"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ)

Роботы работали в космосе и прежде, но такой самостоятельности не проявляли. А если машине во время буксировки захочется в тени отдыхать, что делать тогда? Уговаривать? Но на такие абстрактные предположения Старцева ответила сухо, словно зачитывая характеристику способного абитуриента. Мол, насчет работы, товарищ командир, не беспокойтесь! Чувство долга, в некотором роде, нашему «Утюжку» знакомо!
Этот странный робот, кажется, для нее понятнее и яснее, чем большинство людей. Кто-то из любителей классики сравнивает ее с героиней книг Азимова по имени Сьюзен Келвин, но ничего общего с вымышленным робопсихологом у Катерины, конечно же, нет. Пусть ей почти сорок пять лет, но ведь наша наука и медицина, как известно, делают огромные успехи! Хоть с той же Еленой Фирсановой, принцессой Луны и королевой Марса, ее не сравнить… Но нужно ли?
Время до следующего маневра прошло незаметно, потому что скучающий командир нашел, как немного ускорить встречу с последней на сегодня целью, потратив чуть больше рабочего тела. Остатки жидкого водорода в изолированном баке вместе с неприкосновенным запасом обыкновенной воды позволят, при необходимости, слетать к Луне и вернуться, не думая об экономии, а тут всего лишь скромный перехват космического мусора. Что и говорить, насорили предшественники изрядно!
Как-то даже не верится, что теперь любой космический полет не будет оставлять после себя кружащие в пустоте переходники, разгонные блоки и даже целые ступени, иногда с приличными остатками топлива. Впрочем, всякие мелочи вроде крепежа, обрывков изоляции и чешуек краски и сейчас могут улететь, но легкие объекты очень быстро тормозятся и падают вниз, сгорая дотла. А все крупные предметы, так или иначе оставленные на орбитах за столетие космической эры, уже больше года подвергаются изрядной «прополке».
И сейчас их ждет еще один такой «объект», давно крутящийся вокруг Земли в полном одиночестве. Пустой, истраченный, мертвый.
- Вижу его, - всмотрелся вдаль командир после зависания. – На глаз почти такой же. Хотя, по нашим данным, ему всего лет сорок. Можно сказать, почти новый.
Металлическое веретено массой в три с половиной тонны не выглядит чудом техники. Сверху шарообразный бак окислителя, снизу тороидальный бак горючего, слегка наклоненный из-за конструкции заборного устройства. Тонкие фермы удерживают конструкцию вместе, а из-под баков торчит сопло двигателя. 
- Твой выход, - разрешил командир, полностью погасив относительные скорости и выстраивая штатную ориентацию для маневра. Брюхом назад, хвостом вниз…
А «Утюжок» уже сорвался со своего «насеста», устремившись к цели. Похоже на рыбалку со спиннингом, когда тяжелое «грузило», посланное щедрым замахом, метр за метром разматывает леску с катушки. Здесь «снасть» намного прочнее, да и «бороду» не получится сделать, но и предел прочности у фала имеется, не стоит про это забывать. Ярко блестящий на солнце, но такой удивительно маленький аппарат за полминуты добрался до объекта и ухватился за верхнее силовое кольцо.
- Готово, - коротко сообщила Старцева. – Можно начинать.
Корабль привычно начал «тянуть» связку, сначала легонько, чтобы натянуть фал и погасить колебания, а потом все сильнее и сильнее. В первые секунды все шло без замечаний, но потом сыграли два важных фактора. Во-первых, в баке горючего оказался приличный остаток, почти две тонны, который умудрился сохраниться и не испариться в открытый космос за прошедшие годы. Ну и конечно, усталостная трещина в защелке карабина, которой «Утюжок» пристегнут к фалу…
Рвущийся трос, натянутый с усилием больше пяти тонн, может натворить немало бед, несмотря на мягкую оплетку. Но в этот раз, кажется, экипажу повезло, фал ничего не снес и не пробил, а просто эффектно обмотался вокруг корабля. А «Утюжок» так и остался закрепленным на старой железяке, которая, к счастью, теперь медленно удаляется от корабля. Не хотелось бы получить столкновение…
- Вот зараза, трос «сыграл»! – запоздало расстроился командир, будто снова провалил зачет в морской учебке.
