-разъемы, и рев заглушил все прочие звуки.
- Подъем, и часы пошли! - почти выкрикнул Шепард, чувствуя, как наваливается тяжесть ускорения. Перегрузка вполне терпимая, даже комфортная, меньше двоечки, тренированный летчик ее ощущает, но не более того.
- Это седьмой! - чуть громче, чем надо, доложил он. - Топливо в норме, перегрузка один и восемь, давление 14, кислород в норме!
- Понял, Седьмой! - голос Слейтона звучал эйфорично. - Все выглядит хорошо!
- Все в норме, все окей! - еще раз повторил Шепард, стараясь говорить спокойно и убедительно. Ракета продолжает тянуть, а точнее, толкать «Меркурий» вверх. Перегрузка нарастает, превысив тройку. Трясет тоже довольно крепко, словно по проселку летишь во весь опор, не снижая скорости.
Прошли разворот, миновали зону максимального скоростного напора, и когда ракета, казалось бы, мертвой хваткой вцепилась в назначенную ей траекторию, тогда и случилось крупное невезение. Система управления почувствовала, как небольшой порыв гулявшего на высоте бокового ветра слегка качнул машину, уводя ее с курса. Автоматика отреагировала адекватно, парируя ошибку отклонением рулевых сопел. Но алгоритм, перекочевавший с более ранней и легкой версии ракеты, не учел слегка измененного полетного задания, и боковая скорость немного превысила заложенные ограничения. Через пару секунд ракета качнулась в обратную сторону, и опять проскочила нужное положение, входя в смертельно опасную волну автоколебаний.