"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ)
Даже свое имя и название клана он пытался скрывать до последней возможности. Альбина уже давно знала Даргоса, специалиста по «грязным делам», и двух его юных «учеников», похожих, как близнецы. А может, они и есть близнецы, но кто про это скажет? Торвик и Мивьерш выжили в последней вылазке, но опыта у них почти никакого. Они называют друг друга по именам, ничуть не стесняясь, и только сам предводитель до самого конца не пожелал представляться. Может быть, он верит в то, что имена имеют силу и власть? И отдать врагу часть себя и всего клана, заключенную в имени, он считает ненужным проявлением слабости?
А еще, в нем по-прежнему играет гордость. Почти месяц он пытался хоть как-то использовать полученную от Альбины информацию, но серьезное незнание местных реалий не оставило шансов на успех. А его подчиненные как-то не очень горят желанием ему помогать. На Земле нет никого, кто может помочь с научно-технической точки зрения, а научных знаний о технологии резонанса нет ни у боевиков, ни у Альбины. На что надеется предводитель? Его внезапно проснувшаяся осторожность уже обошлась в недели потерянного времени.
Альбина уверена, что для Ивана и Лины, если это именно она появилась в конце боя, все это должно выглядеть довольно странно. Полное молчание, никаких попыток выйти на контакт, что крайне нетипично для Сарги. Не то, чтобы Альбина считает себя большим экспертом по этой расе, но со стороны такое поведение наверняка кажется нелогичным.
Весь этот месяц она прожила в той же тесной каморке, в которой появился топчан для сна, да и бить ее по ночам перестали. И кормят теперь чуть получше, а иногда даже дважды в день. Впрочем, дни эти проходят в тоске и бездействии, так что остается лишь мечтать, размышлять и надеяться.
Альбина все это время вспоминала Базу, друзей и коллег, Варвару, Джину и всех прочих… Быть может, чтобы проникнуться духом мщения, или же просто чтобы не забывать. Как можно сделать все эти жертвы не напрасными?
Альбина много раз возвращалась мыслями к злополучному бою. Должна же была Лина когда-то прекратить беситься и помочь общему делу, и момент она, конечно, нашла подходящий. Что они сейчас делают вдвоем, как живут? Этот вопрос не то, чтобы вызывает у нее отголоски ревности, просто совсем не думать об этом она не может. С другой стороны, у Лины вместе с хорошим вкусом должно быть, в теории, и чувство такта.
Скорее всего, они поселились в каком-нибудь скромном жилище и ждут от Сарги выхода на связь с предложениями по торгу. Но что в этой ситуации делать самой Альбине? Планировать побег? Убить еще кого-нибудь? Все это полумеры, детали, неспособные скрыть отсутствие настоящего Плана. Она размышляла днями и ночами, а Шоршех лишь время от времени приходил к ней с расспросами. И вел он себя по-прежнему. То есть, как последняя свинья!
Больше всего предводителя интересует, как Иван собирается использовать свои знания, и насколько эти знания глубоки. Как известно, говорить правду всегда легко и приятно, поэтому она ничего, по сути, не стала скрывать. Честно сказала, что Иван за годы экспериментов раскусил принцип технологии Рьялхи и сумел подчинить себе импланты. Он знает про энергию, связь и транспортные тоннели и уже несколько лет в полной тайне создает индустриальную базу, чтобы строить корабли. Она честно рассказала, что Иван сумел превратить «вихревую» капсулу в снаряд, и именно так уничтожил корабль, но про это Сарги и сами знают.
Первое время Альбина ждала момента, когда пришельцам понадобится ее помощь по чисто бытовым вопросам. Если и были у них какие-то запасы, закупленные еще при помощи Вэя, то сейчас они должны подходить к концу. Заказывать доставку на дом нежелательно, потому что на крупную партию, доставленную в укромное место, могут обратить внимание власти. Поэтому остается старая добрая поездка по магазинам. Но Альбину брать с собой чревато, замаскировать ее внешность без имплантов не получится, а камеры сейчас есть везде, даже в захолустье. Поэтому «на дело» отправился опытный Даргос, «близнецы» тоже куда-то пропали, и Альбина осталась наедине с предводителем.