 
Неприятно чувствовать себя мустангом, стреноженным метко брошенным лассо… Но зато повреждений, кажется, и впрямь никаких нет. Командир почти неосознанно переключился на ручной режим и в пару секунд погасил небольшое остаточное вращение корабля.
- Ничего больше не предпринимай, - внезапно попросила Старцева. – Сейчас нас распутают.
- Не понял юмора, - нахмурился командир. – Кто нас распутает? Надо бы доложить…
Маленький зализанный корпус «Утюжка» блеснул матовыми боками, промелькнул перед остеклением пилотской кабины и скрылся из виду где-то под левым крылом. Получается, он каким-то образом успел сориентироваться, отстыковаться, вернуться к кораблю, и… Что он делает сейчас?
- Цепляю конец фала, - словно прочитав мысли командира, объяснила Старцева. – Еще пара минут, и освободимся.
Капитан Костин, как это ни смешно звучит, не имеет допуска к управлению миниатюрным аппаратом. Более того, он понятия не имеет, как именно Катерина управляется с этой своевольной машиной. Да, для нее зарезервирован закрытый канал связи через антенны корабля, но у самой Старцевой нет ни приборов, ни джойстиков, ни даже самого паршивого планшета в руках.
Хотя, если подумать, многое становится на свои места. Импланты, вот что это такое! Именно поэтому у Катерины бывает такой странный взгляд, будто она постоянно смотрит на что-то еще, невидимое простому глазу. Она, конечно, неординарный человек, но заподозрить ее в аутизме или чем-то подобном…
«Утюжок», тем временем, благополучно распутал «лассо» и удалился на тридцать метров, вытянув фал в линию. Командир включил лебедку, и еще через минуту оборванный конец фала оказался закреплен на ободе катушки. Маленький аппарат выбрался из грузового отсека и, выжидая, завис в пяти метрах от стекол пилотской кабины. Дальше впереди, в полутора сотнях метров, медленно кувыркается почти забытый разгонный блок старой ракеты.
- Перигей у нас сейчас около полутора тысяч, - снова нахмурился командир, вспомнивший, что выполнить задачу по своду объекта с орбиты теперь не получится. – Теперь точно придется докладывать.
- Не придется, - успокоила его Катерина. – Теперь нужно сделать облет и зависнуть впереди ступени.
- Рассказывай весь план, - Командир требовательно повернулся к напарнице, но внезапно уловил легкую улыбку.
«Утюг» тем временем рванул вдаль, в сторону старой ступени.
- Мы собирались опробовать этот режим в следующем вылете, - охотно объяснила Старцева, словно ее вдруг подменили. – Не хмурься, Леш, тебе не идет. Так вот, «Спиралям» скоро не придется гоняться за мусором, наши «Утюжки» прекрасно справятся сами. Они достаточно автономны и умны, чтобы обходиться без нас.
- Хочешь сказать, что эта малявка способна скинуть с орбиты четырехтонную ступень? – как можно спокойнее переспросил командир. – Причем, неоднократно?
Яркая точка вплотную подошла к ступени, слилась с ней, и через несколько секунд вращение объекта полностью прекратилось.
- Делай облет, и сам все увидишь, – посоветовала Старцева.
Костин усмехнулся про себя и взялся за ручку управления, начиная отработанный маневр. Не то, чтобы Катерина не должна, в теории, командовать на борту, просто ситуация очень странная. И она, конечно, права, ему очень хочется увидеть то, чего быть не может. Новые физические принципы, вот что это такое! Подписку о неразглашении в отношении «Утюжка» и его оператора он уже давал, но теперь он узнает что-то еще…
Отклонение ручки, и «Спираль» послушно заскользила в сторону, облетая мертвый объект по широкой дуге. Огромная тяга, с прежними кораблями не сравнить! И только привыкли к такой свободе полета, и тут опять что-то новое… А если можно летать без реактивных струй, тогда…
- Висим, - коротко сказал командир, остановив машину впереди мертвой ступени. – Можешь показывать обещанный фокус.
Все произошло очень быстро и без всяких эффектов, объект просто стал стремительно удаляться, быстро теряя орбитальную скорость. Очень грубо прикинув в уме время и угловые размеры объекта, Костин получил ускорение в половину «же», что само по себе очень впечатляет. Еще через минуту от умчавшейся вдаль ступени отделилась яркая точка и стала снова догонять корабль.