Элрик: Лунные дороги

– Лишь один, – подтвердил я.
Он понял, к чему я клоню. Он не учился так, как я, и не обладал моими способностями и знаниями, но познания его учителей превосходили всю мою премудрость. И все же он был впечатлен. Смотрел почти с восхищением на лице.
– Мощное чародейство, – сказал он. – И умная стратегия. Ты ведь не ожидал помощи?
– Как скажешь, кузен.
Мне не хотелось пускать в ход клинок. Я понятия не имел, чем это может закончиться. Ощущал вокруг себя необычное сверхъестественное движение, невидимое, но проявляющееся. Неминуемость чародейства. В такой ситуации понимаешь: ты лишь пешка в игре Владык Высших Миров (по мнению некоторых, они являются нами же в самом могущественном и безумном состоянии). Я взял себя в руки. Медленно, опираясь на привычки фон Бека и Элрика из Мелнибонэ, я распростер свой разум во все сверхъестественные миры, которых мог коснуться, и ощутил неожиданное присутствие друзей и могущественных врагов.
Ответ Гейнора потонул в громком горестном вое, доносящемся из костяной крепости. Он удовлетворенно рассмеялся.
– Богиня несчастна, – торжествующе произнес он. – Старая, печальная волчица. Заложница своих собственных сил. Что за ирония!
– Это ты с ней сделал?
– Я все организовал, кузен. Даже я не могу контролировать Герцогиню Расстояний и обитательницу Высших Миров. – Он помолчал и скромно добавил: – Я лишь помог. Немного.
– Помог с чем? Кому?
– Ее старому врагу. Герцогу Ариоху, служителю Хаоса.
– Ты же служишь Закону! Ариох – мой покровитель!
– Иногда подобные союзники весьма удобны, – пожал он плечами. – Герцог Ариох вполне разумный тип для Владыки Ада. Как только стало ясно, что моя покровительница окончательно обезумела, я заключил сделку с Хозяином Энтропии и пообещал, что доставлю ее прямо ему в руки. Так и сделаю, как только представится возможность с ним встретиться. Обмануть ее, принц Элрик, оказалось еще проще, чем тебя. Бедняжка окончательно впала в маразм. Совсем не соображает. Славы своему делу она не принесет. Лишь поражение. Пришлось спасать доброе имя Закона. Пора уже отпустить ее на заслуженный отдых. И последователи ей больше не нужны. Так что они стали ее обителью. Она думала, что отправляется на остров Морн…
– Похоже, ей тут не слишком нравится, – рассудил Мунглам. – Ведет себя так, словно вы держите ее в тюрьме.
– Ради ее же блага, – отозвался Гейнор. – Она опасна и для себя самой, и для остальных.
– До чего ж у тебя благородные цели, – съязвил я. – А под шумок ты украл у нее меч, за который она сражалась со мной.
– План был мой, так что и меч мой, – отрезал он. – Ей принадлежали лишь чары.
Держа Белый меч за рукоять, он сорвал с себя обрывки разноцветных лент, словно больше в них не нуждался.
– У нее слишком уж нереалистичные амбиции. А я самый большой реалист. И вскоре я заполучу все, что хотел. Все древние мистические реликвии наших предков. Все артефакты силы. Все легендарные сокровища нашего народа. Все, что гарантирует нам победу и безопасность на протяжении следующей тысячи лет. Время герра Гитлера скоро подойдет к концу. О нем будут помнить лишь как о порочном рыцаре, моем предшественнике.
Он бросил на меня бешеный проницательный взгляд, словно я единственный мог понять его рассуждения и логику его амбиций.
– Я стану новым Парцифалем. Истинным фюрером. Ибо у меня будут меч и чаша, и я докажу, что достоин править. Весь христианский мир, от востока до запада, встанет под мои знамена. Ариох обещал мне. И никто не сможет противостоять, ибо моя власть и светская, и духовная.
Я стану истинным отцом тевтонских народов, очищу мир во имя священной дисциплины. И наступит Золотой Век. Век Великого Рейха.
Подобная чушь мне была не в новинку. Я слышал ее сотни раз за прошедшие годы, еще до того, как Гитлер стал канцлером, и, уж конечно, после. Несмотря на всю свою напыщенность, играл Гейнор как новичок. Такие игры разворачиваются очень быстро, переставляешь ли ты фигуры на шахматной доске или отвечаешь за судьбы мира, продуманности в их стратегии не наблюдается. Поэтому предугадать следующий ход или продумать логическую контратаку обычно сложно. Такие игроки загоняют себя в ловушку и неизбежно проигрывают. Гораздо больше меня интересовало то, что он сказал раньше.
