"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ)
И снова приходит на ум песня, теперь уже другая, про Марс и яблони. Сколько над этими словами смеялись, сколько издевались! Мол, смотрите-ка, все эти жалкие мечтатели остались копошиться в грязи! Собственно, мало кто из тех первых космических романтиков дожил до нынешнего дня, но и их идейные противники находятся в том же положении. Никто не вечен, хоть небо коптить некоторые способны довольно долго. Но разве это остановило прогресс? Задержало, это да! Но ведь никогда не поздно повозить кое-кого воображаемым рылом о воображаемый стол?
Кто-то мечтал о сидре из марсианских яблок, кто-то думал о яблочном пироге или пирожных, а кто-то хотел засунуть первое яблочко «оттуда» в формалин и поставить банку в музей. Кажется, ожидание скоро закончится, и это не помешает исполнить множество задумок тех людей, кто не потерял веру и не смирился с «приземленной» точкой зрения.
Скоро, друзья! Уже очень скоро!
Город Даррен, ноябрь 2060 года
Культы и верования так и не стали для людей Рьялы серьезным политическим фактором. Кланы, едва войдя в силу, стали довольно жестко отторгать любых фанатиков, тайных или явных. Сама по себе вера не возбраняется, если держишь свои понятия о вечности при себе. И почти все понимают, что рай или ад при желании можно устроить прямо здесь, в материальном мире. Твой клан – это и есть справедливость, но только для своих. А что об этом думают остальные, не все ли равно?
Но идея о жизни после смерти слишком очевидна, чтобы считаться редкой деформацией сознания. И почти все культы, оставшиеся с давних пор, эксплуатируют это понятие. Как и на Земле, об этом задумываются многие, и даже те, кто не считают себя религиозными. А вдруг все совсем не так? Вдруг и на самом деле есть что-то, где-то? Второй шанс, искупление, перерождение? Особенно когда стоишь на пороге гибели, как не подумать, хотя бы мельком? Вдруг твоя гибель это не совсем гибель? Надежда, даже самая призрачная, греет душу, а человек слаб…
Как может выглядеть персональный рай для телохранителя? Если в тебе есть хоть капля ответственности, ты захочешь узнать, что тот, кого ты охранял, все-таки смог уцелеть. Вопреки отсутствию любых шансов. И если этот человек выжил, можно расслабиться и предаваться безделью вечности. Но если твой подзащитный погиб, то это уже не рай. Это твой персональный ад, где ты будешь снова и снова переживать тот момент, когда совершил ошибку. Не справился, не уберег, не просчитал…
Если бы не боль и жжение в груди, Зоя Эл даже не подумала бы о таких глупостях. Первый глоток воздуха дался ей с таким трудом, что поневоле подумаешь о каком-то наказании. Но потом она сообразила, что жжение это последствие регенерации, а подземелье, облицованное рыжим кирпичом, не похоже на описание загробного мира. Скорее всего, ее все-таки не убили, ведь иначе… Все было бы иначе…
И ее бы не встречала Лара, при этом чуть не плача от радости. На «той стороне» ее бы встретил погибший Мелви, или еще кто-нибудь, далекий от мира живых. Но не она! Нужно просто дышать, двигаться, жить! Ведь при любом исходе сейчас придется держать ответ. Но отвечать перед живыми все-таки проще, потому что мертвые не прощают.
- Не отдам! – упрямо заявил Иван по-русски, стараясь не повышать голос. – Ни одного снарядика этим уродам не оставлю! Ни одной баночки рациона! Все заберу, даже если на себе придется тащить!
Зонд сделал еще пару кругов между стеллажами, поблескивая в слабом свечении «светляка», и неподвижно завис в метре над полом.
- Хорошо, что мы одни, - улыбнулась Лина, изящно усаживаясь на маленькую машину верхом. – Я даже спорить с тобой не буду. Вижу, что ты уже все обдумал.
- Не все, - признался Иван. – Но оставлять все это здесь это просто не по-хозяйски! Вывезем, вытащим, перепрячем!
Зонд тронулся с места и снова пролетел по своему простому маршруту, и Лине пришлось приложить некоторые усилия, чтобы удержаться. Несмотря на нагрузку, машина очень точно выдержала траекторию, и Иван решил признать испытания успешными.
