Элрик: Лунные дороги

Гитлер полагался на свою удачу. Но теперь удача была на нашей стороне.
Нацисты бросились через дыру, проломанную в двери Элриком. Они попытались закрыть ее. Начали придвигать тяжелую мебель. Они не представляли, что мы сделаем дальше. Старались лишь выиграть время, чтобы составить план.
Я собирался пойти следом, но Элрик удержал меня. Указал пальцем: в дальнем конце зала стояли Гейнор и Клостергейм.
– Грааль все еще у нас! – воскликнул Гейнор. В черных доспехах, жалкой пародии на облачение Элрика, он напоминал тяжелую кожаную птицу, яростно скачущую в дрожащем свете факелов, и тени его плясали вместе с огнем. – И Владыки Высших Миров идут к нам на помощь. Будьте осторожны, кузены. Они не обрадуются, если их союзник в этом измерении не сможет провести их.
Элрик хмыкнул:
– Думаешь, я боюсь их неодобрения? Я Элрик из Мелнибонэ – мой народ стоит наравне с богами!
Но вот поравняться с автоматическим пистолетом Клостергейма, рявкнувшим дважды и заставшим Элрика врасплох, он не смог.
– Что это? – нахмурился мелнибониец и упал навзничь.
Я бросился вперед, но кинжал, брошенный Уной, уже вонзился Клостергейму в сердце. Он согнулся пополам, словно его затошнило, и пытался вытащить лезвие.
Гейнор оттолкнул умирающего напарника и бросился к низкой дубовой дверце в заброшенные покои фон Аша. Клостергейм не двигался. Очевидно, он уже умер.
Я был слишком слаб, чтобы гнаться за Гейнором. Он вбежал внутрь и закрыл за собой дверь на засов. Я хотел выломать ее плечом, но почувствовал резкий приступ боли.
Взглянул на свой бок, ожидая увидеть еще больше крови. Но там остался лишь грубый шрам. Сколько времени прошло? Или время изменило свой ход в результате эгоистичного вмешательства Гейнора? Может, мультивселенная вокруг нас уже начала разрушаться?
– Друзья, – охнул Элрик. – Наверх. Нужно идти наверх…
Уна хотела было забаррикадировать выломанную входную дверь, но оказалось, что нацисты уже проделали большую часть работы со своей стороны. Мы были заперты. К этому моменту Гейнор мог уйти уже далеко, забрав Грааль в Серые Пределы.
Я продолжал биться в закрытую дверцу, но безуспешно.
Баррикаду начали разбирать с той стороны. Кажется, нацисты осмелели и решили вернуться.
У дверей раздался треск. Там стоял Гесс, жестом посылая автоматчиков на штурм. Он единственный из всей своры осмелился сразиться с нами. Теперь у нас не осталось шансов освободиться.
Я снова ткнулся плечом в низкую дверь, но сил мне все еще не хватало. Позвал на помощь Уну. Она поддерживала Элрика – тот опирался на алтарь Гейнора. Кровь сочилась из его ран, омывая темный гранит.
Мелнибониец нетерпеливо выпрямился и, схватив меч, приказал мне отойти в сторону.
– Я уже привыкаю открывать двери таким образом, – голос его был слаб, но исполнен бравады.
Он собрал все силы, нанес мощный удар – и расколол древнюю дубовую дверь надвое. Доски разлетелись, пропуская нас. Мы вошли внутрь и начали подниматься вслед за Гейнором. Позади кричал Гесс, что-то истерично приказывая своим солдатам.
Башню не использовали много лет. Втащив Элрика внутрь, мы обнаружили, что вещи фон Аша все еще лежат там, где он их оставил. Сундуки, буфеты, стулья и столы покрывал толстый слой пыли. Книги и карты он бросил. Взял лишь свои мечи, одежду и кое-что еще. По следам, оставленным в пыли, мы поняли, куда направился Гейнор. Обессилевший Элрик лежал у стены, а мы с Уной забаррикадировали выход на узкую лестницу, передвинув тяжелую мебель из соседней комнаты. Уна мельком осмотрела книги и бумаги, обнаружила что-то интересное и сунула в карман. С Элриком на руках мы прошли вперед, пока короткий коридор не привел нас к широкому внутреннему дворику, окруженному узким зубчатым парапетом в расщелинах.
На наше счастье, Гейнор все еще находился там – ждал помощи или надеялся сбежать. Но спрыгнуть отсюда было невозможно – очень уж высоко.
Я бросился к темному силуэту впереди. Он суетился около выступа дымохода, но я держал его в поле зрения. Внезапно Гейнор обернулся. Ему было очень больно. Все его тело дрожало и сотрясалось в бешеном серебристом сиянии. Он рос и, увеличиваясь в размерах, будто рассеивался. Словно круги на воде, каждый из которых чуть шире предыдущего, Гейнор становился все больше и больше, пульсируя и расширяясь, как музыкальный аккорд, возносился в небо, уходил в материю, из которой состоит мультивселенная. Он распадался на фрагменты и собирался в единое целое в одно и то же время!