В тот день Шоршех смог ее удивить. Он вдруг выдал ей старый страшный пуховик и впервые вывел на улицу, где она долго не могла надышаться свежим воздухом и даже просто поверить в такую перемену. Ранняя зима в этом году пришла быстро и беспощадно, нос с непривычки пощипывает, но мерзнуть не получается, потому что дело идет к первой оттепели. Еще не свобода, но уже прогулка! Но ошейник портит все ощущение, из-за него она все время чувствовала себя собакой на выгуле. Если бы Шоршех поднял с земли палку и начал тренировать со своим трофеем аппортировку, Альбина нисколько не удивилась бы.
Но Шоршех просто смотрел, как она нарезает круги по двору, и молчал. Альбина так и не поняла, зачем он все это затеял, но зато прилично размялась. Ей очень хотелось влепить парочку снежков предводителю в «наглую рыжую морду», но рассудок взял верх, и она отстрелялась по забору и торчащим над ним столбам. Минут через пятнадцать, дождавшись возвращения Даргоса, Шоршех загнал Альбину обратно в дом, так и не сказав ни слова.
В ту ночь она долго не могла уснуть, ворочаясь на своем лежаке. Ее терзали очень серьезные подозрения насчет Даргоса. Уж больно естественно он загнал под навес старенький внедорожник, на котором и совершал свои вылазки. Слишком естественно открыл капот и полез ковыряться в движке, пока «молодняк» занимался выгрузкой припасов из багажника. Этот парень просто настоящий Штирлиц в тылу врага. Может, он и наш язык берёз и осин давно знает?
А еще, ее насторожил тот факт, что Сарги не пытаются сменить место жительства. Как знает любой подпольщик, чем чаще меняешь адреса, явки и пароли, тем меньше шансов попасться, но Сарги эту аксиому игнорируют. Но на этом странности не заканчиваются.
Кроме обычных регулярных допросов, Шоршех с Альбиной по-прежнему почти не общается и не отвечает на ее попытки заговорить. Вытаскивая ее из «камеры», он задает ей одни и те же вопросы, немного таскает за косу, трогает там и сям, не переходя грань обычного унизительного хамства. Даргос и побитая молодежь почти не появляются на глаза, и Альбина снова начала беситься. Зачем все это?!
Из-за вечных потемок в ее комнате она даже не смогла определить, сколько прошло времени, но однажды все резко изменилось. Дверь открылась, как бывало и раньше, и свет из соседней комнаты заставил зажмуриться, а на пороге появился Шоршех с неизменным шлемом от боевого костюма в руке. При таком языковом барьере иначе нельзя, обучать Альбину языку никто даже не пробует.
- У него тоже трофей, - с порога начал Шоршех.
- У кого? – переспросила Альбина, чтобы потянуть время, хотя сразу догадалась, о ком речь.
Вместо объяснений она получила злобный взгляд и едва не схлопотала оплеуху, но его рука остановилась в последний момент. Ладно, притворяться дурочкой она больше не будет, но зачем сразу драться-то?
- Объяснил бы, - тихо упрекнула она.
Он неожиданно успокоился, просто сел рядом, поставил шлем поглубже на топчан и как-то странно и обеспокоенно на нее посмотрел. Раньше он себе такой адекватности не позволял. Неужели что-то случилось?
- Один из наших у него. Ранен во время боя.
Альбине захотелось задать несколько вопросов. Например, кто вышел на контакт первым и как это случилось? О чем поговорили и о чем договорились? Но она сдержалась и сказала совсем другие слова.
- И причем здесь я?
По взгляду видно, что ему хочется ей хорошенько врезать, но вместо этого он сдержанно промолчал. Это уже совсем ни на что не похоже, и Альбина решила спросить сама.
- Он в обмен требует отдать меня?
Угадала. Явно угадала, но это тупик. Такой обмен не будет равноценен. Без заложника Шоршех и его команда будут вдвойне уязвимы. Поэтому снова молчание, разговор явно не клеится.
- Ты не знаешь, что делать?
Нет, он не признается, но похоже, что дело именно в этом. Но конечно, у трофея никто совета не спрашивает. Трофей норовят хлестать по щекам и стараются вечно давить на психику.