- Как думаешь, долго они там будут ворковать? – спросил он, кивнув в сторону коридора. – Мне нужно еще немного времени, и будем уходить.
Он очень надеялся на то, что и этот момент Лара не забудет. Это ведь он предложил ей «встретить» Зою наедине, когда регенерация завершилась. Пусть первое, что она увидит после пробуждения, будет лицо ее подруги и подзащитной. Может быть, это немного смягчит обстановку.
- Все будет быстро, - заверила Лина. – Как только Зоя поймет, в чем дело…
- Она попытается отжать у нас два комплекта брони с оружием, прихватить Лару и снова скрыться? – предположил Иван.
Лина не успела ответить, заметив, как младшая сестра появилась из коридора и молча направилась прямо к ящикам с броней. Открыла первый попавшийся универсальный комплект, извлекла пакеты с мягким слоеным «поддоспешником» и умчалась обратно. И ведь выбрала правильный ящик! Примерно четверть комплектов брони – универсалы, легко подгоняются под женскую фигуру, но за счет слегка меньшей прочности. А остальные кирасы чисто мужские, и это не шовинизм, а статистика: все же, большинство бойцов во всех кланах мужского пола. Впрочем, серьезные бойцы модифицируют свою броню сами, добавляя слои защиты или кинетические щиты, но сейчас выбор ограничен…
- Давай переодеваться, - скомандовал Иван. – Эти кирасы все равно лучше, чем наши с тобой обноски.
Хороший доспех, как и хороший скафандр, сделан так, что в него можно облачиться без посторонней помощи, но Иван в шутку пожалел, что нет повода что-нибудь застегнуть у Лины на спинке… Впрочем, помощь ей все равно понадобилась, когда приступили к той самой настройке доспеха по фигуре. Жаль, что такие красивые формы означают уменьшенную прочность брони, и с этим нужно что-то делать.
Подумав, Иван вытащил генераторы щитов из обеих старых бронепластин и закрепил их у Лины на поясе, где для этого имеются специальные гнезда. Немного повозился с разъемами, но судя по изменившимся параметрам оно того стоило.
- А как же ты? – упрекнула Лина. – Возьми один себе!
- У меня «рубашка» прочнее, - улыбнулся в ответ Иван, застегивая собственный панцирь. – Зато ты теперь наш «танк», без собственных щитов два попадания выдержишь, а с ними все пять. Помнишь, что мы Альбине обещали?
- Беречь друг друга, - нахмурилась она. – А ты нарушаешь обещание и не даешь мне тебя беречь… Еще и танком обозвал…
- Не жалуйся, - рассмеялся Иван и привычно пригладил ей волосы. – Ты пойдешь первой. По уставу танки идут впереди пехоты. Правда, в городе наоборот, но нам без разницы. «Панцерфауст» нам не грозит.
Остаются шлемы, но их пока рано надевать, отряд еще не собрался. Да и сам отряд, если честно, под вопросом. Война есть война, даже в таком небольшом масштабе, и как тут обеспечить единое командование? Допустим, тактическое разбиение на пары напрашивается само собой, но кто будет командовать?
А время бежит, и чем дальше, тем тревожнее ожидание. Уходить нужно как можно быстрее! К счастью, в этот момент «вторая пара» показалась из-за угла, и Иван с облегчением понял что, будучи в сознании, Зоя почти не напоминает Джину. Странное преображение, но это факт. И не помогают ни схожие черты лица, ни телосложение, ни короткие упрямые вихры на голове. Потому что глаза у нее совсем другие!
Давно, еще в прошлой жизни, встречаясь глазами с Джиной Лаваль, Иван всегда улыбался, пусть даже внутренне. Даже если он внешне оставался серьезен, эта рослая, полная жизни спортсменка всегда вызывала у него приступ безудержного оптимизма. Они неплохо знали друг друга, и Альбина была тем самым мощным канатом, удерживающим вместе столь разные души. Они понимали друг друга с полуслова, при этом понимая Альбину вообще без слов. А Зоя до сих пор ни разу даже не видела его физиономию, и разве она в этом виновата?