 
– Как ты заключил сделку с моим покровителем, Ариохом Хаоса? – спросил я.
– Миггея утратила доверие и стала бесполезной для моего замысла. Целую вечность Ариох мечтал отомстить ей, своему давнему врагу. Я нашел его и предложил помочь. Осуществить свой план он мог лишь с помощью человека. Ариох с радостью согласился и поймал ее в ловушку. Выбраться отсюда она не сможет – не осталось никого, кто пришел бы к ней на помощь. Если ты попытаешься освободить ее, то потеряешь доверие своего демона-покровителя и нарушишь его волю, – он заговорил громче и радостней, чтобы узница услышала его.
Воздух снова наполнился жутким воем.
В ярости я поднял Черный меч и пришпорил лошадь.
Гейнор снова засмеялся. Не отступил ни на шаг, когда я подъехал к нему.
– Забыл еще кое о чем упомянуть, кузен. – Он скрестил перед собой мечи, словно защищаясь от меня. – Я больше тебе не снюсь.
Соприкоснувшись, клинки запульсировали странным желто-черным слепящим светом, мешая мне видеть Гейнора. Я прикрыл глаза рукой, держа меч наготове. Но кузен превратился в быструю тень, ускользающую от меня во вспышках света. Он пробежал между двух скал и исчез.
Волчица все продолжала выть, а я бросился вдогонку, огибая огромную костяную крепость, и почти догнал его. И вновь два меча скрестились, выдав новые вспышки.
Ослепленный вспышками и оглушенный воем, я опять потерял Гейнора из виду. Мунглам что-то прокричал. Я оглянулся и не увидел друга. Тени замелькали передо мной, двигаясь взад и вперед.
Конь поднялся на дыбы, попятился и заржал. Я попытался успокоить его, но едва не потерял повод. Конь тревожился, переступал с ноги на ногу и фыркал.
Яркая серебристая вспышка застила взгляд, разлился мягкий, всепоглощающий, дурманящий свет. Неожиданно все затихло.
Я понял, что Гейнор исчез.
Через мгновение волчица вновь завыла.
Мунглам посоветовал мне призвать Ариоха.
– По крайней мере, это позволит нам броситься в погоню за Гейнором. Ариох может появиться здесь и исчезнуть, когда ему вздумается. Миггея больше не в силах противостоять ему.
Я напомнил, что, когда призываешь Ариоха, демон ждет кровавой жертвы, а Мунглам – единственный смертный в округе, так что лучше бы ему придумать другой план нашего спасения.
Чем оставаться здесь и слушать вой Миггеи, я предложил вернуться в Танелорн и посоветоваться с жителями города. Если уж кровавой жертвы не избежать, можно хотя бы убить беглого защитника ведьм и обрести популярность среди большинства.
Мы повернули лошадей назад, надеясь добраться до города до наступления темноты.
Когда же спустилась ночь, мы заблудились. Как мы и опасались, отличить каменные столбы друг от друга оказалось очень трудно. Ветер постоянно изменял их форму.
Спустя несколько часов, ориентируясь по звездам, мы с облегчением услышали, как кто-то зовет нас. Я сразу узнал этот голос. Голос моей дочери. Уна нашла нас! Я поздравил себя с тем, как умны мои родственники.
А затем задумался. Что, если это очередной обман? Я предупредил Мунглама, чтобы он ехал осторожно на тот случай, если нас снова ожидает ловушка.
Пустыня блестела в звездном свете, и я увидел силуэт женщины, идущей пешком, с луком и колчаном на плече. Не знал, что Уна может путешествовать и сверхъестественным способом, а не только верхом.
Я вгляделся в нее.
Белая кожа ее излучала теплый свет, в отличие от моей. Мягкие волосы тоже сияли.
Она во многом напоминала свою мать, обладала той природной живостью, которая мне никогда особенно не нравилась. Я восхищался Оуне, крадущей сны, уважал ее и любил, но лишь на то краткое время, когда наши пути пересеклись. Мы рисковали жизнями и душами ради общего дела. Пришли к тому, чтобы полюбить и захотеть друг друга. Но мои чувства к дочери оказались совсем другими, намного более глубокими.