 
Я наткнулся на него, все еще пытаясь поймать. Добравшись, попытался схватить… удержать. Пальцы кольнуло, на мгновение я ослеп, и Гейнор исчез. Тишина.
– Мы потеряли обоих Гейноров, – я дрожал от гнева, к которому примешивался страх.
Элрик вздохнул и покачал головой:
– Мы потеряли их всех. Он рискнул и поставил все на самую опасную карту – разбежался в тысяче направлений. Распылил свою сущность по всей мультивселенной, чтобы мы не смогли последовать за ним. Он нестабилен. И очень опасен. Возможно, невероятно могущественен. Он существует везде и нигде. Он может быть кем угодно – и никем. Слишком тонко он размазал свою сущность. Но одно мы знаем точно: он не смог исполнить своей части договора с Ариохом. Он пытался привести герцога Ада в этот мир. Если Гейнор окончательно не сошел с ума, то он сделает одно из двух. Либо попытается удрать от герцога Ада, что глупо и практически невозможно. Либо попытается достигнуть с ним компромисса. А это значит, что ему нужно найти место совмещения. Бек отверг его, так что понадобится другое место, через которое он сможет впустить своего благодетеля. Вряд ли в этом мире таких мест много.
– Морн, – сказала Уна. – Это случится в Морне.
Она показала бумагу, которую забрала из вещей фон Аша.
– Место совмещения? – спросил я. – А что это такое?
– Место, где сходятся разные возможности, – ответила девушка. – Где пересекаются лунные дороги. Я хорошо знаю этот мир. Он обязательно пойдет к Камням Морна и там попытается собрать себя воедино.
Это все, что она успела сказать, когда из башни раздался грохот.
– А мы можем за ним пойти? – спросил я.
– Я привел друзей, – пробормотал Элрик. – Гейнор хотел использовать их ради своей выгоды. Но в нем нет нашей крови. Именно так я и пришел за ним из Мелнибонэ. Мечи к мечам. Крылья к крыльям.
Гесс и его люди взламывали дверь.
Я посмотрел через парапет. Если спрыгнем, то обязательно погибнем. Идти больше некуда. Другого выбора нет, лишь стоять насмерть. Элрик поковылял к башне, волоча за собой клинок. Когда дверь упала, он взмахнул мечом. Трое штурмовиков, стоявших впереди всех, такого не ожидали. Они рухнули разом, и меч издал вопль ликования. Элрик вдохнул сквозь зубы, впитывая его силу. Украденная энергия быстро восстанавливала его.
Я неохотно присоединился, и вдвоем мы убили еще пятерых-шестерых, прежде чем штурмовики отступили вглубь башни и начали стрелять в нас с безопасного расстояния. Из-за узкого прохода они не могли разглядеть нас и тратили боеприпасы впустую.
Элрик приказал нам отвлекать штурмовиков. Сам он взобрался на парапет и взглянул в ночное небо, где клубились темные тучи, освещаемые оранжевой луной. Он поднял меч. Клинок вновь загорелся черным огнем. Элрика в помятых доспехах и рваных шелках объяло то же пламя; подняв белое, словно череп, лицо к бурлящим небесам, он начал петь – о рунах столь древних, что слова его напоминали голоса стихий, ветра и земли.
Из башни выстрелили еще пару раз. Осторожно появились штурмовики. Я убил их.
В небе метались темные силуэты. Извилистые фигуры рыскали между туч.
Элрик вычерпал силу своих жертв. Он стоял на парапете с мечом в руке и кричал в темное небо.
И небо кричало ему в ответ.
Раздался грохот, словно неожиданно прогремел гром, а затем небо начало пузыриться и трескаться.
Вдалеке вновь показались фигуры. Чудовищные летающие твари. Рептилии с длинными, свивающимися в кольца хвостами и шеями, с узкими мордами и широкими кожистыми крыльями. Я узнал их, драконов из моих кошмаров. Драконов Мелнибонэ, которых привела в мой мир могущественная магия Элрика. Я понимал, что Гейнор тоже пытался привлечь драконов на свою сторону. Знал, что он почти победил Элрика на руинах Имррира. Знал, что он обнаружил сокрытые пещеры и попытался разбудить сородичей дракона Элрика. Ему это удалось. Но он не понимал, что драконы не станут служить ему. «Кровь за кровь, брат за брата». Они служили лишь королевскому роду Мелнибонэ. И благодаря странному выверту истории мы с Уной тоже принадлежали к этому роду, как и ее отец.