"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ)

Альбина, все еще белая как смерть, удержалась от слез и нашла в себе силы приблизиться. Присела рядом, дотронулась до мертвого лица, на котором нет ни страха, ни страдания. Словно Джина только что отрабатывала какой-нибудь прием в спортзале, и просто прилегла на кушетку в раздевалке, чтобы передохнуть. Только этим и можно утешиться. Она умерла быстрее, чем могла испугаться или что-то почувствовать.
Иван решил, что в такой ситуации бездействие смерти подобно. Нужно что-то предпринять. Но как поступить? Хоронить нет времени, да и могилу могут найти. Очень не хочется, чтобы там кто-то копался. Словно угадав его мысли, Альбина поднялась на ноги и отошла на пару шагов, все еще не в силах даже плакать. Иван встретился с ней взглядом, и она его поняла и кивнула. Но потом, все же прошептала:
- Освободи ее.
К черту секретность и к черту маскировку! Иван, внутренне содрогнувшись, обозначил область пространства, которую занимает лежащее тело, и начал концентрировать энергию, намеренно допуская утечку. Температура растет быстро, вот уже вспыхивает сухая трава и листья, но мощности все равно не хватает. Слишком велика область, которую приходится контролировать. Но что бы ни случилось, он не оставит Джину на поругание. Иван уже смирился с тем, что времени на кремацию может уйти больше, чем он рассчитывает, но все равно собрался довести дело до конца.
И тут, словно в костер бензином плеснули. Ярко вспыхнуло все, что оказалось внутри обозначенной области, и температура продолжает расти. Лина все еще слабо всхлипывает, но поток энергии держит ровный и мощный, словно всю жизнь тренировалась.
- Прости, подружка моя, - серыми губами прошептала Альбина, шагнув ближе к скорбному костру. – Не уберегла.
Больше никто не сказал ни слова. Через минуту огонь погас, кострище тщательно развеяли, землю в этом месте перепахали, и никаких следов не осталось. Словно и не было в этом мире Джины Лаваль.
- Уходим, - выдохнул Иван. – Мы и так задержались.
- А трупы этих? – спросила Альбина, но по тону понятно, что ей наплевать.
- Некогда с ними возиться, - отмахнулся Иван. – Надо удирать, а то «эти» пришлют подкрепление. Только оружие и патроны собрать.
Лина не сдвинулась с места, стоя над тем местом, где только что горел погребальный костер. Она все еще заметно подрагивает и изо всех сил старается успокоиться, но тщетно. Кажется, она находится на грани бешенства пополам с растерянностью. Потом, видимо, она приняла какое-то решение, развернулась и без слов двинулась прочь.
- Куда ты? – все еще пытаясь стряхнуть с себя оцепенение, позвала Альбина.
- Нам нужно держаться вместе, - добавил Иван.
Лина даже остановилась. И обернулась, хотя по ее глазам понятно, что она уже все для себя решила и слушать никого не будет.
- От вас толку нет, - равнодушным голосом сообщила Рьялхи. – Сама по себе целее буду.
Странная перемена, иррациональная и необъяснимая. Ведь при любом раскладе у группы больше шансов уцелеть. Это логично и понятно! Но Лина решила иначе. Невозможно понять, что она сейчас думает, но даже с учетом стресса и боли от потерь нельзя объяснить это бегство. Ведь это именно бегство! И не от него с Альбиной, а от другого явления, пока не понятого ими.
- Нас перебьют по отдельности, - чуть повысила голос Альбина. – Ты этого хочешь?
- Надеюсь, я этого не увижу, - нервно ответила Лина и уставилась куда-то вдаль.
Возможно, дело именно в этом? Может быть, она не так уж равнодушна к их судьбе, но не верит в успех и просто не хочет видеть их гибель? Как только что увидела гибель Джины? Это, конечно, эгоизм, но почему она так себя ведет?
- Ты же знаешь про Сарги больше нас, - Иван постарался говорить убедительно, но Лина даже не дослушала.
- От вас толку нет, - упрямо перебила она, глядя невидящим взглядом куда-то в небо. – Я здесь застряла.
Разумеется, он застряла. На не слишком развитой планете, где звездолеты строить пока не умеют. Вокруг чужие люди и чужие нравы. Любой впадет в депрессию.
- Не застряла, - Иван решил попытаться удержать ее. – Через год или полтора сможешь вернуться домой. Я не могу сейчас раскрыть всего, но у нас будет корабль.
 
Неискренний смех Лины больше походит на высокомерное фырканье, да и не к лицу ей такое. Но именно это сейчас и есть ее личина, одна из многих.
- Издеваешься? – отсмеявшись, грубо ответила она. – Нет от вас толку!
Альбина попыталась что-то сказать, но вовремя спохватилась, сообразив, что Иван сейчас выдал очень важный фрагмент своей большой тайны. Но Лина почему-то ведет себя, как гормональный подросток и не желает никого слушать.
Рьялхи махнула рукой, включила маскировку и буквально бегом исчезла в лесу, даже не попрощавшись.
- Ладно, пусть идет, - Иван вздохнул и махнул рукой с досады. – Может, у нее пройдет этот бзик.
Он так рассчитывал поговорить с ней, расспросить, поделиться информацией! А что теперь? О противнике почти ничего не известно. Куда идти? Где и когда ждать нападения? Как планировать, на что рассчитывать?
- Да что с ней такое? – проворчала Альбина, постепенно возвращаясь к рациональному образу мысли. – Она будто пьяная, или еще хуже…
- Не могу знать, - снова вздохнул Иван. – Но она все-таки большая девочка, не пропадет, я надеюсь. Ну, а нам с тобой пора сматываться. Очень давно и очень пора.
Несмотря на поджимающее время, Иван и Альбина собрали оружие убитых боевиков и все запасные магазины, которые смогли отыскать, и только после этого двинулись в путь. Молча прошли через лес в полной маскировке, сначала на восток, а потом стали забирать все круче к северу. Обошли стороной несколько сел, стараясь держаться подальше от открытой местности. Когда рассвело, они продолжили идти с меньшей скоростью и все так же скрытно. Иван не хотел оставлять следов, поэтому никаких попутных машин останавливать не стал. К концу дня они подошли к Москве и, сменив «личину» на обычных обывателей, оказались в Бутовском парке.
На душе мерзко и тоскливо. Иван понимает, что никто, кроме него самого, не виноват в потере, которую они понесли. Никто его лично не обвиняет, но ведь именно он командовал отрядом! Значит, его вина. Его ответственность. И Лина сбежала, скорее всего, именно из-за этого. Он не справился, и таким образом она выразила ему недоверие. Не случись всего этого, их по-прежнему было бы четверо. Против скольких врагов? Этого он не знает. Не все ли равно?
Альбина не винит его в смерти подруги лишь потому, что винит в ней саму себя. И понимает его боль, как никто другой. В любом случае, нужно двигаться дальше, и для начала выяснить, что стало с Борисом и «студентами». И самое главное, что с порталом? Если «чемоданчик» цел, то Лина, в конце концов, получит свой обратный билет домой. Если выживет сама и найдет в себе силы вернуться.
  
Хантсвилль, штат Алабама, 1979 год
 
Вернер Фон Браун очень давно не видел тех ярких и отчетливых, пророческих снов, и теперь уже почти наверняка не увидит, но жалеть об этом ему бы и в голову не пришло. Он уже обманул судьбу, перехитрил историю, и даже обошел сами законы мироздания. И самое главное, он обманул смерть.
Однажды, много лет назад, он попросил «потомков», решившихся на прямой контакт, показать ему место своего упокоения в том, другом мире, не слишком надеясь на ответ. Зачем? Он до сих пор не может понять, зачем ему это понадобилось. Может быть, он так до конца и не верил, что это могло случиться так скоро. Или просто хотел понять самого себя, свое наследие, свое завещание, отпечатанное в черном камне? Так или иначе, ему показали еще один сон. Золотые буквы его имени и годы жизни, где вторая цифра по-настоящему страшна. «Там» ему отпущено всего 65 лет, а теперь роковой год закончился, за ним другой, а он все еще жив и вполне здоров, никаких следов страшной болезни так и не появилось.
А еще, на его могильной плите начертан номер псалма, который предназначен для тех, кто знает Писание не хуже его самого, убежденного лютеранина.